Дракон окреп и уже разинул пасть. На Винни-Пуха и Тайвань

Спасибо США, России и Израилю — главным поставщикам военной продукции и стратегических технологий в Поднебесную!

Независимость Тайваня до сих пор держалась на военной и морально-политической поддержке США. Но сегодня, когда в лице Трампа Америка сама не знает толком чего хочет, — то ли всемирного доминирования, то ли севрюжины с хреном? — на первое место начинает выходить дряблый американский изоляционизм. Дряблый — то есть не учитывающий того простого факта, что в современном мире никто не может считать себя изолированным от ракетно-ядерного и прочих силовых вторжений.

Ясно, что заявление Си Цзиньпина о готовности применить силу, если Тайвань не захочет «мирно воссоединиться» с материковым Китаем, — это не только и даже не столько угроза Тайбэю. Это, прежде всего, вызов международно одряхлевшей (ещё со времён Буша-младшего, не помнившего, чем Австрия отличается от Австралии, и со всей дури ввалившего свою страну в кровавую ближневосточную трясину) Америке. Той самой, которую «рыжий клоун» Трамп собирался было сделать «great again». Собирался — да так и не собрался.

Ясно, впрочем, что вызов этот Америке volens-nolens принять придётся. И ясно, что это — ещё один, на сей раз куда более «перспективный», чем Ближний Восток, casus belli для начала полномасштабной Третьей мировой. И в этой схватке остаться в стороне не удастся ни Японии, ни Корее, ни Юго-Восточной Азии, ни Филиппинам, ни многим другим странам, включая, разумеется, Россию.

Это, без сомнения, худшее, что может произойти в 2019 году. Единственное, что здесь может показаться внушающим надежду — это то, что если Китай вдруг решил «пойти на обострение», значит, внутри у него не всё ОК. Значит, он чувствует нарастание неких внутренних проблем. Не зря же, думается, китайская цензура с таким остервенением набросилась на мультяшное изображение Винни-Пуха, которое с некоторых пор стало гулять по китайскому интернету в качестве мема, изображающего Си Цзиньпина (что-то вроде российской «уточки», олицетворявшей одно время премьера Медведева).

Ясно, что Винни-Пух — это просто показатель того, что далеко не все китайцы счастливы быть бесправными муравьями огромного военно-полицейского муравейника, какими бы темпами экономического роста он себя ни декорировал.

Вот и стремится китайский лидер, как можно понять, «превентивно» разрубить внутренние гордиевы узлы посредством «маленькой победоносной войны», в которую, как, вероятно, надеется Пекин, Америка так и не встрянет, страшась за судьбы Японии, Кореи и собственного тихоокеанского побережья, которые нынче находятся в хоне досягаемости китайских ракет.

Но если внутри Китая и вправду нарастают противоречия — политические, экономические, социальные, — стало быть, у мира есть ещё шанс. Шанс на то, что эти противоречия, которые сегодня разжигают воинственный пыл лидеров КНР, — в какой-то момент окажутся столь серьёзными, что, наоборот, резко его остудят.

Даниил Коцюбинский