Свидетельские показания бывшего сотрудника технологического отдела РНБ

Вторая очередь нового здания (Московский пр., 165, корп 2) при нынешнем руководстве Российской национальной библиотеки –  объект повышенной опасности. Именно это следует как из анализа уже имеющихся фактов, включая фотографии, сделанные там, так и из свидетельских показаний бывшего сотрудника технологического отдела РНБ Елены Георгиевны Цицишвили, которые здесь публикуются. Несмотря на все усилия администрации РНБ скрыть факты, они все равно становятся известными, потому что, как сформулировал еще евангелист Лука, «нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, ни сокровенного, что не сделалось бы известным и не обнаружилось».

Небольшое предисловие к публикуемым показаниям.

Если проект первой очереди нового здания делала 5-я мастерская ЛенНИИпроекта (во главе с архитектором В.Н. Щербиным), то кто делал проект второй очереди – вообще неизвестно. Нынешняя 5-я мастерская ЛенНИИпроекта к этому никакого отношения не имеет, что подтвердил руководитель 5-й мастерской архитектор М.В. Сарри.

Но если судить по изменениям, которые в проект вносили на ходу, проектом занималось не профессиональное архитектурное бюро, а проектный отдел при строительной фирме, который готов делать все, что угодно, лишь бы угодить начальству и нарушить любые строительные нормы и правила. Известные архитектурные мастерские ненавидят эти отделы при строительных фирмах, прежде всего, за демпинговые цены, но главная беда в другом – в том, что в обстановке полной секретности там может быть сделано такое, что потом приведет к катастрофе.

Отсюда тревога, во-первых, за судьбу книжных и журнальных фондов, которые размещают во второй очереди нового здания, а во-вторых, за судьбу и условия труда сотрудников двух отделов РНБ (а это около 240 человек), которых хотят разместить здесь, переведя их из здания на Садовой ул., 18 в соответствии с пунктом 3 распоряжения генерального директора РНБ от 27.09.2017 № 77.

Главной причиной непригодности второй очереди нового здания является то, что в проект на ходу были внесены изменения: не меняя общей высоты здания, анонимные проектировщики добавили один этаж. В результате этого потолки стали иметь высоту 2,6 м. Затем над потолками протянули трубы воздуховодов, которые прикрыли декоративными панелями. И в итоге высота потолков от этих панелей до пола получилась в диапазоне 2, 2 – 2, 3 м. На фотографии хорошо видно, что эти панели, образующие потолок помещения, лежат на верхней перекладине оконнной рамы на одном уровне с верхним откосом, в то время как в норме от верхнего откоса до потола должно быть 40 – 50 см. Эти сантиметры были «съедены» воздуховодами и другими коммуникациями.

Между тем согласно п. 4.3 свода правил СП 44.13330.2011 «Административные и бытовые здания» высота помещений от пола до потолка в административных зданиях должна быть не менее 2, 5 м.

А согласно п. 4.5 свода правил СП 118.13330.2012 «Общественные здания и сооружения» высота помещений в чистоте (от пола до потолка) вновь проектируемых общественных зданий, в том числе жилых помещений санаториев, следует принимать, как правило, не менее 3 м.

Новое здание РНБ – это общественное здание. И по своду правил, выпущенному в 2012 году, высота потолков должна здесь быть не менее 3 м, а не 2,2 – 2,3 м. Таким образом, налицо грубое нарушение правил строительства общественных зданий.

