8 мест, которые не надо посещать в Петербурге

По интернету бродит материал «8 вещей, которые надо сделать в Петербурге», написанный некой «Лизой неСимпсон». Начинается он так: «О том, что в Питере есть Эрмитаж, разводные мосты и белые ночи, знают более или менее все. Но не все знают, что в нашей веселой Северной столице есть еще очень много такого интересного, о чем не пишут в путеводителях. Я прожила в Санкт-Петербурге уже два года, и, конечно же, у меня успели образоваться “мои” достопримечательности, которые я показываю друзьям из других городов (из Москвы в основном). Итак, внимание! Восемь вещей, которые нужно обязательно сделать в Питере…»

Однако почти все, что предложила Лиза-из-Москвы, на мой взгляд, никуда не годится, это полный отстой, принятый неофитом за «достопримечательности», поэтому сначала я подвергну анализу и критике «8 вещей» от Лизы, а потом предложу свои взамен. А вы решайте, какие лучше.

Мифы и их разоблачение

 

1 Отведать пышек в культовой пышечной на Большой Конюшенной.

Лиза пишет, что на Большой Конюшенной, 25, пышки «по-прежнему готовят по советской рецептуре и даже, говорят, на автомате 50-летней давности. Поэтому они самые вкусные в мире и при этом по-советски дешевые! К свежим пышкам наливают какао, которое здесь почему-то называют “кофе с молоком”».

 

Комментарий. Как достопримечательность Петербурга в статусе «советского реликта» пышечная и пышки не проходят по многим причинам. Я специально посетил данное предприятие общественного питания, провел дегустацию двух пышек и беседу с директором.

Действительно, автомат, который печет пышки, сделан в 1965 г., т.е. ему 48 лет. Пышки пекут из муки первого сорта (высший сорт не годится из-за повышенной вязкости теста), на масле (маргарин не годится, потому что «стреляет» водой). Подозреваю, что в тесто добавляют глутамат натрия, т.е. усилитель вкуса Е621, или натриевую соль глутаминовой аминокислоты. Эта аминокислота и ее соли участвуют в передаче импульсов в центральной нервной системе, оказывают возбуждающее действие и применяются в психиатрии. Отсюда, видимо, восторженный тон описания Лизы неСимпсон. Директор пышечной категорически отрицала наличие глутамата, поскольку он вреден для желудка, но послевкусие – горечь во рту – выдало наличие добавки. От простого теста и простой сахарной пудры горечи бы не было.

К тому же не всегда пышки свежие в точном смысле. Как мне пояснила директор, часто бывает, что пышки испекут, а покупателей нет. Поэтому потом приходится пышки освежать в микроволновой печи. В советское время, подтвердила директор, автомат по выпечению пышек стоял в окне, и с улицы было видно, как он работает. Потому что он работал непрерывно.

Верно, что пышки дешевые – сейчас они стоят 12 руб., два года назад, когда я проводил предыдущую дегустацию, стоили 11 руб. Однако это за счет того, что они стали меньше и по объему, и по весу ленинградских пышек. Впрочем, директор и это отрицала.

По поводу «какао» могу сказать, что Лиза по молодости приняла за него тот напиток из титана, которая в советское время в общепите именовалась «кофе». И сейчас аналогичное пойло продают к пышкам. Так что можно считать, что это «кофе по-советски».

 

2 Прокатиться на троллейбусе по Невскому на Васильевский остров.

«Лучше вечером, когда нет пробок. Подойдет не только троллейбус (№ 11), но и автобус (№ 7). Оба они идут от площади Восстания (это где Московский вокзал) до Приморской. По пути за окном троллейбуса (ну, или автобуса) плавно проплывает весь красавец Невский, потом Дворцовая площадь с Эрмитажем, Дворцовый мост и Университетская набережная».

