Как организовать протест

Мастер-класс от штаба Навального

28 января в Петербурге, как и по всей стране, должны пройти протестные акции сторонников Алексея Навального. Это будет уже четвертый по счету их выход на улицы. Все предыдущие оказывались по отечественным меркам необыкновенно многолюдными. Известно, что своей популярностью Навальный обязан умелому коммуницированию со сторонниками через интернет и в первую очередь — Youtube. «Город 812» поговорил с региональным продюсером петербургского штаба Навального Константином Андриотисом о технологиях оппозиционной работы в сети.

— Такое использование Youtube  — это западный опыт?

— В Европе и Америке выборы проходят регулярно, поэтому они постоянно совершенствуют свой опыт проведения кампаний. У нас последние более-менее выборы были в 2011 году, и те средства коммуникаций, которые существуют сейчас, в России еще никто не успел опробовать. Просто нет опыта. Поэтому Алексей и Леонид (Алексей Навальный и Леонид Волков, руководитель предвыборного штаба Навального — А.М.) очень часто ссылаются на американские кампании как на эталон. Youtube — это практически единственный способ достучаться до широких слоев населения, особенно молодежи. На Западе им активно пользуются, программа Трампа была изложена в виде коротких, на минуту-полторы, роликов.

— Трамп же в основном Twitter использовал, нет?

— Я говорю конкретно про программу. Twitter — да. Но у нас он не так популярен. У нас фактически есть Youtube, две соцсети и, может быть, instagram. Однако в Instagram очень трудно коммуницировать с людьми: там есть топ, но он всемирный, то есть отдельного русскоязычного сегмента нету. «Вконтакте» контролируется  mail.ru group, они не дают нам возможности рекламироваться. Есть Facebook. Были «Одноклассники», но они очень быстро превратились в такое болото, «Одноватники», как их называют. Постепенно идет миграция людей в Facebook, но пока он еще остается очень узким, нишевым ресурсом, популярным в основном в Москве. Очень долго у нас в Facebook вообще никто не верил. Поэтому основные для нас площадки — Youtube и «Вконтакте», но не через рекламу.

— Какие ролики в Youtube дали основную массу подписчиков?

— В сферу моих обязанностей не входит работа с каналом Алексея, потому всё, что я знаю, — пересказы участников событий. Сначала не стояла задача увеличивать число подписчиков. Накопилось какое-то количество роликов — про медведевскую дачу в Плесе, фильм про Чайку, и благодаря им к концу 2016 года вышли на миллион подписчиков. А потом, в начале 2017 года, появился фильм «Он вам не Димон», ставший катализатором. На самом деле миллион — это скорее такая психологическая отметка. Youtube так построен, что если твои видео лайкают, твой контент будет популярен и не важно, сколько у тебя подписчиков. Те ролики, которые лайкают и комментируют, появляются в рекомендуемых видео у других пользователей. И получается такой лавинообразный процесс. Никто даже не думал, что «Он вам не Димон» будет иметь такой успех. Когда Чайка набрал 3 миллиона просмотров, все думали, что это — непреодолимый рекорд.

— По-моему, «Чайка» с точки зрения материала интереснее «Димона».

— Тут речь, скорее, о главных героях. Например, хотя я до 2015 года не был аполитичным человеком и на обывательском уровне следил за политикой, но Чайка меня не так сильно заинтересовал. А Медведев — да, потому что это бывший президент и глава правительства. «Он вам не Димон» был сделан очень качественно, по всем канонам  Youtube. Фигура спикера здесь сыграла далеко не последнюю роль. Это воспринимается личностно.

— Как я понимаю, аудитория блогов в Youtube — школьники, которые смотрят других школьников.

— Вы зря так думаете. Просто нет и быть не может такого собирательного контента, который бы объединял всех людей. На месте Навального мог бы быть кто-то другой – спрос на независимое мнение существовал и раньше. То, что получилось — это не вопрос везения. Живой пример: мой папа, которому чуть за 60 лет и который смотрит в Youtubeе  джазовые записи 70-х годов. А потом ему на глаза попались ролики Навального, и теперь он их постоянно смотрит.

