Сколько больших городов надо России?

Чем успешный город отличается от неуспешного? Куда ехать — в Москву, Париж или Киншасу?  Почему хорошо жить в большом городе?  Об этом «Городу 812 рассказал бельгийский ученый, профессор экономики Католического университета Лувена  Жак Франсуа Тисс возглавляет научный комитет проекта «Большой Париж» — по созданию парижской метрополии. За 30 лет своей карьеры он работал в университетах Франции, США, Японии и Израиля. В 2011 он приехал в Россию — в НИУ ВШЭ, где была создана лаборатория теории рынков и пространственной экономики.

 

Зачем нужны большие города

 

— Для начала объясните, что такое городская метрополия?

— Нет универсального определения. Экономические границы города определяются по-разному, и часто они не совпадают с административными. Например, границы агломерации можно определять как зону, включая город, из которой заметная часть людей ездит ежедневно на работу в него.

Административные границы для большинства городов определились еще в XIX веке. Сегодня ввиду развития коммуникаций и транспорта крупные города постоянно расширяются, и территории, расположенные вокруг них, постепенно становятся  частью агломерации – метрополии (понятие «метрополия» возникло из словосочетания «metropolitan area of the city», то есть «город с пригородами» – прим. А.Д.). А с политической и административной точки зрения эти территории независимы. Из-за этого возникают некоторые проблемы и конфликты. Например, большие города  предоставляют различные услуги и дают рабочие места людям, которые живут за пределами города. Но при этом не получают местные налоги от них, те платятся по месту жительства. Выходит, что люди едут в город, чтобы воспользоваться его преимуществами, но не платят за это.

— Зато они повышают объемы производимой продукции…

— Да, производство ВВП на душу в крупных городах обычно превышает среднее по стране. Скажем, один из крупнейших городов в мире – Токио, метрополия размером между 27 и 30 млн человек, это немного меньше ¼ населения Японии. Этот огромный мегаполис производит заметно более  ¼  доли японского ВВП. Но многие люди только работают в городе: рано утром они приезжают в Токио, поздно вечером покидают его. Город должен бы получать от них средства на развитие инфраструктуры. Кроме того, пока город и пригороды административно разделены, там часто разные правила действуют. Скажем, пока ты в Париже, можешь ездить на арендованных в нем велосипедах по городу – там общегородская сеть аренды и сдачи велосипедов. Но выезжать на них из города – сеть не разрешает. Всего-то 200 метров – и уже нельзя ехать дальше, правовая разрозненность.

— И что с этим делать?

—  Нью-йоркская агломерация (это порядка 20 млн человек) – пример неплохого решения этой проблемы. Хотя город входит в штат Нью-Йорк и штат Нью-Джерси, включая к тому же территорию «сельских» графств, но эти штаты и конституционные субъекты сумели скооперироваться и согласились дать некоторую автономию городу как новому субъекту, передать ему какую-то власть. Подобную кооперацию не получается наладить во многих других странах, потому что каждое местное правительство – штата, города или прилегающего городка – держится за свою власть, не уступая полномочий.

— В чем смысл большого города, разве это хорошо – собраться и скученно жить в одном месте?

Люди едут в большой город в поиске того, чего нет в маленьких городах. Например, если вы любите музыку, то для вас Петербург и Москва – чудесные места! Здесь почти каждую ночь по несколько хороших концертов. Вы не найдете такого в маленьком городе – там рынок слишком мал, недостаточно людей, которые пойдут на концерт, в театр, на оперу. В большом городе, наоборот, зрителей так много, что возникает конкуренция между театрами, растет их качество. Конкуренты, окружающие творческую организацию, пытаются ее вытеснить и этим подталкивают к развитию. Это касается и фирм, конкуренция – первый из источников повышенной эффективности крупных городов.

Второй – обогащение информацией. Живя в мегаполисах, люди чаще взаимодействуют, учатся друг у друга, становятся более изобретательными. Вот почему мы наблюдаем такую высокую концентрацию образованных и талантливых людей в мегаполисах, вот почему продуктивность там в 1,5 — 2 раза выше.

Вообще-то концентрация талантов — не новая идея, она еще в 15 веке существовала. Ведь Микеланджело, Леонардо да Винчи и другие мастера развивались в одном городе – Флоренции, здесь влияние творческой среды несомненно, а одиночный успех на отшибе – это нетипично.

Но для успеха городу недостаточно просто быть большим. Недостаточно соединить людей в город физически. Бывает, население города разделено — по религии, или этнически, или просто неспособно к хорошему социальному взаимодействию. Тогда механизм повышения продуктивности не срабатывает. Возьмем столицу Конго — город Киншаса: миллионы людей живут в одном городе, но считают себя разделенными на племена и не могут объединиться для общего дела. Это типично для Африки.

 

Города успешные и неуспешные

 

— Можно заранее определить, будет город успешным мегаполисом или нет?

