Кого осудили за пожар в «Хромой лошади»

Трагедию в Кемерово сравнивают с пожаром в пермском клубе «Хромая лошадь» в декабре 2009 года. В Кемерово, по официальным данным, погибло 64 человека. В Перми — 156. Там причиной возгорания стал фейерверк в зале с низким потолком из ивовых веток и пенопласта. Кого осудили за пожар в «Хромой лошади» и какие компенсации получили потерпевшие?

Основным виновником трагедии в Перми считался владелец клуба Александр Титлянов, но он сам пострадал на пожаре и умер через день. Тогда правоохранители определили на место главного фигуранта Анатолия Зака – инвестора клуба и местного олигарха. Был еще третий совладелец заведения – Константин Мрыхин: он убежал в Испанию, но был выдан испанскими властями.

Анатолий Зак перекладывал вину на директора клуба Светлану Ефремову: именно ее подпись стоит на всех документах, подтверждающих ответственность за соблюдение противопожарных инструкций. Но она пришла руководить уже построенным заведением, и из чего сделан потолок, как уверяла, не знала. В суде Анатолий Зак получил самый большой срок – почти 10 лет колонии, Константин Мрыхин – 6,5 лет, а Светлана Ефремова – 4 года.

Арт-директор Феткулов (это он придумал оформить потолок ивовыми прутьями и пригласил пиротехников) получил шесть лет. Пиротехники и инспекторы пожарного надзора, не заметившие, что потолок пожароопасен, – по 4-5 лет.

Спустя восемь лет после трагедии все, кроме Анатолия Зака, уже на свободе.

По мнению Зака, всю вину переложили на него, так как именно у него были активы, которыми можно было поживиться. Впрочем, сам он начал выводить свои активы из дела в первый же месяц после трагедии —  для начала развелся с женой. Хлопотать о разводе он начал в первый день после ареста и спустя три дня после пожара.

Адвокатом Анатолия Зака в первые месяцы после ареста был московский юрист Сергей Дубинский, который впоследствии переквалифицировался в следователи и даже вел дело против директора аэропорта «Домодедово» Дмитрия Каменщика. Того обвиняли в непредотвращении теракта в 2011 году. В 2016 году Каменщик был оправдан.

Впрочем, у олигарха-сидельца, помимо российского, существует еще имущество в Испании. Примечательно, что

Сотрудники клуба «Хромая лошадь» утверждали, что дружба Анатолия Зака с местными правоохранителями (бизнесмен, например, имел ведомственную награду ГУВД за организацию благотворительного фонда для детей сотрудников) помогала клубу избегать дотошных проверок. Двое друзей в погонах  — бывший сотрудник ФСБ Садилов и бывший замначальника ГУВД края Лобов – являлись деловыми партнерами Анатолия Зака, и в юридических лицах, владеющих самым крупным активом – ТК «Чкаловский» — им принадлежало по 10 процентов долей (40% были у Зака, 20% – у его ближайшего партнера Евгения Бермана). Прочие активы Зака – это 28 магазинов стройматериалов, жилой дом, квартиры для сдачи внаем, торговый комплекс «Евразия» и еще полтора десятка торговых площадей.

По суду потерпевшие, потерявшие своих родственников, получали в качестве компенсации по полтора миллиона рублей, причем, 450 тысяч рублей должен был выплатить Зак, 270 тысяч – Ефремова, 180 – Феткулов, 450 тысяч –пиротехники (отец и сын), и по 75 тысяч – пожарные инспекторы, но за них долг выплатил бюджет.

Потерпевшие, получившие тяжкий вред здоровью, получали по миллиону или, в исключительных случаях – 1,3 миллиона.

В полмиллиона были оценены травмы средней тяжести, в 200 тысяч – легкие повреждения. Те, кому удалось избежать госпитализации, могли рассчитывать на 50 тысяч.

В итоге долг Анатолия Зака всем потерпевшим составлял около 150 миллионов рублей. Перед разводом имущество Зака было оценено в 211 миллионов (сам он называл другую сумму – 650 миллионов рублей). Служба судебных приставов реализовала активы за 141 миллион – ровно настолько, чтобы хватило на выплаты пострадавшим, хотя 10 миллионов Зак все равно остался должен.

Анатолий Зак уверял, что его бизнес хотят прибрать к рукам оставшиеся на свободе партнеры. Партнеры, в свою очередь, уверяли, что все ликвидные активы Зак успел перевести на мать и жену, а выплату денег по исполнительным листам приставов пытается повесить на них.

Свои выплаты потерпевшие начали получать через два года после пожара —  в 2011 году, но полностью получат еще нескоро: имущество Зака выставили на торги только в 2015 году.

Средства от других осужденных по делу потерпевшим поступают, но небольшие. К примеру, один пиротехник не может устроиться на работу, поэтому ничего не платит. А у другого пиротехника приставы отписали и реализовали автомобиль, а остальные деньги взыскиваются с пенсии. С учетом количества потерпевших, каждому в месяц достается рублей по двадцать.

Тем временем в  арбитражном суде несколько лет шли процессы вокруг неарестованных долей в бизнесе Анатолия Зака. Партнеры утверждали, что к ним подсылают «чеченцев» и вынуждают продать их доли за полцены. Кроме того, на основного партнера – Евгения Бермана – завели уголовное дело, но впоследствии прекратили. За всем этим, уверены партнеры, стоят не правоохранители, а сам олигарх Зак, который не растерял своих связей, даже находясь в заключении.

 

Исходя из этого опыта понятны две вещи: подсудимых в деле о нынешней трагедии в Кемерово будет много. Но компенсаций пострадавшим придется ждать долго.

А чиновников массово отправят в отставку – в Перми после пожара уволили 14 человек, но не самого высокого уровня.

Нина Астафьева