Русский музей: бег на месте

11 января 2019 года заместитель директора Русского музея по учету, хранению и реставрации музейных ценностей О. Бабина сделала устное заявление: одному из истцов (в Куйбышевском районном суде Петербурга рассматривается иск к КГИОП, в котором оспаривается проект перестройки Михайловского дворца) она авторитетно сообщила, что 1 февраля 2019 г. будут начаты строительные работы, в частности, уже начнется подготовка к установке подъемного крана в Михайловском саду. И надо срочно перевозить иконы в другое помещение.

 

Поэтому среди трех ходатайств, поданных истцами на судебном заседании  18 января 2019 г. по административным исковым заявлениям к КГИОПу, одно касалось разрешения на проведение строительных работ: был ли в КГИОП подан такой запрос, дал ли КГИОП такое разрешение?

Однако представитель ответчика Е.Патока не подтвердила в суде, что разрешение на строительство выдавалось.
Иначе говоря, заявление О. Бабиной, вполне возможно, является блефом.

Напомню, что 8 ноября 2018 г. на сайте журнала появилась моя заметка «Одна Бабина сказала…» , в которой речь шла о том, что установленный ранее приказом директора ГРМ срок передислокации музейных предметов к 1 ноября 2018 г. сорван, а Бабина, не имея на то каких-либо документальных оснований в виде приказа или распоряжения, называла и 1 января, и 1 февраля 2019 г. Ну и вот теперь, видимо, поверив собственным фантазиям, Бабина пытается зачистить помещения в Михайловском дворце, примыкающие к Сервизному двору, именно к 1 февраля, нагло обманывая для этого сотрудников и ссылаясь на то, что суд не удовлетворил ходатайство истцов о приостановке перемещения фондов.  

Однако иски поданы, суд идет, а достоверных сведений о том, что разрешение на производство строительных работ КГИОПом выдано – нет. Думаю, что КГИОП поостерегся бы от такого действия. Кстати, вопрос этот заинтересовал и судью, которая подчеркнула в своей реплике в адрес представителя ответчика, что этот вопрос крайне важен и для истцов, и для суда, поскольку в том случае, если разрешение будет выдано, актуальным станет вопрос о применении мер предварительной защиты. Поскольку, если подготовка к строительству и строительные работы будут начаты до принятия решения судом, то в случае удовлетворения судом заявленных требований исполнение решения суда может оказаться невозможным ввиду уничтожения или повреждения тех подлинных исторических элементов  Михайловского дворца, в защиту права на сохранность и на доступ к которым поданы исковые заявления.

Но что есть точно, так это бессмысленная спешка, имеющая одну цель: чтобы Бабина могла отчитаться перед начальниками о некой работе, проделанной ею к 1 февраля. И уже есть вполне наглядные результаты этой спешки.

Когда-то в советское время в газетах была такая рубрика: «Фотографии обвиняют». Как раз для этой рубрики уже появились соответствующие материалы.

Первая серия фотографий демонстрирует наспех сколоченные новые стеллажи, на которых собираются хранить в так называемом «Мухинском запасе» (в корпусе Бенуа) иконы 15 – 19 веков, экстренно перемещаемые из одного из помещений, примыкающего к Сервизному двору. Это иконы большого размера, считающиеся «больными», — экспедиционные привозы из заброшенных церквей, где иконы долгое время находились под снегом. В самом же этом «Мухинском запасе», как известно, неоднократно были протечки, стеллажи, которые там находятся, по этой причине накрыты полиэтиленовой пленкой. А теперь «Мухинский запас» еще и уплотняют по приказу директора ГРМ.

Особого внимания заслуживают стеллажи, сделанные наспех. Они напоминают не специальное оборудование для хранения предметов Музейного фонда РФ, а строительные леса или нары в концлагере. Так же наспех их пропитали составом, препятствующим гниению и возгоранию. Фотографии разобранных стеллажей сделаны во время просушки на лестнице.

Причем в соответствии с «Календарным графиком поэтапного проведения подготовительных и основных мероприятий по передислокации музейных предметов и освобождению помещений…», который был утвержден директором Русского музея 9 августа 2018 г. приказом № 328, изготовление деревянных стеллажей в «Мухинском запасе» должно было завершиться к 20 августа 2018 г., а перемещение икон – к 21 августа. То есть времени на изготовление качественных стеллажей для икон, начиная с августа прошлого года, было достаточно, чтобы не сколачичать конструкцию в ударном темпе рали того, чтобы успеть к дате, произвольно придуманной Бабиной в ноябре прошлого года.

Однако вдруг вожжа под хвост попала, начался лихорадочный бег на месте, словно фантазии Бабиной материализуются, а строительство вот-вот начнется. Нет, не начнется. Но вот результат всего этого абсурда: нормальный деревянный стеллаж для предметов 15 – 19 веков в ГРМ и тот сделать не в состоянии. Таково отношение администрации музея к тем музейным ценностям, которые им опрометчиво доверили хранить. И это всемирно известный музей, в котором не жалко выбросить на ветер 20 000 000 долларов, но нет возможности добыть качественные материалы и пропитку для стеллажей?..

Второй фотофакт – дверь, установленная в западном флигеле Михайловского дворца (так называемом флигеле Росси) в соответствии с распоряжением директора ГРМ от 14 января 2019 г. № 1. Ее установка превращает экспозиционное пространство в фонд, куда должны в кратчайшие сроки переместить 20 000 единиц хранения тканей Отдела народного искусства. На фотографии видно, как эту дверь между экспозиционными залами 11 и 12 устанавливают рабочие.

Казалось бы, дверь как дверь, в чем тут может быть проблема? Однако у меня есть подозрение, что установлена она в обход существующего законодательства, словно флигель Михайловского дворца – это не объект культурного наследия народов РФ, а чья-то частная вилла.

Во-первых, западный флигель Михайловского дворца является, как и сам дворец, объектом культурного наследия федерального значения. Поэтому прежде, чем производить в нем любые работы, КГИОП как уполномоченный орган охраны должен был утвердить его предмет охраны. Может быть, сквозные арочные проходы в этот предмет охраны как раз войдут? А для формирования предмета охраны необходимо выполнить историко-культурное исследование. В утвержденный 30 декабря 2016 г. предмет охраны Михайловского дворца западный флигель не входит.

Во-вторых, в соответствии с п. 1 ст. 45 Федерального закона от 25.06.2002 № 73-ФЗ (ред. от 07.03.2017) «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», работы по сохранению объекта культурного наследия проводятся на основании задания на проведение указанных работ, разрешения на проведение указанных работ, выданных органом охраны объектов культурного наследия, и проектной документации на проведение работ по сохранению объекта культурного наследия, включенного в реестр.

Задание и другие документы должен утвердить и согласовать КГИОП. От того, что речь идет всего лишь об одной двери, установленный законом порядок не меняется. Тем более, что никто не знает, ограничится ли инициатива дирекции музея в западном флигеле только одной дверью.

Повторю: то, что касается новой двери в западном флигеле Михайловского дворца, — это пока лишь подозрение, детали еще предстоит выяснить. Но с учетом материалов по проекту перестройки Михайловского дворца, который иначе, чем вандализмом не назовешь, можно уже определенно утверждать: руководство КГИОП и администрация ГРМ готовы с легкостью нарушить любой нормативно-правовой акт, касающийся охраны объекта культурного наследия, не задумываясь о последствиях.

 

Михаил Золотоносов