— А кроме Навального ваш папа еще кого-то смотрит?

— Время от времени «Эхо» слушает. Но Навальный подтолкнул его снова к политике, к тому, что ему было интересно когда-то, а в последние годы перестало интересовать.

— А почему Facebook или ВКонтакте не работают так же эффективно, как Youtube? Это привычка людей получать новости из телевизора?

— Это не привычка,  это больше психология. Потому что когда ты видишь в экране живого человека, ты все равно лучше на него реагируешь, чем на текст. Хотя текст может быть более информативен.

— Мне вот текст гораздо удобнее читать.

— Может быть, для вас и для меня в какой-то степени тексты работают. Для широких слоев населения видео гораздо лучше. И главное — у Youtube есть механизм рекомендаций. Чем больше видео смотрят, тем большему числу людей оно рекомендуется. В соцсетях такого нет. Соцсети — это инструмент для личного общения, а Youtube — механизм взаимодействия с массами.

— Есть канал Навального, где вывешивают фильмы, есть Навальный-лайф с разговорами. Что-то еще есть?

— Есть каналы штабов Навального в регионах. У нас, например. Недавно мы снимали репортаж про ментовский беспредел в Мурино. 25 тысяч просмотров и 2,5 тысячи лайков — это хороший результат. Развитие региональных пабликов — это долгоиграющая цель. Если в каждом регионе будет свой Youtube канал с региональной повесткой и как минимум 1000 подписчиков — это очень круто.

— А почему на региональную повестку люди плохо мобилизуются, как вы думаете? Вот, например, митинги в защиту Исаакия — в лучшем случае пару тысяч человек.

— Я был однажды — надеюсь, на меня никто не обидится — на оргкомитете защитников Исаакиевского собора и понял, что мне с этими людьми настолько не по пути, насколько это возможно. Мы все-таки самая массовая политическая сила в городе. С нами надо хоть как-то считаться. Но я туда пришел, и меня отчитывали как маленького мальчика за то, что один из наших сторонников создал спойлерскую организацию.

Если ты занимаешься политикой кулуарно, у тебя не может быть массовых поддержки — с тобой будут только те люди, с которыми ты в кулуарах общаешься. Советский механизм, когда все решили, а потом рабочим сказали — «вперед, товарищи», больше не работает.

— У вас же тоже так — решили: 28 января все выходим на митинг. И никаких обсуждений.

— Я постоянно занимаюсь мониторингом соцсетей, читаю разные чаты, слежу за настроениями и видел: когда Навальному отказали в регистрации, люди были готовы выйти на стихийные акции протеста. Но если выйти на митинг 24 декабря, велики шансы, что Новый год ты будешь встречать в камере, к тому же, подготовка играет очень большую роль. Поэтому все перенесли на 28 января.

— Как идет мобилизация людей на 28-е — с помощью Youtube и соцсетей?

— Мы хотим выводить на улицы не только пользователей интернета. У нас есть система волонтеров, которые ходят по квартирам, раздают листовки на улицах. Перед акцией 7 октября клеили афиши по городу, распространили какое-то невероятное количество листовок. Как в любом маркетинге, должно быть несколько касаний — сначала человек что-то видит в интернете, потом ему в руки попадают печатные материалы.

— А сколько у вас волонтеров?

— В Петербурге — около 20-25 тысяч человек. В каждом районе по 80-100 человек активных волонтеров.

— Когда люди у вас подписываются, вы формируете базу данных сторонников. Это тоже коммуникационный механизм?

— Мы рассылками не занимаемся, это вопрос федерального центра. Естественно, есть какие-то емейл рассылки. По смс — дорого и людей это раздражает.

— А что вы ждете от 28 января?

— Как будут действовать власти — неизвестно. В Хабаровске вот уже человека арестовали за подачу заявления о митинге. Но что бы они ни предприняли, это сыграет нам только в плюс. Каждая такая акция увеличивает протестные настроения и нашу поддержку. Я сам пришел в штаб Навального после акции 26 марта.

Антон Мухин