 

Комментарий. Да, виды за окном проплывают красивые, но на самом деле этот путь лучше проделать пешком, не торопясь и с путеводителем в руках. К сожалению, обзорная автобусная экскурсия не может быть рекомендована: «обзорка», как ее именуют экскурсоводы, – это типичная халтура, и заменить ее может только самостоятельный обход. При этом надо иметь в виду, что это только один из ликов Петербурга, парадный, а есть еще много других.

Да и маршрутов, на которых можно покататься для набора зрительных впечатлений, немало. Например, есть смысл сесть у Московского вокзала (у выхода из станции метро «Площадь Восстания» на Лиговский пр.) на автобусы №№ 54 или 74 и прокатиться до Смольного, а потом, не вылезая из автобуса, вернуться в обратном направлении до Кузнечного переулка и пройти по переулку до Владимирской площади мимо Музея-квартиры Достоевского. А можно сесть на Невском пр. на автобус № 3 и проехать до пл. Восстания и далее по Московскому пр., чтобы осмотреть сталинский ампир.

 

3 Подняться по эскалатору со станции метро «Адмиралтейская».

Лиза написала, что это самая молодая станция. Уже нет. «В конце платформы — огромное мозаичное пятно с Петром I, который основывает Адмиралтейство. В разных местах на станции еще много красивых мозаик и витражей, на мраморном полу выложена роза ветров, а не менее мраморные колонны украшены барельефами с портретами великих флотоводцев – одним словом, настоящий подземный музей!»

 

Комментарий. Восторги по поводу станции «Адмиралтейская» разделить нельзя. Повышенная «цветастость», пестрота (только на полах лежит серый мансуровский гранит, красный гранит, три инкрустации роз ветров с каймой из золотистых шевронов, сделанных из гранита охряного цвета) делает стиль предельно близким к кичу. Аркада станции отделана мраморными плитами кремово-золотистых тонов, но дешевкой выглядят черные полуколонны из алюминия с латунными капителями. В общем, серо-буро-малиновый в крапинку. Замена камня на алюминий ради удешевления – это совсем пошло. В оформлении наблюдается перебор: три мозаичных панно академика А. К. Быстрова и еще шесть медальонов с портретами адмиралов (скульпторы В. Д. Свешников и А. С. Чаркин). И еще якоря, витражи… Избыточный патриотический гламур. Безвкусица.

 

4 Бросить монетку бронзовой кошке на Малой Садовой.

Комментарий. Лизу так и тянет в «места концентрации пошлости», к кичу. Сама «Кошка» (установлена 1 апреля 2000 г. на консоли на фасаде дома 1 по Малой Садовой ул. на уровне второго этажа; металл: смесь алюминия, силумина и дюралюминия, авторское литье, высота 37 см) к кичу отношения не имеет. Это обычное изделие скульптора-анималиста Владимира Петровичева. Здесь появилась как подарок И. Н. Ботки – генерального директора ЗАО «БиК Санкт-Петербург», выполнявшего плиточное мощение Малой Садовой ул.

Абсурдная на первый взгляд затея – украшать фасады домов по Малой Садовой котами и кошками. Однако для созданной здесь ауры (фонтан в форме гигантского писсуара, увенчанного вращающимся шаром; елки в кадках; фонарики; плиточное мощение), своим прототипом имеющей бульвары южных городов – Батуми, Сухуми и Симферополя, статуэтки животных тоже важны, потому что усиливают ощущение кича от всей пространственной среды, перенасыщенной традиционными знаками мещанства. Плитка, заменившая асфальт, играет роль паркета. Вместо стульев – скамьи с витиеватыми спинками. Стена дома играет роль стены комнаты, на которой укреплена полочка с любимой фарфоровой кошечкой. Вместо фикуса — елки в кадках, окаймленные маленькими сиреневыми агератумами. Улицу и постарались превратить в «уютную комнату».

 

5 Сходить на мастер-класс в Новую Голландию.

Комментарий. Главное, что, на мой взгляд, следует знать про Новую Голландию: памятник XVIII в. хотят реконструировать, т.е. уничтожить его историческую подлинность.

 

6 Почувствовать себя великаном в маленьком Петербурге на «Горьковской».

