Можно ли пробивать брандмауэр Достоевского?

Градостроительный совет Петербурга ожидаемо одобрил концепцию нового здания для Музея Достоевского в Кузнечном переулке, 7, подготовленную архитектором Евгением Герасимовым. Но оппонентов у нее оказалось заметно больше, чем можно было ожидать для собрания архитекторов.

Выступления на градсовете Натальи Ашимбаевой, директора Музея Достоевского и Евгения Герасимова не сильно отличались от их речей, который прозвучали на прошлой неделе во время обсуждения концепции в Союзе архитекторов Петербурга. Ашимбаева сообщила, что даже если выкупить оставшиеся две квартиры в доме, на той же лестнице, где находятся помещения музея, то их все равно недостаточно для нормального размещения фондов и сотрудников. А если театральный зал перенести из полуподвала в новое здание, а освободившееся пространство отдать под фонды, то его (вместе с квартирами) хватит.
Герасимов заметил, что сейчас не требуется всех 650 млн рублей, необходимых для строительства здания. Но как только город выделит земельный участок, 40% этих денег будет собрано. А в ответ на вопрос, почему, против сложившейся практики, он показывает градсовету только один вариант фасада, ответил, что, конечно, были созданы разные эскизы. Но представленный вариант является окончательным решением.
Главными оппонентами концепции выступили Александр Кононов, заместитель председателя Петербургского отделения ВООПИиК и Александр Карпов, руководитель Центра экспертиз ЭКОМ.
Кононов озвучил позицию общества охраны памятников: архитектурный облик нового здания является радикальным вторжением в историческую среду этой части Петербурга. Здесь уместна только «архитектурная реставрация», либо воссоздание существовавшего на этом месте здания, либо поиск эквивалента в духе Петербурга Достоевского.
Кроме того, дом 5 по Кузнечному переулку является объектом культурного наследия и в его предметы охраны входит брандмауэрная стена. Концепция Герасимова предполагает пробивку этой стены на уровне первого и третьего этажей для соединения старого и нового здания в единый музейный комплекс.
Карпов заметил, что если построить новый корпус в предложенном виде, то возникнут проблемы с пожарной безопасностью соседних зданий – Музея Достоевского и Экономического университета. Кроме того, никак не решены проблемы парковок. Они просто не предусмотрены.
Но самое главное, что, по мнению Карпова, 820-й закон о зонах охраны разрешает для данного участка новое строительство только в традиционных формах. Либо надо менять закон. «Может быть, мы для того здесь и собираемся, чтобы понять, какие законы надо корректировать» — заметил Владимир Григорьев, главный архитектор Петербурга.
Выступления многих коллег Герасимова сводилось к тому, что если уж он – признанный мастер неосталинского ампира обратился к модернизму, то это значит, что вектор развития петербургской архитектуры изменился в сторону поисков нового языка. Или маятник, после десятилетия замирания в зоне консерватизма, наконец, качнулся в сторону новизны. И это хорошо.
Четыре архитектора выступили с разной степенью критики концепции Герасимова. Сергей Бобылев и вслед за ним Сергей Шмаков говорили о том, что мы находимся в ситуации выбора – воссоздавать среду Достоевского или отразить амбиции фонда, который намерен финансировать строительство нового здания. Благоговейное отношение к великому писателю требует выбора первого пути. Публика приезжает в Кузнечный переулок, чтобы увидеть «контексты» Достоевского, а не «взрыв» архитектуры. Поэтому аналогии с опытом строительства современных музейных зданий в исторических центрах современных городов не применим в данном случае.
Никита Явейн и вслед за ним Вячеслав Ухов заметили, что градсовету представлена «богатая банковская архитектура, чтобы было видно, куда деньги пошли». Но это далеко от Достоевского. Явейн предложил убрать с фасада массу остекления — четырехэтажный портал и эркер лучше заменить каменной облицовкой. Получится стена, отделанная камнем разных фактур. При качественном исполнении это даст мощный образ Петербурга Достоевского, созданный человеком XXI века.
Подводя итог дискуссии Григорьев, напомнил, что в наши дни задача любого музейного пространства – привлечь в музей молодую аудиторию. В данном случае, заинтересовать ее тем, что был такой писатель Федор Михайлович Достоевский. Жил он в позапрошлом веке, но говорил о ваших проблемах.
А потом было тайное голосование. Его результаты – одобрение проекта.

Вадим Шувалов