Что будет, если запретить мужчинам реагировать на женщин как на объект желаний?

Как из сторонника феминизма я стал его противником.

Как и все либерально настроенные люди, я долгое время относился к феминизму априори доброжелательно.

Существует ли проблема хамского поведения мужчин по отношению к женщинам? Да, существует.

Надо ли напоминать мужчинам, что попытка сексуального сближения с женщиной не должна превращаться в акт не игрового насилия? Думаю, надо. Ибо не все мужчины одинаково тонко организованы, чтобы полагаться на свою интуицию. Многим лучше просто полагаться на твёрдое женское «Нет!».

Есть в обществе проблема специфических женских прав, которые нуждаются в защите? Есть. Например, право на полноценно гарантированный декретный отпуск, право на больничный в связи с месячными.

Есть в мире много таких стран и сообществ, где женщины лишены многих гражданских и политических прав, доступных мужчинам, где практикуется женское обрезание и прочие травмирующие женский организм традиции. И на эти социумы стоит пытаться оказывать моральное воздействие.

Однако, то, что представляют собой не умозрительно-идеальный, а вполне конкретный феминистский дискурс и конкретная феминистская активность сегодня, это уже, как мне кажется, — никакая не борьба за права женщин. Это вполне тоталитарная затея, в основе которой – попытка запретить людям быть такими, какие они есть от природы.

Запретить мужчинам реагировать на женщин как на объект своих сексуальных вожделений, а женщинам, в свою очередь – запретить пытаться понравиться мужчинам и «педалировать» с этой целью свою «объектность», то бишь телесность – красить губы, глаза, брови, подчёркивать грудь, талию, ноги, ягодицы или – о ужас! – вагину!.

То, во имя чего якобы ведётся борьба нынешних феминисток – а именно, «права женщин» и вообще «права угнетённых»  — оказывается, в условиях триумфального шествия феминизма по США и прочим странам Запада, глубоко профанированным. Точно так же, к слову, оказались – после прихода к власти коммунистов – профанированными права рабочих, за которые якобы бились радикальные марксисты. Водя за нос доверчивых, но недалёких пролетариев, коммунисты пытались доказать им, что в обществе существует фундаментальное зло – эксплуатация рабочих капиталистами. И что общество «капиталистического угнетения» поэтому должно быть разрушено «до основанья, а затем…»

Но, как наглядно показала история, буржуазия и рабочие являлись частями единого социально-экономического целого, и уничтожение одного «класса» («эксплуататорского») приводило к моментальному превращению второго класса («угнетённого») – в бесправных и на сей раз по-настоящему угнетённых и забитых рабов тоталитарной секты, захватившей контроль над социумом.

Точно так же попытка «покончить с засильем патриархата» сегодня, – это, на мой взгляд, попытка превратить всех людей в унифицированных персонажей замятинского романа «Мы» и оруэлловского «1984».

Гендерные роли необходимы, и ничего лучшего, чем куртуазная этика, по моему убеждению, человечество в этом плане не придумало. Мужчины должны стараться быть рыцарями – смелыми, отважными, благородными, галантными. А женщины – прекрасными дамами: обольстительными, эмоциональными, душевно утончёнными. Стоит напомнить, что, согласно классическому куртуазному сценарию, мужчина должен играть роль «вассала», а женщина – «госпожи», при этом истинная любовь должна быть свободной от брачных обязательств…

Иными словами, куртуазная этика по-настоящему либеральна, ибо позволяет обоим полам быть свободными и счастливыми, при этом старательно оберегая женскую честь и женское достоинство и требуя от рыцаря подчеркнуто уважительного отношения к прекрасной даме.

Спрашивается – зачем в этом случае нужен современный феминизм, если мужчины и женщины давно уже поняли, какая ролевая игра им больше всего подходит, чтобы чувствовать себя счастливыми?

Ответ очевиден: феминизм в его новейшей формации (не путать с борьбой за реальные права женщин и против реального, а не мнимого насилия!) не нужен. Ибо не помогает, а мешает мужчинам и женщинам жить в гармонии друг с другом.

Разумеется, это не значит, что все без исключения женщины и мужчины должны играть в куртуазные игры. Пусть Орлеанская Дева и Надежда Дурова наряжаются в боевые мужские костюмы и ведут тот образ жизни, который им больше по душе. Но заставлять всех женщин равняться на свирепых амазонок, а мужчин – на стукача Самохвалова из фильма «Служебный роман», решившего пожаловаться начальству на «домогательства» со стороны влюбленной в него коллеги, – и глупо, и вредно. Одним словом, не куртуазно и безобразно.

Нынешний феминизм несёт вред всем – и мужчинам, и женщинам. Вот почему я вынужден заявить о том, что с некоторых пор – против этого явления.

Даниил Коцюбинский