«”Маленький Петербург” находится в Александровском парке <…>. Это макеты самых известных зданий Петербурга – Исаакиевского собора, Адмиралтейства, Генерального штаба с Дворцовой площадью и других – расположенные друг относительно друга в точности так, как в “большом” Петербурге. Ходить среди них и ощущать себя Гулливером в стране лилипутов очень увлекательно. Кстати, “Маленький Петербург” окружают две скульптурные композиции. С одной стороны сидит апостол Петр с ключами в руке и смотрит на свой город. С другой – вокруг бронзового стола стоят и сидят бронзовые же великие зодчие Петербурга и обсуждают, судя по “бумагам” на столе, проект Исаакиевского собора».

 

Комментарий. Проект скульптора Таратынова, реализованный на деньги «Газпрома», — образец кича. Казалось бы, странно, находясь в реальном Петербурге, умиляться бронзовым макетам, однако… Кстати, про расположение макетов, как в «большом» Петербурге Лиза выдумала.

Летом 2011 г. я писал об этом «чуде света»: взрослые здесь впадают в детство, садясь на Зимний дворец, а дети проползают на четвереньках по макету Главного штаба под обе арки с таким расчетом, чтобы оттуда высунулась на «Дворцовую площадь» голова (в то время как ноги остаются на «Большой Морской»), и счастливые мамочки фотографируют своих чад, млея от счастья. В общем, все дырки, какие только в макетах есть, публикой уже обжиты и употреблены. Именно про увлекательное ощущение себя Гулливером чуткая к кичу Лиза и написала.

Композиция «Зодчие» скомпонована вокруг длинного прямоугольного стола. Пятеро сидят, трое стоят, один стул свободен – он сделан специально для фотографирования. В целом идея стола заимствована у шемякинского «Памятника первостроителям Петербурга», но только здесь еще сделаны муляжеподобные фигуры в масштабе 1:1. Все фигуры больше напоминают манекены в витрине магазина одежды. Лица бессмысленные, позы ненатурально-окостенелые. Очевидно, что скульпторы не понимали, зачем они сажают фигуры за стол, что они должны делать, о чем говорить… А без этого не найти не только верного, но и вообще какого-то психологически оправданного жеста. Поэтому они все оказались словно с вынутыми мозгами.

 

7 Поздороваться с нимфами в Летнем саду.

«После 2,5 лет реконструкции открыли Летний сад, что очень обрадовало всех петербуржцев. Теперь в Летнем саду снова есть тенистые аллеи со шпалерами, пруды, великолепные мраморные фонтаны и копии старинных, в основном античных статуй. Здесь можно поздороваться с аллегорией Правды, раскланяться с римской императрицей или помахать рукой саксонскому курфюрсту».

 

Комментарий. Не надо ни с кем в Летнем саду здороваться, тут теперь можно только прощаться, потому что Летнего сада больше нет. Но Лизе как любительнице кича и гламура новый Летний сад не мог не понравиться именно таким, каким его сделали автор проекта архитектор Иванов и Русский музей с одобрения КГИОП: с жуткими фонтанами, не имеющими ни малейшего отношения к тому, что когда-то здесь было, заборами, за которыми не видно сада как такового.

Понятно, что Лиза не знает, что в Летнем саду стоят копии не античных, а итальянских статуй XVIII в., но это не так уж и важно. Не так важно, что никакой «аллегории Правды» в Летнем саду нет, а есть статуи «Истина» М. Гропелли и «Правосудие» П. Баратта. Хуже, что она не понимает другого: копии сделаны плохо, что получилась дешевка, хотя и стоила она больших денег. Ужас в том, что выглядят копии как пластмассовые протезы (изготовило их ООО «Петербургская скульптура»).  Хотя с учетом всем известного возраста сада и декларированного стремления реставраторов прыгнуть прямо в XVIII в. стоило воспроизвести и мраморные прожилки, и повреждения, и выполнить искусственное потемнение материала. Такие технологии есть, но их принципиально не использовали.

