Англичанка все гадит и гадит

Как Россия и Англия всю жизнь вредили друг другу

Официальный спикер МИДа Мария Захарова обвинила английское правительство в убийстве Григория Распутина, совершенное в 1916 году. И, возможно, Павла I. И заодно в подготовке антисоветского переворота. Про Февральскую революцию, правда, забыла. «Город 812» решил помочь отечественному МИДу и напомнить, что Англия – вековой враг России. И даже объяснил, почему.

 

Почему им можно, а нем – нет?

 

Выступление Марии Захаровой было традиционным брифингом для журналистов. Вопреки своему названию, он длился 2,5 часа, из которых как минимум половина была посвящена английским преступлениям: в каких странах они устраивали геноцид, сколько миллионов людей погубили и так далее. В России они геноцид не устраивали, зато участвовали в политических убийствах. Нельзя сказать, что Захарова на этом настаивала: ее логика сводилась к тому, что раз англичане говорят о «весьма вероятном» применении Россией химического оружия, то и мы можем рассуждать в тех же категориях.

Эти рассуждения, по логике МИДа, видимо, должны оправдывать отравление Скрипаля. Но в итоге за державу, как обычно, обидно: они у нас царей убивают, а мы у них даже собственных предателей отравить как следует не можем. Чтобы смягчить это неловкое чувство, мы напомнили хронику противостояния России и Англии на мировой арене. Когда они противостояли друг другу как две великие державы.

В XVIII веке интересы России и Англии особо не пересекались. Впрочем, великая княгиня Екатерина Алексеевна, будущая Екатерина Великая, говорят, по молодости занимала деньги у английского посла при русском дворе на разные нужды – от шпилек до свержения мужа. И даже продавала ему какие-то государственные тайны. Что не помешало ей, став императрицей, подгадить англичанам во время войны американских колоний за независимость, поддержав будущие США. Впрочем, выражения «русская гадит» в английском языке нет.

 

Очень большая игра

 

Но настоящее противостояние России и Великобритании началось в XIX веке и было почти таким же эпичным, как холодная война между СССР и американцами. Только длилось в два раза дольше. Россия начала освоение Средней Азии и двигалась с севера на юг. Англичане, утвердившиеся в Индии, поднимались с юга на север. Посередине, в Персии и Афганистане, их интересы пересеклись. Редьярд Киплинг назвал это противостояние «Большая игра». Вернее, это название придумал какой-то английский капитан, но ему во время Большой игры отрубили голову, и раскрутить этот бренд он не успел.

В 1801 году Наполеон, который больше всего на свете не любил англичан, предложил Павлу I план совместного похода в Индию. Стартовать объединенное войско должно было из России и двигаться на юг. Однако в этом же году Павел был убит заговорщиками (нельзя исключать, что при участии Англии!), и план провалился. Перед смертью, правда, он успел отправить в Индию казачью конницу, но она дошла только до Саратова, где и узнала, что императора постиг апоплексический удар табакеркой по голове.

Красивый план франко-русского похода в Индию, однако, скорее всего является фейком. Казаки действительно скакали, но задача перед ними стояла настолько сумасбродная, что дойти до Индии у них не было ни малейшего шанса. Но Россия в союзе с Наполеоном все-таки успела немного повоевать с Англией (война 1807–1812 годов). Впрочем, дело ограничилось несколькими морскими боями на Балтике: ни русские, ни англичане особо воевать не хотели.

По-настоящему началом Большой игры была Русско-Персидская война 1804–1813 годов, когда Персия, поддержанная англичанами, безуспешно пыталась помешать русскому продвижению в Закавказье. Потом англичане стали поддерживать кавказских горцев и по морю поставляли им оружие. Россия объявила, что будет досматривать иностранные суда, и в 1836 году задержала английскую шхуну «Виксен», что едва не стало поводом для войны между двумя государствами. Считается, что шхуну намеренно послали навстречу русским кораблям английские ястребы.

Со второй половины XIX века началось продвижение русских в Среднюю Азию – были присоединены современные Туркмения, Таджикистан и Киргизия. Между Россией и британской Индией теперь лежал только Афганистан, и это очень беспокоило англичан. Они предпринимали несколько попыток силой захватить его. Попытки были кровавыми и неудачными, но в конце концов Британия установила над Афганистаном протекторат. В 1885 году под власть России перешел город Мерв на границе с Афганистаном. Хотя царское правительство уверяло Лондон, что соседний город Пендже оно захватывать не будет, командовавший на месте войсками генерал Комаров решил по-другому. Англичане подумали, что русские начинают вторжение в Афганистан, и дело снова едва не дошло до полномасштабной войны. Оставшийся за Россией Пендже, превратившийся в Кушку, стал самой южной точкой империи и СССР.

К концу века арена противостояния сдвинулась еще дальше на восток – в Памир (территория Таджикистана и Афганистана). Но его поделили достаточно мирно. Однако после этого Россия начала тайно строить военную дорогу, которая позволяла оперативно перебрасывать войска в случае английской угрозы. XX век для России начался с поражения от Японии, поддержанной Англией, которое вынудило ее свернуть свою активность в Азии. Англичане тем временем вторглись в Тибет. Правда, перед этим русская, английская и еще 6 европейских армий совместно вторглись в Китай, где без разрешения местного правительства подавили народное восстание, направленное против европейских эксплуататоров («Боксерское восстание» 1901 года) .

