КГИОП на грани нервного срыва

29 октября 2018 г. в Куйбышевском районном суде состоялось первое, предварительное, заседание по двум административным исковым заявлениям, поданным сотрудниками Русского музея Надеждой Пивоваровой и Ириной Шалиной, а также мной, обозревателем журнала «Город 812» Михаилом Золотоносовым.

Сумма с семью нулями, причем в долларах

Ответчиком по обоим иска является КГИОП, а оспариваются предмет охраны Михайловского дворца, утвержденный КГИОПом 30.12.2016, а также согласованный 15.09.2017 проект перестройки Михайловского дворца, лживо именуемый то «сохранением объекта культурного наследия», то «приспособлением для современного использования», то «реконструкцией внутренних дворов Михайловского дворца».

Все это ложь, маскировка, потому что реконструируется не западный (Сервизный) двор, а вся западная часть Михайловского дворца, причем переделывается радикально и с очевидным нарушением Федерального закона от 25.06.2002 N 73-ФЗ (ред. от 07.03.2017) «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации». Поскольку в Сервизном дворе делаются два междуэтажных перекрытия, их надо связать многочисленными проходами с внутренними помещениями дворца, иначе они будут изолированы и лишены смысла. Поэтому двор уничтожается, становясь внутренней частью Михайловского дворца. А для этого исторические стены дворца в десятках мест проламываются, дверные проемы превращаются в оконные, проломы делают в залах парадной анфилады, уничтожаются интерьеры, выполненные по рисункам К.Росси, нарушаются принципы классицизма.

И все это нагло именуется «сохранением объекта культурного наследия»!

Если с начала ХХ в. Михайловский дворец простоял практически в том виде, в каком архитектор В.Ф.Свиньин превратил его из жилого дворца великой княгини Елены Павловны в Русский музей императора Александра III, если именно в этом виде здание было признано объектом культурного наследия федерального значения в соответствии с постановлением Совета министров РСФСР от 30.08.1960 № 1327, которое было подтверждено указами Президента РФ от 27.03.1992 № 558 и 20.02.1995 № 176, то теперь нашлись пигмеи (из Минкультуры, ГРМ, КГИОПа), которые задумали охраняемую законом историческую подлинность дворца уничтожить. Естественно, нашлись и умельцы типа Р.М.Даянова, которые готовы исполнить любую прихоть заказчика за его деньги, тем более, что сумма фигурирует с семью нулями, причем в долларах. Тут уж некоторые будут готовы и маму родную продать, не то что Михайловский дворец.

Первое заседание суда длилось недолго, судья истребовала у ответчика часть проектной документации, обещав в дальнейшем, если будет нужно, истребовать дополнительно и другие документы, входящие в проект, а представителю Русского музея (как заинтересованного лица) сказала подготовить отзыв на исковые заявления. Следующее заседание назначено на 11 декабря 2018 г.

К КГИОПу подается много исков, но в данном случае объект культурного наследия (ОКН) — Михайловский дворец — уникальный, а повод — попытка изуродовать реконструкцией такой ОКН — беспрецедентный. Мы надеемся, что суд это понимает. Понимает также и то, что хотя у нас право непрецедентное, отказ в удовлетворении наших исковых заявлений может развязать настоящую войну с культурным наследием в стране Россия. Ведь если можно вульгарно перестроить Михайловский дворец, словно это чья-то частная собственность, то значит уже все позволено. Вообще всё!

На первом заседании я напомнил суду, что старт всей этой истории с Михайловским дворцом дал в 2014 г. бывший заместитель министра культуры Пирумов, ныне сидящий в тюрьме уголовник-рецидивист, который согласовал задание на проектирование капитальной перестройки Михайловского дворца, сразу же утвержденное директором ГРМ Гусевым.

