Катынский бумеранг возвращается?

Думаю, в истории с Сандармохом Кремль ни в чём им замысленном не преуспеет. И хотя могилы репрессированных уже осквернены «поисковиками», но не ради же этого всё затевалось!..

Как можно понять, повторно «закрывая» карельского историка и правозащитника Юрия Дмитриева и устраивая «гробокопательский штурм» Сандармоха силами «поисковиков» РВИО, власть стремится к тому, чтобы память о преступлениях чекистов эпохи Большого террора оказалась «замыленной», смазанной мифом о якобы происходивших на этом же месте расстрелах пленных красноармейцев «финскими оккупантами».

Иными словами, задумка, судя по всему, такая: очередным казённым патриотическим мифом вытеснить память о реальной трагедии, ответственность за которую несёт не только советское государство в целом, но конкретно – то ведомство, правопреемником коего себя с гордостью называют современные сотрудники ФСБ, включая «вышедшего» из её недр президента страны. Одним словом, задумано, как кажется, что-то вроде повторения большой государственной лжи о Катынском расстреле. И возможно, под эту сурдинку попытаются даже сравнять с землей уже возникший в Сандармохе народный мемориал и заменить его каким-то «единым» патриотическим бронзовым фейком…

Только ведь даже с Катынью в итоге не получилось! Сперва последовал «облом» на Нюрнбергском процессе – международный суд отказался признать немецкую сторону виновной в этом преступлении. А затем, в эпоху Перестройки, советской власти пришлось самой признать тот факт, что гибель нескольких десятков тысяч поляков – на совести СССР, а не Германии.

Получится ли одурачить весь белый свет на этот раз? Повесить гибель сандармохских мучеников, зверски изничтоженных чекистскими палачами, на «финских оккупантов»? Ведь имена всех расстрелянных «Мемориалу» известны. Известно их точное число – ровно 6431 человек. Известны дела, по которым они проходили, есть протоколы допросов, решения судов, выписки из постановлений троек, справки о приведении приговоров в исполнение… Можно ли будет всё это «перешибить» очередным патриотическим баяном «о 28 панфиловцах»?

Уверен – нет. Потому что никто из мало-мальски думающих людей в это просто не поверит. А во что поверят те, кто думать не привык, не так уж и важно. Они и сегодня – на одной волне с Большим Братом. И не ради них затевается большой сандармохский глум. А ради тех условно «колеблющихся», кого власть хочет перетянуть на свою сторону. Хочет – да не сможет.

Ибо чем больше усердствуют, говоря образным языком министра культуры РФ Владимира Мединского, «мрази конченные», разрывающие сегодня расстрельные ямы и пытающиеся переписать судьбу покоящихся в них жертв Большого террора, — тем сильнее это будет вызывать в обществе встречные недоверие и возмущение.

Тем чаще будут люди вспоминать о том, что спецслужбы России, о «славных традициях» которых любят говорить сегодня наши национальные лидеры, — в прошлом занимались массовым палачеством. И до сих пор не покаялись. И не отмежевались хотя бы от того, чтобы при случае с пафосом именовать себя «чекистами».

Иными словами, тот мемориальный бумеранг, которые запускает сегодня власть, решившая перекопать историю Сандармоха, вернётся к ней очень скоро. И тёмные страшные пятна прошлого на коллективном реглане нынешних российских спецслужб вновь станут хорошо видны. Заставить же общество уверовать в миф, когда перед глазами у него с новой силой зардеет кровавая правда, не получится. Не вышло с Катынью, не выйдет и Сандармохом.

Даниил Коцюбинский, кандидат исторических наук, внук профессора философии Х.И. Гарбера, расстрелянного в урочище Сандармох 4 ноября 1937 года