«Стерегущий» без кингстонов

Кто на самом деле затопил миноносец «Стерегущий» в 1904 году

Весной 1911 года  в присутствии императора Николая II в Александровском парке в Петербурге был открыт памятник, посвященный героической гибели в 1904 году в бою с японскими кораблями миноносца «Стерегущий». Памятник действительно романтически трагичен. Разбитый снарядами корабельный борт в виде аллегорического креста с надписью «Стерегущий», и рядом с ним фигуры двух моряков, открывающих кингстоны, чтобы затопить свой корабль и не допустить его захвата врагами. Однако еще до открытия памятника в 1911 году российские власти стали сомневаться в правдивости истории про кингстоны.

 

За веру, царя и отечество

 

Началось все с того, что утром 27 февраля 1904 года в предрассветной мгле русские миноносцы «Решительный» и «Стерегущий» возвращались из разведывательного ночного поиска. Недалеко от Порт-Артура они наткнулись на четыре японских боевых корабля аналогичного класса. Попытка уклониться от сражения с численно превосходящим противником не увенчалась успехом. Неприятель умело навязал выгодный для него бой.

Поскольку дело происходило совсем рядом с главной базой русского Тихоокеанского флота, то «Решительному» и «Стерегущему» могли помочь береговые батареи Порт-Артура. Но они, сделав всего три выстрела, почему-то замолчали. Обычные российские разгильдяйство и легкомысленность в скором времени обернулись совершенно необязательной трагедией. Впрочем, подобное взаимодействие, точнее, взаимобездействие не было случайностью. Им пронизана вся деятельность российских вооруженных сил в 1904 — 1905 годах.

Миноносцам, лишившимся артиллерийской поддержки с берега, не оставалось ничего другого, кроме как предпринять попытку собственными силами прорваться в Порт-Артур. Развив максимальную скорость, они, сквозь плотный неприятельский огонь, устремились к порт-артурской базе. «Решительному» удалось без больших разрушений проскочить под свинцовым ливнем, оторваться от противника и достичь цели. «Стерегущему», которым командовал лейтенант А. С. Сергеев, не повезло. В него один за другим попали несколько снарядов. Они серьезно повредили машину и другие механизмы. Миноносец потерял ход и вынужден был один противостоять четырем японским кораблям.

Бой длился более получаса. После того как на «Стерегущем» вышла из строя вся артиллерия, погибли командир корабля и почти весь экипаж (из 53 человек, находившихся в тот день на борту, было убито 49), миноносец перестал сопротивляться. Японцы решили попытаться взять корабль на буксир и утащить к себе.

Возможность осуществления такой задачи рядом с базой российского флота кажется невероятной. Тем не менее, она чуть было не завершилась успехом. Высадившиеся на разбитый миноносец неприятельские матросы пленили оставшихся в живых четверых русских моряков, подняли над трофеем японский флаг, завели трос, и «Стерегущий» начал удаляться от Порт-Артура.

Только после этого русские береговые батареи вновь ожили и открыли огонь по неприятельским судам. А из Порт-Артура наконец-то вышли русские крейсера и, взяв курс на недавнее место боя, также начали артобстрел противника. Буксировка тяжело поврежденного миноносца при активном вражеском противодействии — дело безнадежное. Поэтому японцы бросили миноносец и ушли в открытое море. Оставленный беспризорным, «Стерегущий», продержавшись на воде еще какое-то время, вскоре затонул — за живучесть корабля бороться было некому, а в многочисленные пробоины беспрепятственно поступала вода.

 

Достойный враг

Это была одна из последних войн на нашей планете, в которой еще отдавали противнику должное, если он того заслуживал, а пленных не загоняли вместе с каторжниками в каменоломни. Поэтому, когда оставшихся в живых русских моряков со «Стерегущего» доставили в Сасебо, то они вскоре получили письмо морского министра Японии адмирала Ямамото, в котором, в частности, присутствовали такие слова: «Вы, господа, сражались храбро за свое отечество и защищали его прекрасно. Вы исполнили свой тяжелый долг как моряки. Я искренне хвалю Вас. Вы — молодцы!».