То есть вся эта история с самого начала – уголовная. Тем более, что те повреждения, которые строительством при реализации этого проекта будут нанесены дворцу, включая проломы в стенах прямо в залы парадных анфилад на 1-м и 2-м этажах, подпадают под признаки статьи 243 Уголовного кодекса. То есть задуманная уголовником перестройка дворца сама по себе есть уголовное преступление. И суд по административным искам – это только начало истории.

Напомню также, что неспроста в течение целого года – с 15 сентября 2017 г., когда проект радикальной и противозаконной перестройки был согласован первым заместителем председателя КГИОП А.Г.Леонтьевым и заместителем директора ГРМ В.П.Баженовым, и до середины сентября 2018 г., когда проект, наконец, перестал быть тайной, ни руководство КГИОПа, ни начальники из ГРМ ни словом о нем не проговорились. Все хранилось в строжайшей тайне! Вряд ли, если бы проект был законным, его надо было скрывать от людей.

Характерный штрих: распоряжение об утверждении предмета охраны от 30.12.2016, которое также оспаривается в суде, КГИОП даже не разместил на своем сайте, сознательно скрыл и его! Хотя Михайловский дворец – это не какой-то третьестепенный объектик, который не стоит общественного внимания. Но, как гласит известная пословица, знает кошка, чье мясо съела.

 

Комический эпизод в трагической истории

 И вот в сентябре 2018 г. скелет достали из шкафа. Естественно, что руководство КГИОП как уполномоченного органа охраны восприняло разоблачение тайны нервно. И вот первый симптом, абсолютно комический – заседание Рабочей группы Совета по сохранению культурного наследия при правительстве СПб, которое прошло в обстановке повышенной секретности, словно  обсуждался проект новой атомной подводной лодки.

Журналистов туда не допустили, в прессе о заседании предварительно не сообщили, более того, заседание специально назначили на среду 31 октября 2018  г., когда в ЗакСе принимали бюджет-2019. Поэтому главные противники проекта, они же члены Совета по сохранению культурного наследия депутаты Б.Л.Вишневский и А.А.Ковалев не смогли придти, о чем организаторы этой «тайной вечери» заранее знали. Отсутствовал (по болезни) и М.И.Мильчик, заместитель председателя Совета, ранее выступавший против этого проекта. О самом заседании было сообщено только накануне вечером. Вишневский прислал своего помощника Б.Б.Коваленко – его пытались не пустить в зал. Ирину Шалину, ведущего научного сотрудника Русского музея, которая пришла вместе с Коваленко в качестве консультанта, из зала вообще выгнали при активном участии заместителя директора ГРМ Баженова, оказавшегося на этом заседании. Чтобы, не дай бог, ни слова правды не прозвучало в стенах КГИОПа, где проходило это театральное мероприятие.

Хитро подобрали и состав заседателей, то есть рабочей группы: в нее вошли Р.М.Даянов и Н.И.Явейн – достойные члены «волчьей стаи» петербургских архитекторов, всегда голодные, всегда с клыками, готовыми растерзать любой памятник архитектуры (Даянов, кстати, и доделал проект, который мы оспариваем в суде), председатель КГИОП С.В.Макаров, искусствоведы М.С.Штиглиц, Б.М.Кириков и В.Г.Лисовский. Также присутствовал заместитель председателя ВООПИиК А.А.Кононов, он же советник председателя КГИОПа, который в рабочую группу не вошел, но участвовал в обсуждении. Был и заместитель директора ГРМ по строительству Баженов. В общем такая теплая компашка «своих», состав которой свидетельствует о том, что вести открытую и честную игру КГИОП уже не может.

Понятно, что Даянов и Явейн одобрят любые проломы в стенах и в любом количестве – лишь бы их мастерские могли заработать деньги на перепланировке ОКН, этого и любого другого, к тому же как практикующие архитекторы они находятся в полной зависимости от КГИОПа, который одобряет или не одобряет их проекты. Какой архитектор, не утративший разум, станет ссориться с КГИОПом? Поэтому их мнение в данном случае ничтожно. Позиция главы КГИОП С.В.Макарова тоже понятна заранее – спрашивать его мнение о проекте, согласованном его собственным комитетом, даже смешно. К тому же он юрист и вряд ли умеет читать чертежи, а отступать ему уже некуда – позади 20 000 000 американских долларов.

