Как Московская патриархия разводится с Константинопольской

После того как Московская патриархия отреклась от Константинопольской, предварительно обвинив ее в нарушении своей территориальной целостности, церковная война за Украину стала мировой. Теперь все мировое православие должно определиться, с кем оно. Судя по всему, единственным весомым другом Москвы по итогам окажется Ватикан.  Потому, что ему определяться необязательно.

Еще в начале сентября Константинопольский патриарх Варфоломей, уже не скрывавший к тому времени за дипломатическими формулировками, что хочет дать Украине автокефалию, отправил туда двух своих экзархов – епископов из Канады и США. Уже на следующий день Московская патриархия обвинила его во вмешательстве в свои внутренние дела: «Данное решение является грубейшим попранием церковных канонов, воспрещающих епископам одной поместной церкви вмешиваться во внутреннюю жизнь и дела другой. Оно полностью противоречит остававшейся до сего дня неизменной позиции Константинопольского патриархата и лично патриарха Варфоломея, который неоднократно заявлял, что признает митрополита Онуфрия (т. е. представителя московского патриархата. – Ред.) единственным каноническим главой православной церкви в Украине», – говорится в постановлении нашего Синода.

А меньше чем через неделю, 14 сентября Синод издал новое постановление, в котором припомнил Константинополю все грехи, включая поддержку обновленцев во время большевистских гонений на РПЦ в 1920-е и принятие в свою юрисдикцию, вопреки позиции Москвы, части эстонских приходов после развала СССР.

Поскольку Варфоломей, резюмировал Синод, ведет себя так плохо, РПЦ приостанавливает сослужение с иерархами Константинополя. А если он не одумается, то евхаристическое общение (то есть возможность совместно молиться) между церквями и вовсе будет разорвано. Ближайшим светским аналогом такого действия является расторжение брака.

Последним абзацем Синод призвал остальные церкви «проникнуться пониманием нашей общей ответственности за судьбу мирового православия» и инициировать «всеправославное обсуждение» украинского вопроса.

Мировое православие состоит из 15 поместных (национальных) церквей, которые признают друг друга. Но никто из них пока открыто не откликнулся на призыв Москвы «всеправославно» обсудить Украину. Пока вслед за РПЦ о разрыве с Константинополем объявила только эмигрантская РПЦ(З) и Украинская православная церковь. Обе они являются филиалами Московского патриархата. Что логично. Остальные участники православного клуба могут более или менее явно сотрудничать с Москвой (например, вслед за РПЦ на организованный Варфоломеем Всеправославный собор не поехали Грузинская и Болгарская церкви, хотя это было обусловлено не только интригами Москвы, но и их собственным несогласием с программой собора). Но открыто выступать на стороне Москвы против Константинополя вряд ли кто-то будет.

Ближе всего к РПЦ находится Сербская церковь, но она пока ограничилась предложением посреднических услуг в примирении русской и украинских церквей.

Поскольку Варфоломей вряд ли остановится, Москве, чтобы быть последовательной, придется совсем разорвать с ним общение.  Такое, кстати, уже было в середине 1990-х из-за Эстонии. Но Москва теперь другая – Россия встала с колен и не будет больше мириться с теми, кто ее не уважает. Процесс самоизоляции примет лавинообразный характер.

Международное одиночество патриарха Кирилла будет похоже на международное одиночество президента Путина, исключенного из G8. Вроде дипломатические отношения и сохраняются, но в клуб уже не пускают. Впрочем, вместе они могут образовать G2.

А единственным церковным другом у патриарха Кирилла будет римский папа (ан снимке — папа Франциск). Который не обязан ввязываться в православные разборки и имеет счастливую возможность дружить со всеми. Может быть, в этом есть великая сермяжная правда. Не зря русские консерваторы называют патриарха криптокатоликом.