Каких зверей еще можно встретить под Петербургом

Медведей много. Росомах мало. Болотная черепаха и уж обыкновенный — на грани исчезновения. Почему одним зверям живется под Петербургом плохо, а другим, наоборот, — хорошо.

«Город 812» сообщал о скандале, связанном с подготовкой новой версии того тома Красной книги Ленинградской области, который посвящен растениям. А что со зверями? Обошлось без скандалов, но балтийской кольчатой нерпе от  этого не легче.

 Какие животные находятся под угрозой исчезновения в Ленинградской области, решили  выяснять мы у одного из главных авторов зоологического тома Красной книги Ленинградской области – Сергея Голубкова, члена-корреспондента РАН, заведующего лабораторией гидробиологии Зоологического института РАН.

– Сколько видов животных в Красной книге Ленинградской области?

– 298. Но это в текущей версии, которая составлялась в 2002 году.

– Что тогда вызывало наибольшую тревогу?

– Балтийская кольчатая нерпа, европейская норка, два вида рачков бокоплавов, которые составляли основную кормовую базу корюшки и салаки. Их уловы с 1970-х годов  тогда упали в 5–6 раз, прежде ловили 20–30 тысяч тонн рыбы в год в пределах российской части Финского залива.

– А я думал, что норки водятся только на зверофермах.

– Там живут американские норки. Очень много зверьков убежало, они крупнее европейских, расселились по всей Ленобласти, стали вытеснять аборигенный вид. Сейчас европейская норка составляет не более 4–5% от общего количества норок обоих видов.

– Новая версия Красной книги через 15 лет – это нормальная практика?

– По международной практике это максимальный интервал, лучше бы она появилась через 10 лет. Тендер на зоологическую часть выиграл Петербургский научный центр РАН,  наибольшая часть работы досталась нашему институту. Работа почти завершена.

– И что нового по сравнению с 2002 годом?

– В новую Красную книгу включено 384 вида. Лидеры остались прежними – балтийская кольчатая нерпа, росомаха, европейская норка.

– О какой численности идет речь?

– Самый драматичный пример с нерпой. В 1970-е годы нерпа насчитывала 3–4 тысячи особей. В конце 1980-х – около 1 тысячи, в конце 1990-х насчитали около 300 штук. В 2017 году нерп оказалось меньше одной сотни. Нерпа практически исчезает.

Серый тюлень, который стартовал с тех же количественных позиций, переведен из исчезающих (категория 2) в виды животных, восстанавливающих свою численность (категория 5).

– Что делать, чтобы спасти нерпу?

– Нерпа часто попадает в сети рыбаков и гибнет. Очень неблагоприятен климатический фон, для размножения нерпе нужны постоянные льдины со снежным покровом, в котором можно выкопать нору. Мягкие зимы последних лет не создают таких льдин. Тюленю проще, он может на островах размножаться.

Нерпе, может быть, поможет питомник, откуда на волю выпускают молодь. Но десяток особей общей картины не меняют.

– А что поменяет?

– В Ботническом заливе, где холоднее,  основная популяция нерп, тысячи экземпляров. В Финляндии на них разрешена охота. Можно завозить нерп оттуда.

– А как помочь норке?

– Кроме американской чужеродной норки европейскую норку губит сведение лесов, уничтожение лесокустарниковой растительности в прибрежной зоне, интенсивная химизация  агроландшафтов, осушение болот.

– Помочь ей можно?

– Уже поздно, американская норка широко расселилась.

– А росомаха?

– Хищнику нужна пища, грызуны, а их становится все меньше. Еще плохо с  рыбами – озерным лососем и форелью (к форели относят две формы: ручьевую и озерную – кумжу), их выловили браконьеры. Мальков выпускают рыбоводные заводы, но это малоэффективно. Хотя без выпусков эти виды исчезли бы совсем, а они нужны в том числе  для поддержания пищевых цепочек.

– Может, лососей поселить в резервации?

– Создание особо охраняемых природных территорий (ООПТ) – всегда компромисс между разными интересами, этот режим накладывает серьезные ограничения или останавливает хозяйственную деятельность.

– А если выделить локальные участки?

– Размер такого участка должен быть достаточно большим, чтобы поддерживать нормальную жизнедеятельность вида, а это то же ООПТ.

– Кто еще вызывает беспокойство зоологов?

– Европейская болотная черепаха и уж обыкновенный. Они находятся на грани исчезновения.

– Разве в Ленобласти водится такая черепаха?

– Это северная граница ее ареала. Они исчисляются штуками, часто это экземпляры, выпущенные на волю людьми. А ужи водятся на Карельском перешейке, где их губят колеса машин.

Также вызывают беспокойство многие виды птиц. Например, Росприроднадзор предложил исключить из Красной книги  Ленобласти серого гуся, т.к. в некоторых районах его численность достигла промысловых значений и на него можно было бы разрешить охоту. Однако после обсуждения со специалистами этот ценный вид оставили, т.к. во многих других районах его численность продолжает сокращаться. Вообще, фауна птиц Ленобласти очень разнообразна (около 300 видов), и многие из них нуждаются в охране.

– Где бы вы создали охраняемую природную территорию?

На островах в Финском заливе. Но там много военных зон. Кроме того, надо создавать штат обслуживающего персонала. Разговоров  много, про Гогланд, например. Но решения принимаются очень медленно.

– Внесите оптимизм: зверям, которых мы знаем по сказкам – волку, лисе, зайцу, медведю, – что-нибудь угрожает?

– Пока нет. Их нет в Красной книге. Как в сказках, у них все хорошо.

Вадим Шувалов