Что же касается трех искусствоведов, то я отнюдь не оспариваю их квалификацию, но думаю, что никто из них не знакомился детально с проектом, не видел ни поэтажных планов, ни вертикальных разрезов, ни развертки дворовых фасадов, не читал пояснительную записку и другие документы. Не смотрел предмет охраны и не сличал с ним проект (то, что в течение трех недель делали мы, готовя исковые заявления). Я почему-то так предполагаю, потому что исключительно это может хотя бы как-то спасти их репутации. Впрочем, и Штиглиц, и Кириков в недалеком прошлом сами работали в КГИОПе, так что считать их независимыми экспертами трудно – мне во всяком случае.

Понятно, что при таком тщательно отборе членов рабочей группы результат заседания был ясен заранее. Как написала на «Фонтанке» Елена Кузнецова со ссылкой на К.И.Черепанову, секретаря Совета по сохранению культурного наследия, «группа решила согласиться с проектом и обратить внимание на несколько моментов, которые нужно обсудить». Очень неожиданное решение по столько одиозному и скандальному проекту!

КГИОП подсуетился не зря: думаю, что обсуждение «нескольких моментов» в таком «умышленном» составе участников ни к чему конкретному не привело и не приведет, став простым сотрясением воздуха, единственной целью которого было – с учетом уже начавшегося суда — задним числом подпереть некими обсуждением и решением от имени Совета варварский и противозаконный проект, подготовленный в тайне от Совета по сохранению культурного наследия (в его полном составе), который на двух заседаниях – 14 ноября 2016 г. и 20 марта 2017 г. запретил междуэтажные перекрытия. К тому же никто на Совете не обсуждал и даже не мог предположить, что перекрытий в итоге окажется два, а плюс к ним будут многочисленные проломы в стенах и другие катастрофические для здания последствия, о которых я подробно написал 5 октября, сразу после подачи в суд исковых заявлений .

Естественно, подпорка в виде результата такого заседания с искусственно отобранным составом участников, без лести преданных КГИОПу, оказалась более чем ущербной  — прежде всего, юридически. Зато теперь можно самим себе говорить, что Совет в лице рабочей группы (а, кстати, Совет ее выбирал и назначал?) одобрил уже существующий проект.

Впрочем, по некоторым вопросам рабочая группа предложила «посмотреть возможные альтернативные варианты и показать иные решения и подходы» (опять же ссылаюсь на статью Е.Кузнецовой, которой удалось побеседовать с А.А.Кононовым, который и рассказал кое-что о секретном заседании). Что это означает практически вряд ли знают даже те, кто предложил эту лукавую и ни к чему не обязывающую формулировку.

Мне лично это представляется словоблудием, которое юридического смысла не имеет, а само заседание – не более, чем фарсом. Вот два примера, которые привел А.А.Кононов (ссылаться приходится только на него, посторонних предусмотрительно не допустили).

Первый касается научной библиотеки. Кононов задал Даянову вопрос о ее будущем. На этот вопрос ответил Баженов: библиотека будет находиться в другом месте, при этом Баженов напомнил, что в здании Инженерного замка освободились помещения бывшей Военно-морской библиотеки. На самом деле это случай очередного вранья, как подтвердила вечером того же дня заведующая библиотекой ГРМ Ю.В.Юркина, Михайловский замок как место размещения не рассматривается, а никакого другого нормального места не предложено. Но врать людям, которые ничего не знают, а главное – и не желают знать, легко и приятно. Правда ведь, Баженов?