Как известно, во второй очереди нового здания 11 ноября 2017 г. уже имело место возгорание и задымление, причина осталась неизвестной, возможно, она была связана с качеством электромонтажных работ, возможно, с материалом, из которого сделаны полы. Все подробности тщательно скрываются как от сотрудников, так и от СМИ, для чего и был издан приказ генерального директора РНБ от 26.10.2017 № 270 «О порядке предоставления информации о деятельности ФГБУ РНБ», которым фактически нарушены права сотрудников РНБ, гарантированные ч. 1 ст. 29 Конституции, и введена цензура (см. http://gorod-812.ru/direktor-rnb-vislyiy-vvel-tsenzuru/). Понятно, что Вислый пытается запретить сотрудникам выносить сор из избы вместо того, чтобы навести в библиотеке порядок, в том числе и со строительством второй очереди нового здания. Но в связи с этими запретами на общение с прессой еще большие опасения вызывает состояние второй очереди, а ввиду этого таинственного возгорания – огнестойкость полов. Как правило, при таком строительстве, когда фактически нет авторов проекта и авторского надзора, а строители «контролируют» сами себя, в процессе работ незаконно удешевляют все материалы, подменяя их, и об этом даже никто не знает. А возгорание может быть связано и с этим «обычаем».

Как известно, первоначально во второй очереди нового здания планировались разместить только книгохранилища. Однако генеральный директор РНБ Вислый решил зачистить здание на Садовой ул., 18 от сотрудников двух отделов. Для проекта зачистки главного здания от книг, журналов и людей и его рейдерского захвата такой шаг вполне закономерен.

Чтобы разместить сотрудников двух отделов, во второй очереди нового здания из книгохранилищ начали выкраивать куски, прилегающие к оконным проемам, на 1-м – 5-м этажах, куда и собираются посадить сотрудников. В результате два отдела общей численностью около 240 человек будут размещены не компактно, а распределены по пяти этажам, что является прямым нарушением требования п. 3.26 «Инструкции по проектированию библиотек» СН 548 – 82: «Помещения отдела (отделов) комплектования, обработки литературы и организации каталогов следует размещать в едином комплексе». О каком уж едином комплексе можно говорить при такой рассадке по пяти этажам.

В связи с перепланировкой, которую произвели уде в процессе строительства, также возникают вопросы, связанные с эвакуационными дверными проходами, с путями эвакуации для наиболее удаленных помещений. При изменениях, которые на ходу вносились в проект, нарушения возможны в первую очередь именно в этом. А это безопасность людей в случае пожара.

Согласно «Инструкции по проектированию библиотек» СН 548 – 82, пункт 3.21, «помещения хранения не допускается проектировать проходными для сотрудников других подразделений». При выкраивания кусков помещений для размещения сотрудников из книгохранилищ возможно нарушение и этого пункта, либо, что еще опаснее, возникла недопустимая протяженность путей эвакуации для наиболее удаленных помещений.

Согласно п. 3.23 той же Инструкции, «рабочее место сотрудника хранилища, как правило, должно иметь естественное освещение». Есть опасение, что рабочие места сотрудников хранения перенесены на этажи 6-й и выше, где нет естественного освещения.

Наконец, выяснилось, что количество уборных на каждом этаже (по две уборных, мужская и женская, в каждой – один санитарный прибор) осталось от проекта, когда здесь планировалось разместить только сотрудников книгохранилищ, но не 240 сотрудников двух отделов, перемещаемых из здания на Садовой ул., 18.

С учетом всего, что о второй очереди известно, необходимо срочно и тем более до начала перемещения 240 сотрудников:

а) заморозить все работы во второй очереди,

б) назначить независимую от Вислого, библиотеки и Северо-Западной дирекции Министерства культуры РФ, компетентную комиссию,

в) силами этой комиссии провести экспертизу проекта и здания на предмет их соответствия строительным нормам и правилам, в том числе в части пожаропасности, соответствия требованиям по эвакуации, санитарным нормам, плотности и огнестойкости полов, способности междуэтажных перекрытий выдерживать нагрузки и т.д. – вплоть до мельчайших деталей,

г) обязательно выяснить, когда, кем конкретно и по чьей инициативе на ходу были внесены изменения в проект, приведшие к появлению дополнительного этажа и всем иным последствиям.

Это надо сделать срочно, сейчас – до того, как случится катастрофа. А при тех условиях строительства второй очереди нового здания, которые без труда вычисляются и подтверждаются мемуарами Е.Г.Цицишвили, при том «руководстве», которое осуществляет Вислый, катастрофа вполне возможна.