Средняя Азия была существенной, но не единственной точкой противостояния России и Англии. Начиная со времен Алексея Михайловича Тишайшего Россия мечтала хапнуть Константинополь или, в крайнем случае, оттяпать у Турции хоть что-нибудь. Каждый раз когда русские войска победоносно теснили турок, англичанка гадила и, угрожая военным вмешательством, воровала победу, поскольку не хотела превращения Черного моря во внутренне море России. Один раз военное вмешательство все-таки случилось – в 1853 году англичане вместе с французами высадились в Крыму и разбомбили Севастополь (Крымская война).

Поэтому когда в Южной Африке началась Англо-бурская война (1899–1902 годы), российские добровольцы отправлялись воевать за буров с таким же душевным подъемом, как пару лет назад ехали в Донбасс воевать с «украинскими фашистами». С той разницей, что это были отнюдь не маргиналы: на священную войну с Англией поднялись, в частности, будущий военный министр Временного правительства Александр Гучков и грузинский князь Николоз Багратион-Мухранский. Те, кто воевать не поехал, распевали «Трансвааль, страна моя, ты вся горишь в огне». Но при этом Николай II переписывался с женой по-английски.

 

Не тех друзей выбрали

 

Из вечного врага во внезапного друга Англия превратилась в 1907 году, когда примкнула к русско-французскому оборонительному союзу и завершила формирование Антанты. Для этого англичане и русские быстро завершили Большую игру – Россия соглашалась с претензиями Англии на Афганистан, а Персию поделили пополам на северную и южную. Согласно секретному соглашению, заключенному уже во время войны, Англия и Франция признавали право России на Константинополь и проливы.

Союз Англии (оплота либерализма) и Российской империи, представлявшейся тогда в Европе, равно как и сейчас, жестким авторитарным государством, вызвал непонимание и там и тут. В России некоторые консерваторы считали, что лучше бы заключить военный союз с более близкой нам по духу Германией. Такой союз, кстати, Николай II уже подписал с кайзером Вильгельмом II в 1905 году, но его окружение, не желавшее портить отношения с Францией, помешало императору довести дело до конца. После революции многие эмигранты, считавшие, что союзники по Антанте недостаточно помогали Белой армии в войне с большевиками, говорили, что Англия и Франция предали Россию. А если бы мы дружили с немцами, все пошло бы по-другому.

 

И Распутина тоже они убили

 

В том, что английский офицер Освальд Рейнер принимал участие в убийстве Распутина, сомнений нет. Однако утверждение, что все убийство было инициировано британскими спецслужбами, как минимум спорно. Хотя на этом настаивают некоторые английские писатели, они приписывают себе незаслуженную славу.

Насколько сильно Распутин влиял на политику Николая II – вопрос, не имеющий однозначного ответа. Но совершенно точно можно сказать, что миф о его влиятельности был колоссальным и он сам активно его поддерживал. Одни министры Распутина открыто ненавидели, и им ничего за это не было. Другие боялись и старались угодить. Третьи пытались использовать в своих интригах.

Но совершенно точно его ненавидело общество, и чем хуже  шли дела в стране и на фронте – тем больше. Если даже в Генштабе считали, что императрица работает на немцев, можно представить, что там думали про Распутина. Великий князь Николай Николаевич в ответ на просьбу старца посетить ставку ответил: «Приезжай – повешу!». И поскольку общество было тогда гораздо свободнее – и в мыслях, и в действиях, – вопрос убийства Распутина был лишь вопросом времени. Его не могли не убить. То, что в числе заговорщиков вместе с великим князем, просто князем, главным  думским шутом и прочими оказался английский разведчик, вряд ли о чем говорит.

Участие англичан в убийстве Павла I гораздо более сомнительное. Но у обоих этих преступлений есть примечательная особенность: они были встречены обществом с ликованием. Времена Павла I отстоят от нас дальше, и подробности позабылись. Но едва взойдя на престол, например, он запретил носить шляпы, обязав вместо них надевать треуголки. Под запрет попали и другие либеральные, по его мнению, элементы одежды – фраки, жилеты и т.д. Закрыл все частные типографии. Расслабившемуся во времена предыдущего просвещенного царствования обществу это не сильно пришлось по душе.

Спроси эсера какова его вера? Скажем: земля крестьянам! А крестьяне кому — англичанам! Плакат 1920 г.

Таким странным образом получается, что англичане, верша свои темные дела и убивая первых лиц русского государства, выступали друзьями русского либерального общества. Впрочем, возможно, именно эту мысль Мария Захарова и хотела провести, но постеснялась озвучивать так прямо.

Сюда же можно отнести и еще одно обвинение, выдвинутое ею в адрес англичан, – о подготовке восстания против советской власти в 1918 году (дело Локкарта). Английские дипломаты и разведчики вместе с французскими и американскими коллегами собирались подкупить латышских стрелков, охранявших Кремль, чтобы они арестовали всю большевистскую верхушку. Впрочем, поскольку ЧК оперативно раскрыла заговор, серьезность этого плана проверить сложно.

Еще Мария Захарова могла бы вспомнить, что английский посол в Петербурге Джордж Бьюкенен горячо поддерживал Февральскую революцию и даже подозревался в том, что сам ее и устроил. Конечно, с целью ослабить Россию и не отдавать обещанный ей Константинополь.

В общем, все зло в России от либералов. А либералы – от англичан.

Антон Мухин