— Для того чтобы развиваться, городу нужны хорошие институты: право, мораль и более специфические. Например, в Петербурге хорошо играют музыку. Значит, здесь хорошие институты организации музыкальной жизни. А будут плохие – и полезная деятельность сойдет на нет. Институты нельзя насадить, недостаточно сказать – возьмите и наладьте хорошие отношения. Именно поэтому правительство не может создать успешный город сверху, может лишь помогать развитию. Чтобы добиться результата, нужно заставить людей конкурировать. Но одновременно их надо объединить. Парадокс, но в успешных городах и сферах деятельности часто слышишь термин «coopetition» (cooperation + competition): фирмы–конкуренты помогают друг другу в информации и общих проектах, но постоянно борются. Это баланс сотрудничества и  соперничества, как между благородными спортсменами: ни один не подставляет ножку другому, не скрывает своего новоизобретенного приема.

— А в неудачных мегаполисах это не так?

— Не так. Вернемся к Африке, к городу Киншаса. Там две причины – коррупция и отсутствие единства. Конго – очень коррумпированная страна, и ее население разделено на группы – религиозные и этнические. Там нет понятия, что все люди города должны работать вместе. Человек зарабатывает деньги для себя, своей семьи и друзей – но не дружествен другим группам. И во многих африканских городах так.

Другой пример проблемной метрополии – Мехико – столица, где торгуют наркотиками, где происходят настоящие войны между наркодилерами США и Мексики. Во всем этом регионе много денег, но часто это грязные деньги – деньги за наркотики.

— Коррупция есть везде, как определить разницу между критической и терпимой коррупцией?

— Разумеется, нулевой коррупции не существует. Все зависит от степени коррумпированности. Есть разные способы измерения коррупции. Первый – какую часть выручки фирма в среднем тратит на взятки? Второй – возможно ли осуществлять обычные действия без взятки? По первому параметру Россия, судя по обзорам, хуже Индии – уровень взятки в сравнении с доходом здесь выше. По второму Индия хуже России: ни паспорт получить, ни машину, ни фирму зарегистрировать – ничего нельзя сделать без взятки, 100% взаимодействия с государством там сопровождается взятками, но небольшими.

В больших городах Африки оба показателя коррупции плохи. Чиновник вымогает у бизнеса в 100% случаев и пытается вымогать 100% прибыли. Да, коррупция есть и в Юго-Восточной Азии, но не такая, поэтому там мегаполисы успешно развиваются, возьмите Сеул, Шанхай, Сингапур.  А в Африке предприимчивые люди  перестают что-либо делать, потому что бизнес сведется к тому, что ты потратишь усилия и в итоге заработаешь больше денег для семьи президента или губернатора.

— За счет чего же тогда города в Африке привлекают людей? Если города неуспешные, почему люди туда едут?

— Неуспешны – по нашим меркам, в сравнении с городами Европы. Сравнивать Киншасу можно только с мелкими городами и деревнями той же страны, потому что ситуация в остальной стране вообще ужасна. Да, в большом африканском городе плохо, но в остальных местах еще хуже.

— Значит правительство не может создать успешный мегаполис, но способно ему помочь. Как?

Вот пример – трудно получить визу в Россию. Очень трудно. Если я еду в Россию, я иду в одно место, в другое, третье… В итоге мне говорят, что я получу визу через 5 или 7 дней – то есть неясно, когда именно. И я покупаю билет в два раза дороже, потому что не могу знать дату визы заранее! Я этого не понимаю. Видимо, это все отголоски советского времени, когда страна была закрыта… Конечно, российское правительство отвечает визовым режимом на визы Евросоюза. Но Петербург – один из красивейших городов Европы, который мог бы привлекать в несколько раз больше туристов, и это немало для его местной экономики. Вот Египет, например, не отменяя взаимных виз с Евросоюзом, просто облегчил выписывание визы –  штамп ставят прямо в аэропорту Каира – и получил поток гостей.

— Виза — это проблема Кремля. А что могут сделать местные  власти?

— Местная власть может развивать и другие туристические возможности города и окрестностей.  Например, не очень удобно добираться из Петербурга в Новгород. Нужна машина, и туристские возможности ограничиваются. Кто такую проблему может решить – Петербург или Новгород? Или, может, вместе? Для таких ситуаций есть хорошее высказывание бывшего премьер-министра Франции Аллана Жюппе: «Наше правительство слишком мало для больших решений и слишком велико для малых».

— Сколько мегаполисов в одном государстве может быть?

— Трудно сказать, вот Китае новый крупный город возникает каждый год. Половина населения Китая живет в крупных городах. Там вообще много крупных городов, куда больше, чем в Африке.

 

Сколько мегаполисов надо России

 

— Москву — настоящий мегаполис?