Самое смешное, что эти неумело сделанные протезы, лишенные художественной ценности, на зиму зачем-то закрывают деревянными коробами, как раньше закрывали подлинные статуи конца XVII – начала XVIII в.

 

8 Потанцевать с фонтанами на Московской площади.

«При этом из динамиков звучит классическая музыка, вальсы и советские мелодии, а струи фонтанов подсвечиваются. Это очень красиво! И в самом деле, почему бы не станцевать вместе с фонтанами вальс – особенно если под рукой есть подходящий кавалер?»

 

Комментарий. Парадный сквер в стиле сталинского ампира перед Домом Советов (Московская площадь), который является памятником архитектуры, теперь испорчен абсурдными – вокруг памятника Ленину – фонтанами. Цветомузыкальный фонтан – это вообще объект советской провинциальной культуры в населенных пунктах, где нет других достопримечательностей. Это результат любви В. Матвиенко к фонтанам: именно при ней фонтанные комплексы появились на пл. Ленина и затем на Московской.

 

Что стоит посмотреть в Петербурге

 

1 С воды и с крыши.

Для понимания того, что такое Петербург как архитектурное целое, надо, во-первых, съездить на экскурсию «По рекам и каналам Петербурга», получив «вид снизу», а во-вторых, попасть на экскурсию (пока неофициальную) «По крышам Петербурга», что даст «вид сверху». Для вида сверху можно также забраться на колоннаду Исаакиевского собора и на смотровую площадку башни городской Думы на Невском пр., что организационно сложнее, т.к. это здание находится в аренде у Сбербанка.

 

2 Никольский собор и вокруг.

Это один из самых красивых архитектурных объектов — не только сам по себе, но и в контексте окружающей застройки, пока не испорченной. Вид на собор с Театральной площади, вид на колокольню Никольского собора с Крюкова канала и со стороны Садовой ул. от Никольского рынка – это самые поэтичные виды Петербурга. В этих местах происходит действие «Белых ночей» Достоевского, колокольня канонизирована в иллюстрациях М. Добужинского к этой повести (1923).

 

3 Арка «Новая Голландия» со стороны  Мойки.

Проект французского архитектора Жан-Батиста Валлен-Деламота. Арка переброшена через искусственный канал, который соединяет внутренний бассейн острова с Мойкой. Построена в 1779 – 1787 гг.  Идеально найдены пропорции, позволившие сочетать классицистскую мощь и гармоничную легкость. Суровый, неприступный, романтичный вид крепости, под которую архитекторы закодировали банальные лесные склады. Это такая архитектурная хитрость.

 

4 Петербург Достоевского.

Приехать на Сенную площадь, пройти ее, зажмурив глаза, и выйти на Садовую ул. к Кокушкину переулку, перейти через Кокушкин мост и идти прямо по Столярному переулку до пересечения с Гражданской улицей (Средней Мещанской). На дальнем левом  углу стоит дом, который Достоевский описал как дом, в котором жил Раскольников. Рядом – «Канава», канал Грибоедова, дом 104 – это дом процентщицы.

Внешне ничего примечательного, голые, бедные фасады, но это та местность, те дворы-колодцы, та узость пространства, которые породили главный русский экзистенциалистский роман – «Преступление и наказание». Здесь же, кстати, места обитания героев Лермонтова, Гоголя… Здесь ходил, например, Поприщин. Они все отсюда. Это всё надо обойти ногами, попытаться зайти во дворы, теперь перекрытые воротами с кодовыми замками, сверить с книгами и рисунками М. Добужинского. Здесь пространство трансформируется в текст, а текст канонизирует пространство.

 

5 Музей фарфора.