Жена командира «Стерегущего» через месяц после гибели мужа (то есть еще во время войны) направила в морское министерство Японии письмо с просьбой сообщить, что известно в Токио о судьбе ее супруга. В ответе адмирала Ямамото было написано: «Изъявляю глубокую симпатию всему экипажу русского миноносца «Стерегущий», который выказал храбрость и решительность в бою против нашего более сильного отряда». Потом сообщалась интересовавшая вдову информация, полученная путем опроса всех четырех пленных. В завершение ответа выражались «самые глубокие соболезнования» в связи с потерей «славного супруга, погибшего за Отечество».

Кстати, мужеству экипажа «Стерегущего» японцы отдали дань не только на словах. В честь доблестного противника они после окончания войны установили стелу из черного гранита с надписью: «Тем, кто больше жизни чтил Родину».

 

Рождение легенды

В России о гибели «Стерегущего» первой — со ссылкой на иностранную прессу — рассказала умеренно-консервативная газета «Новое время» в номере от 12 марта 1904 года. Естественно, без анализа причин трагедии. Заканчивался материал фантазией, живописующей, как во время буксировки пленного русского миноносца японцами два матроса якобы заперлись в трюме и, не обращая внимания на уговоры сдаться, открыли кингстоны, затопив корабль ценою собственной жизни: «…не сдались врагу, но вырвали у него добычу… наполнили родной миноносец водой и погребли себя вместе с ним в морских пучинах…».

Г. Филипович «Подвиг «Стерегущего»

Все это происходило всего полтора месяца спустя после начала войны. Патриотический подъем, охвативший российскую общественность по этому случаю, еще не успел опасть. Публикация «Нового времени» вызвала большой резонанс. Ее мгновенно заметили и подхватили другие издания. Большинство авторов также не особенно сдерживали свое воображение. Февральская трагедия у Порт-Артура стала приобретать все более сказочно-былинные очертания. Столь популярный сюжет не обошли вниманием и представители других изящных профессий: поэты сочиняли стихи, художники писали картины, скульпторы ваяли модели композиций.

Итогом этого творческого бума, на время прерванного революционными событиями 1905 — 1907 гг., явилось решение об установке памятника «двум неизвестным морякам-героям», проект которого был подготовлен скульптором К. В. Изенбергом. В августе 1908 года его работа была высочайше одобрена, и 22 июня 1909 года с автором заключили контракт на изготовление монумента.

 

В машинном отделении не было кингстонов

Однако вскоре в Морском генеральном штабе спохватились, что историческая подоплека того события, которое собирались увековечивать, не имеет ни одного документа, подтверждающего «подвиг двух неизвестных». Первое сообщение с подробностями о бое «Стерегущего», оказалось, было составлено иностранными журналистами (гражданами нейтральных стран) со слов оставшихся в живых и находившихся в то время в плену членов экипажа миноносца, имена которых были известны. При этом моряки утверждали, что открыли кингстоны в машинном отделении еще до прибытия японцев на корабль.

Морской генеральный штаб, исследовав все документы, в том числе и донесения бывшего противника, предоставленные морским министерством в Токио после соответствующего запроса, никаких упоминаний о «двух неизвестных» не обнаружил. Вновь взятые показания у вернувшихся из плена матросов «Стерегущего» только запутывали ситуацию. Лишь один из них честно написал: «Как утонул миноносец, не знаю, не ведаю». Другие же на этот раз описывали все несколько по-иному.

Согласно новой версии, кингстоны были открыты оставшимися в живых русскими матросами в машинном отделении уже во время буксировки. После чего они якобы успели еще уничтожить сигнальные книги. Заканчивались рассказы различными вариантами спасения — на шлюпке или просто прыжком за борт, с дальнейшей потерей памяти. Всерьез принимать эти наивные и противоречивые россказни было нельзя.