Другой пример, о котором рассказал А.А.Кононов, — новая дверь, которую создадут в зале Сильвестра Щедрина, которая будет вести в так называемую «зону безопасности для инвалидов», в случае пожара герметично отделяющуюся от огня. «Никто не увидел, как дверь будет исполнена. Создатели проекта сказали, что она будет абсолютно незаметной, потайной, — такой, что никто не подумает, что она есть. Тем не менее рабочая группа попросила визуализировать это решение», — сказал Кононов.

Речь идет о зале № 16 (это Голубой зал, сохранивший первоначальный интерьер К.Росси, ныне зал Сильвестра Щедрина). В его северной стене будет сделан пролом и создана новая дверь Д-5, которая ведет в помещение нынешнего сектора химико-биологических исследований, а из него через окно, превращаемое в дверь (верхняя часть будет заложена кирпичами, в нижней части кирпичная кладка будет, наоборот, разобрана), — на галерею на западной стене Сервизного двора, прямо к лифтовому холлу.

План второго этажа Михайловского дворца. На нем видны упоминаемые в тексте двери Д-5 и Д-57, которые заново пробиваются.

И заботит Кононова, советника председателя КГИОПа, которому Ирина Шалина успела рассказать о некоторых деталях проекта, не то, что будут проламывать подлинную историческую стену дворца и погубят интерьер зала № 16, а внешний вид этой потайной двери. Незаметной, так сказать. А, скажем, новая дверь Д-57 в зале № 12, для создания которой проломают капитальную стену прямо на улицу, в Сервизный двор на уровне второго этажа, — она Кононова вообще не волнует. А почему? Как не волнуют его проломы в стенах залов 31, 33 и 35 и соответственно новые двери, уже совсем не потайные, а бросающиеся в глаза, вследствие чего будут существенно искажены и повреждены исторически сформировавшиеся интерьеры. Но интерьеры Кононова не волнуют, ни слова о них он не сказал, только хочется ему визуализации потайной дверки! А десятки других дверок? Не заинтересовал заботливого Кононова и лифт грузоподъемностью всего лишь 2 500 кг, на 30 человек, непонятно зачем придуманный.

Что говорили, о чем спрашивали друг друга прочие участники заседания – мне не известно. Тайна, господа! Высшие государственные интересы, нам про это знать не положено! Но вот интересно, вспомнил ли кто-нибудь о том, что практически весь проект – это сплошное нарушение Федерального закона от 25.06.2002 N 73-ФЗ (ред. от 07.03.2017) «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», что проект предусматривает проламывание стен, уменьшение экспозиционных площадей, изменение объемно-пространственного решения дворца? Захотел ли кто-то сравнить проект с предметом охраны?..

Помню, что 14 ноября 2016 г. Кононов бойко возмущался тем, что предмета охраны еще нет, поэтому и говорить не о чем. Нужен предмет охраны, громко заявил тогда Кононов. Ну вот теперь он есть, предмет охраны. Казалось бы, самое время его сравнить с проектом, тем более, что утвержденный КГИОПом предмет охраны противоречит ими же согласованному проекту! Но нет, теперь Кононова такое сравнение не заинтересовало. А прочих?

Интересно также, вспомнил ли кто-то на этом заседании про суд? Ведь именно он и собрал группу на «тайную вечерю». Если и не вспомнил, то это как раз понятно: в доме повешенного не говорят о веревке.

Все мероприятие в целом, на мой взгляд, показывает, что КГИОП если еще не в панике, то, по крайней мере, на грани нервного срыва. Поймали за руку, вытащили из потайного шкафа скелет. И теперь в комитете лихорадочно пытаются что-то придумать, какую-нибудь такую штуку, которая ослабит в суде позиции истцов, хотя решения Совета по сохранению культурного наследия, тем более его некой «рабочей группы», возможно, самозванной, вовсе не являются аргументом в судебном споре. Но что они теперь могут придумать?.. Наверное, впрочем, пытались, мучили мозг… Однако все эти потуги ответчика выглядят наивно, мизерабельно и в высшей степени комично. Ну, пусть ребята подергаются, мне это нравится.

Михаил Золотоносов