Уникальный компактный музей на территории Императорского фарфорового завода (в советское время – им. М. В. Ломоносова). Уникальные экспонаты, как «до 1917 г.», так и после, коллекции советского фарфора времени конструктивизма, тоталитарного периода (1930-е – 1940-е гг.) и периода «оттепели». Особый интерес представляет не посуда, а скульптура. Последние по времени работы – это серия фарфоровых скульптур «Петровская ассамблея», которая была создана Александром Дегтяревым  на Ломоносовском фарфоровом заводе в 2000 – 2002 гг. Шла подготовка к 300-летию Петербурга, тема Петра стала остро модной. Из всего многообразия сюжетов выбран карнавальный, который связан с предпринятой Петром I «реформой веселья» (А. М. Панченко).

 

6 Монументально-декоративное искусство в экстерьере.

Помимо известной классики рекомендую четыре: Крузенштерну (наб. Лейтенанта Шмидта), Менделееву (Московский пр.), Жукову (парк Победы на Московском пр.) и Сахарову (пл. Сахарова, между задами университета и Библиотекой Академии наук). Первые три поставлены очень удачно, особенно Крузенштерн – на берегу Невы, видны краны Адмиралтейской верфи, пахнет морем.

Особое внимание памятнику Сахарову как пластически нетрадиционному. Фигура Сахарова, выполненная в импрессионистической манере из позеленевшей бронзы, словно «наляпанной» на каркас, не стоит, а как бы парит, словно лишена веса. Это странный Сахаров, залетевший к нам из другого мира, пластическое выражение фразы «не от мира сего».

Если будет время и желание путешествовать, то есть смысл доехать до Путевого дворца Петра I в Стрельне, но не только ради самого деревянного Путевого дворца (а это самая ранняя постройка в пригороде Петербурга, сохранившаяся до наших дней с петровских времен), а для того, чтобы пройти по Портовой (справа от Портового канала) или по Пристанской улице (слева от Портового канала) до залива. На площади перед заливом – постмодернистская композиция Михаила Шемякина «Царская прогулка». Была открыта в 2003 году, до 2006-го стояла у президентской пристани, за оградой, и была недоступна для обзора, но потом установлена вне охраняемой территории. Объект сделан в гротескном стиле, причем гротесковость касается не только фигур царя и карлика, но и маскаронов на боковой поверхности подиума и мелких деталей оформления пушек, и даже кресла. Лишены черт гротеска только Екатерина и две борзые собаки.

 

7 Панорама с юго-западной оконечности Заячьего острова.

Место называется также Стрелкой Заячьего острова, с географической точки зрения является мысом. За крепостной стеной – Алексеевский равелин. Отсюда открывается фантастически красивый вид на Неву и противоположные набережные – Дворцовую (до нее 790 м по прямой), Макарова, на Стрелку Васильевского острова (примерно 450 м). Лучшая невская панорама. То, что видно отсюда, еще сохраняет «небесную линию», потому что это правый берег Невы, а порча  произведена тоже на правом берегу, но выше по течению. На левом берегу гигантских монстров пока не возвели, хотя был проект устроить в Михайловском саду гигантское «колесо обозрения». Пока Бог миловал.

 

8 Прогулка по набережной канала Грибоедова.

Пройти надо от Спаса-на-Крови минимум до Аларчина моста. Это примерно 4,5 километра (вся длина канала 5 км). Это квинтэссенция «петербургскости». Канал петляет, потому что проходит по руслу реки Кривуши, берущей начало в болотистой трясине (точнее, остатках Литоринового моря, которое плескалось на месте Петербурга). Через канал переброшен 21 мост, среди них есть особо знаменитые.

 

Когда приезжать в Петербург, чтобы понять его сущность

 

Однозначно не летом. Подходят ноябрь с мокрым снегом, а также зима.

Город был создан архитекторами-южанами, пораженными и испуганными суровостью Севера и воплотившими эту свою пораженность в том, что, с одной стороны, Город создан в расчете на зимнее восприятие, а, с другой, в том, что Север и зиму люди с юга попытались преодолеть, «скомпенсировать» южной архитектурой – греческими колоннадами, уловками итальянского искусства.  Получился оксюморон, в котором и состоит весь фокус. Оксюморон этот – суть Петербурга. Нужна зима, чтобы он осуществлялся.

Михаил Золотоносов