Путин знает, что делать с нашим футболом. О чем он пока молчит?

Владимир Путин посмеялся над высказыванием президента «Зенита» Сергея Фурсенко, который на заседании Совета по развитию физической культуры и спорта рассказывал, как хорошо играет «Зенит», как много собирает зрителей на трибунах нового стадиона, что позволяет считать футбол истинно русской игрой.

«Вот молодец, Сергей, — сказал Путин. – Восемь иностранцев бегают за «Зенит», два гражданина Российской Федерации и один вратарь. Интересно вы нам все рассказали». Фурсенко нашелся, чем ответить, сказав, что клуб готовит игроков для сборной России, и результат скоро вы увидите. Президент не стал продолжать дискуссию, закончил ее словами: «Хорошо, посмотрим».

Когда слушаешь ответы президента Путина на разных Прямых линиях и пресс-конференциях, всегда удивляешься: как много он знает! Даже если президенту готовят ответы, такой объем информации на разные темы нужно еще держать в голове. И только разговоры о футболе, складывается ощущение, ставят Путина в тупик. Этим он доказывает, что ничем не отличается от большинства граждан России: рассуждать о футболе у нас каждый может, а сделать так, чтобы за наших футболистов не было стыдно, не может никто.

Тем не менее, разобраться в проблемах российского футбола Путин старается. И давно. С хоккеем ему все более-менее понятно: в него он сам играет, забивает много голов. А Путина с мячом никто вообще не видел.

На одной из прямых линий президенту России предложили возглавить сборную страны по футболу, чтобы он наконец-то навел в ней порядок. Путин ответил, что спрашивал у специалистов «международного уровня», стоит ли ждать успехов от российского футбола. И те ему говорили «нет», объясняя, что в России слишком много легионеров и слишком мало внимания молодым футболистам. То есть, главное Путин понял: иностранцы – зло. Ситуация как с продовольствием. Вывод, вроде, очевидный: надо вводить контрсанкции и  импортозамещение.

Поэтому наш президент все время давит на Виталия Мутко, чтобы тот решал этот вопрос – убирал из футбола легионеров и заменял их нашими, думая, что со временем это поможет. Мутко, понятно, соглашается с генеральной мыслью Путина, но доводит до него противоположную: чтобы успешно противостоять зарубежным клубам в еврокубках, без иностранцев не обойтись. Ведь эти иностранные клубы тоже напичканы легионерами. То есть, мысль Мутко, легионеров можно побить только легионерами. Путин с Мутко не спорит – что удивительно.

У Путина была другая оригинальная идея про футбол —  он как-то сделал предложение немецким коллегам: давайте, говорит, сборная Германии выступит за сборную России по футболу, а российская, наоборот, — сыграет за Германию. Так мы и отношения между странами укрепим.

Немецких политиков такое предложение испугало. Они рещили, что это продолжение гибридной войны. Путин не стал настаивать.

А может, анекдот знает: наши тренеры просили Франца Беккенбауэра научить играть русских футболистов. Тот дал совет: сыграйте товарищеский матч против мусорных бачков, отработаете взаимодействия, почувствуете лучше друг друга. В перерыве наши тренеры звонят Беккенбауэру: «Франц, что делать? Мы проигрываем 0:3!»

Российские футбольные чиновники разбираются в футболе хуже Путина. Точнее — делают вид, что вообще не разбираются. Потому что выглядеть умнее президента – опасная глупость. Иначе как объяснить поведение бывшего тренера Валерия Газзаева, ныне – депутата Госдумы, который, отвечая на вопрос Путина: «Будем мы играть в футбол или нет?», пустился в долгие размышления на тему того, как сборная России выступит на Кубке Конфедерации в условиях, когда ей не ставят задачу занять первое место, и в итоге спросил самого президента: верно ли ставить какие-то другие задачи?

Путин просто опешил: «Валерий, я хотел от вас это услышать, а вы ловко мячик перекинул на мою сторону». Тогда Газзаев, набравшись храбрости, произнес: «Честно говоря, у меня такое же мнение, как у вас, Владимир Владимирович».

Вот что значит настоящий футбольный профессионал!

То есть пока Путин не скажет, что делать с нашим футболом, ничего не изменится! Потому что если вертикаль есть – она везде вертикаль.

Кирилл Легков