Попытки провести референдум по пенсионному вопросу обречены на провал

После проникновенной речи Владимира Путина (в которой он доступным и понятным каждому россиянину языком объяснил, что денег на пенсии нет, но держаться надо), стало понятно, что пенсионный референдум не может состояться ни при каких обстоятельствах. Но запретить его просто так нельзя — раз процесс, не подумав, запустили. Поэтому референдум торпедируют другими способами.

В середине лета новость, что Кремль согласует референдум о запрете пенсионного возраста, появилась в разных околокремлевских телеграм-каналах. С той логикой, что это очень важное для страны событие, которое надо легитимизировать плебисцитом. А уж получить на этом плебисците нужный результат – дело хорошо отработанной техники. Эта идея наблюдателям казалась как минимум странной, а шансы у Кремля победить в таком плебисците очень неоднозначными. Да и вообще приучать граждан к референдумам – затея так себе: слава богу, не в Швейцарии живем.

Тем не менее референдум решили согласовать. Первыми из политических сил о нем  заговорили коммунисты. Однако предложенный ими в конце июля вопрос для референдума Центризбирком отклонил. Пока коммунисты его переформулировали, свой вариант предложила «Справедливая Россия» и группа физлиц из Подмосковья. У всех вопросы были примерно одинаковые, и Центризбирком зарегистрировал сразу три инициативные группы. Через несколько дней были зарегистрированы еще две инициативные группы – из Нижегородской и Вологодской областей.

Таким образом, сейчас существует 5 инициативных групп с примерно одинаковыми вопросами о необходимости сохранения нынешнего пенсионного возраста. Все они должны в течение 2 месяцев зарегистрировать подгруппы по 100 человек не менее чем в половине (т.е. 43) субъектах Федерации. Тот, кто первым соберет нужный региональный пакет, получит право уже собирать подписи для самого референдума.

Региональные подгруппы регистрируются в региональных же избиркомах. Закон дает этим избиркомам право, зарегистрировав одну подгруппу, отказать в регистрации другим – если они предлагают аналогичные вопросы (а все пять вопросов, согласованные ЦИКом, – аналогичные). Все избиркомы этим правом пользуются. Таким образом, на практике в каждом регионе может появиться только одна подгруппа. Как правило, не коммунистическая. То есть прогноз такой: ни один инициатор референдума не сможет собрать необходимое число региональных подгрупп.

В Петербурге, например, первой зарегистрировали подгруппу Владимира Кушпиля, бизнесмена и члена Общественного совета Калининского района. Она выступает в поддержку вопроса, сформулированного группой активистов из Нижнего Новгорода во главе с директором Музея трезвости Алексеем Якимовым. Городские коммунисты, которые также подавали заявку в Горизбирком о проведении собрания своей подгруппы, уверяют, что подали ее первыми. Но в итоге провели свое собрание после «группы Кушпиля», и Горизбирком им отказал. О своем намерении собрать подгруппу заявляли и петербургские справороссы, но теперь в этом нет вообще никакого смысла.

Сейчас, по словам Эллы Памфиловой, зарегистрировано 58 региональных подгрупп. Глава Центризбиркома патетично призвала инициаторов не обвинять друг друга в «спойлерстве» и объединяться (юридически такое возможно), чтобы провести референдум. Хотя понятно, что такой сценарий в кремлевском раскладе не прописан и никакого объединения не будет.

Остается только непонятным, зачем вообще затеяли этот референдум. Возможно, Кремль хотел устроить сам для себя маленький стресс-тест и посмотреть, как сработает система в условиях угрозы референдума.

Возможно, это была игра с коммунистами, но только непонятно, честная или нет. Либо Кремль хотел оценить их мобилизационный потенциал и посмотреть, как далеко они могут зайти, либо все участники игры знали правила изначально. Коммунисты, в таком случае, хорошо сыграли свою роль, показав, что государство у нас цивилизованное – с  референдумами, оппозицией и всеми делами. Только оппозиция ни на что не способна.

Лишь один вариант кажется невероятным. Что Кремль хотел с помощью игры в референдум каким-то образом снизить градус протеста. Потому что никакого градуса протеста нет.

Станислав Волков