— Москва –  один из трех настоящих мегаполисов Европы, включая Лондон и Париж. Вряд ли в ближайшем будущем в Европе возникнет четвертый, разве что Берлин.

— Можете сравнивать Париж, Лондон и Москву?

— Это абсолютно разные города. Я жил в Париже много лет, но никогда подолгу не жил в Лондоне и Москве. Париж – он скорее как Петербург, там чудесный исторический центр, где много памятников, зон отдыха, есть на что посмотреть и куда пойти. В Лондоне и Москве нет такой концентрации всего в пешей доступности. Предлагая приехать в Петербург, уместно рассказывать в первую очередь об этих достопримечательностях. Я не уверен, что то же самое следует делать, приглашая в Москву. Москва может предложить куда меньше в этом смысле, чем Петербург. Туристская реклама про Париж в европейском ТВ – это просто картинка центра города. Можно ничего не говорить, кроме: приезжайте в Париж! Скажу вам о потерянных вами возможностях: почему-то ни разу не видел рекламы про Петербург! Да и недостаточно сказать: приезжайте в Петербург! Потому что сюда трудно приехать.

— Есть ли в России еще города, которые могли бы стать мегаполисами по образцу Москвы?

— Петербург – в перспективе, но весьма отделенной. Россия в целом не похожа на страну, в которой есть потенциал для появления новых крупных городов. В мировом научном сообществе некоторые говорят, что вся Россия со временем сконцентрируется в одном центре. Но мне кажется, не все так однозначно. Россия – большая страна, просто огромная! И если происходит концентрация в какие-то центры, значит, какие-то пространства оказываются пустыми.

России трудно ориентироваться на другие страны, она на них не похожа.  Китай, например, тоже большой – но там очень много людей, поэтому появляются  крупные города. С Китаем, выходит, не сравнить, как и со странами Западной Европы.

Может быть, по погодным условиям и территории Россию еще можно сравнить с Канадой, и было бы даже уместно поучиться на ее примере. Канада тоже огромная по площади, и там три крупных города – Торонто, Монреаль и Ванкувер. Во всей Канаде всего 30 — 35 млн человек и три крупных города, примерно разнозначных. Но нет центра, подобного Москве, там население более рассредоточено.

 

Что взять из Большого Парижа

 

— Может Россия пользоваться опытом других стран – или она слишком специфичная.

— Везде нужно сначала опираться на некоторые общие принципы. Скажем, вы идете к врачу, я иду к врачу. У нас обоих простуда. Но вы – молодая девушка, я – мужчина средних лет. Ваша простуда и моя – это не одно и то же. Но сначала врач определяет, что у нас обоих простуда. И только потом решает, что лучше для каждого: может, у кого-то аллергия, кому-то нужно одно лекарство, кому-то другое и так далее. Сначала нужно понять общую ситуацию, детали выявляются позже.

— Из проекта Большой Париж какие-то идеи нас пригодятся?

— Чтобы добраться с юга на восток Парижа, будет построено очень развитое метро. Строительство метро всегда дает мощный толчок росту цен на жилье около новых станций. Чем ближе к метро, тем выше цены. Эта добавка к ценам создается правительством. И это могло бы компенсировать расходы на инфраструктуру.

— Но так не получается?

— В реальности часто на улучшении привлекательности и росте цены жилья зарабатывают бизнесмены, так как земля им принадлежит еще до начала строительства метро. Чтобы это исправить, мы предложили такую схему: государство покупает дешевую еще землю там, где будет новая станция. А после строительства метро — с наценкой продает частным лицам – под строительство жилья. Эту идею трудно продвигать, потому что бизнесу это невыгодно… Но государству для снижения расходов это необходимо. Национализация участков земли – неплохое средство, его нужно использовать.

Я помню, в 1990 году мне предлагали подписать некий документ, петицию. Я посмотрел на фамилии – вижу имена нобелевских лауреатов по экономике. Знаете, что это было за письмо? К Горбачеву! «Вы должны избежать приватизации земли для сохранения экономики. Не приватизируйте землю, не повторяйте наших ошибок. Земля должна принадлежать государству», — там было написано так.

— Вы подписали?

— Любопытная идея, с которой я не вполне согласен. В принципе, возможно, чтоб дом принадлежал тебе лично, а земля под ним – государству. В Японии и Китае около 50% земли принадлежит государству, местным властям. Для строительства коммуникаций это неплохая схема.

— Вам не страшно было ехать работать в России?

— Моя семья всегда интересовалась Россией и СССР. Когда я был маленьким, я много слышал про Советский Союз, про эту систему… А еще моя семья очень музыкальна и любит российскую музыку. Для франкоговорящих людей Россия очень интересна. Все говорят: Толстой – гений. Достоевский – еще один гений. В России великие писатели, музыканты, композиторы, которых во Франции очень уважают. Мне здесь интересно, хотя тут холодно зимой.

Анастасия Дмитриева