«Два неизвестных матроса» тоже не внушали особого доверия. Не удалось точно выяснить даже, кто первым о них упомянул, не говоря уж о каких-либо свидетелях. Сомнения специалистов нашли отражение в бумагах исторической части Морского генерального штаба, где можно прочитать, что «палубные горловины, которые задраили за собой два неизвестных матроса, могли быть открыты и с верхней палубы, и сомнительно, чтобы японцы, прибывшие на миноносец и пробывшие на нем около сорока минут во время его буксировки, успевшие выбросить с него горючие материалы, не открыли бы при этом с палубы этих горловин и не обнаружили бы двух людей, если таковые были бы в затопленном до половины машинном отделении».

Истина, впрочем, была окончательно установлена очень простым способом. После подробного ознакомления с чертежами «Стерегущего» выяснилось, что на миноносцах этого типа кингстонов затопления в машинном отделении просто не было.

Посчитав, что выдумка не должна быть увековечена в памятнике, Морской генеральный штаб 2 апреля 1910 года направил доклад императору, где ставил вопрос: «Надлежит ли считать предполагавшийся к открытию памятник сооруженным в память геройского самопожертвования двух оставшихся неизвестными нижних чинов команды миноносца «Стерегущий», или же открыть этот монумент просто в память геройской гибели в бою миноносца «Стерегущий?».

Царский ответ на этот запрос был недвусмысленным: «Считать, что памятник сооружен в память геройской гибели в бою миноносца «Стерегущий»».

26 апреля 1911 года монумент был торжественно открыт на том же самом месте, где его можно увидеть и сегодня.

 

Закрепление мифа

После октябрьского переворота все дореволюционные войны новая власть объявила преступными бойнями. Случай со «Стерегущим» в такие каноны не укладывался и поэтому был предан забвению на целых два десятилетия, пока на смену постреволюционным грезам не пришел державный культ национал-большевизма. В этот период воскрес и «Стерегущий» — разумеется, в версии с открытыми кингстонами и двумя неизвестными героями-камикадзе.

Между тем самому памятнику после 1917 года нанесен был невосполнимый ущерб. С него кто-то отодрал два якоря, цепи, крепившиеся на фонарях-маяках, и бронзовые венки. Реставрация же, проведенная в 1954 году В. К. Изенбергом (сыном автора монумента), извратила первоначальный замысел отца, изменив внешний вид памятника в соответствии с возрожденной легендой. По новому проекту на оборотную сторону креста водрузили табличку с текстом, который увековечил мифическую версию гибели миноносца.

В не меньшей мере заслуга фальсификации трагедии принадлежит также А.С. Сергееву — двоюродному брату погибшего командира «Стерегущего». В 1940 — 1950-х годах этот родственник героя написал книгу, которая так и называется – «Стерегущий». Реальная история гибели российского корабля в ней крайне искажена — экипаж русского миноносца, согласно содержанию этой фантазии, сначала топит один из напавших на него японских кораблей, а затем вступает в рукопашную схватку с командами четырех других, пытающимися взять русский корабль на абордаж. Японцев при этом косят десятками. Но они все лезут и лезут. И благодаря огромному численному превосходству, в конце концов, одолевают. После чего берут в плен находившихся в бессознательном состоянии четырех раненых матросов. Однако последние оставшиеся в живых моряки, забаррикадировавшись внизу, открывают пресловутые кингстоны…

Книга была издана в 1957 году издательством «Молодая гвардия». Редакционное послесловие заверяет читателей, что «…сделаны уточнения там, где содержались исторические неточности. При подготовке книги к изданию в фондах Государственного Центрального архива Военно-Морского Флота были внимательно изучены подлинные записи и письма, оставшихся в живых членов экипажа миноносца «Стерегущий». Это позволило выяснить имена героев, которые открыли клинкеты и кингстоны и затопили русский эсминец, когда противник предпринял попытку взять израненный корабль как военный трофей».

С тех пор миф дожил до наших дней и даже пустил глубокие корни в народной памяти. Книга, написанная кузеном погибшего капитана, уже в постсоветские времена переиздана издательством «Слог» 50-тысячным тиражом без каких бы то ни было пояснений о фантастичности произведения.

 

Вячеслав Красиков

Фото на заставке: Император на открытии памятника «Стерегущему»