 

Михаил Золотоносов

 

 

«Там полный мрак… Мы можем потерять все фонды»

Показания бывшего сотрудника технологического отдела РНБ

 

Я проработала в РНБ с 1994 года ровно 20 лет в технологическом отделе. Наш отдел много работал совместно с технологами ЛенНИИпроекта и, в частности,с Людмилой Щигорец, в настоящее время главным технологом этой организации. Поэтому очень хорошо знаю, как строилось здание первой очереди.

Когда стали строить вторую очередь, то незадолго до этого сменилась заведующая технологическим отделом, которая впоследствии отдел просто развалила. Она – филолог по образованию, полностью перешла в подчинение к заместителю генерального директора <по административно-хозяйственной деятельности> В. Александрову, подписывала все чертежи, не глядя и совершенно в них не разбираясь.

Нас из отдела просто перестали допускать на строительство. Один раз допустили, и на мое возражение, что оборудование (стеллажи) не соответствуют Гостам, мне было сказано, что я рассуждаю как обыватель. А после того, как я в протоколе написала 14 замечаний на это оборудование, меня больше на стройку вообще не допускали.

Технологическая расстановка оборудования вообще не соответствует пожарным нормам и правилам. Золотоносов все правильно пишет, только он еще не видел хранилища второй  очереди. Там полный мрак.

Нельзя допустить, чтобы вторую очередь нового здания приняли без предварительной строительной экспертизы на нагрузки, которые должны выдержать перекрытия. Мы можем потерять все фонды.

Я уже куда и кому только не писала… Просто ужас берет.

Я буду рада, если я ошибаюсь. Но когда заказчиком была библиотека, был свой ОКС <отдел капитального строительства>, своя служба контроля, заместитель директора библиотеки по капитальному строительству, авторский надзор вел ЛенНИИпроект.

Только полы во всем хранилище переделывали несколько раз. Проложили рельсы по чертежам института, но если бы на них поставили стеллажи, то пришлось бы выдалбливать стены на 10 см, так рельсы и остались в цемент замурованы, потому что у каждого производителя рельсы именно под его стеллажи.

Потом стали обследовать поверхностное покрытие, там несоответствие плотности пола было превышено в 10 раз, песка много, а цемента мало (цемент, как водится, украли. – М.З.). Потом положили линолеум на сырой цемент, в результате наш отдел консервации обнаружил грибок во всех хранилищах, линолеум сняли, стали делать наливные полы, пригласили безработных из Финляндии. Что-то опять не так сделали, и когда стали завозить на тележках книги, то повсюду дыры в наливных полах образовались. Стали проверять уровнем отклонение поверхности покрытия пола от горизонтальной плоскости – отклонение превышало допустимое (очевидно, 2 мм или 4 мм на 2 м, что определяет допустимый уклон. – М.З.) в  20 раз, такие были перепады по высоте, и опять плотность пола была недостаточной.

Тогда каждая фирма предлагала свой вариант. Финны сделали дополнительный рельс (только одна фирма), англичане предложили и сделали другой вариант. А там, где этого не сделали, это финско-американская фирма, у них дешевле получилось, но там остались проблемы, однако стеллажи все-таки простояли около 20 лет и работают.

Это я написала для примера: что было при контроле со стороны библиотеки. А те, кто за деньги отвечал, Небогатикова и Гущин, в конце перед сдачей хранилища вообще жизнью поплатились.

А тут вообще никто и ничто, скорее всего, не контролировал. Заказчик – Северо-Западная дирекция Министерства культуры РФ. В которой я знаю только одного «специалиста», большой начальник, но специалист НИКАКОЙ. Там сейчас прошли обыски ФСБ.

То, что я видела в хранилищах второй очереди… Если туда запустить пожарников, специалистов ЛенНИИпроекта, то здание госкомиссии вообще никогда не сдадут. Если только хорошо не отблагодарить проверяющих.

Наливные полы тоже надо проверять, проверять их состав. И дело не в том, чтобы кого-то наказать или уволить. Все гораздо серьезней, мы можем потерять фонды, а этого нельзя допустить.

Хранилища я в то время, когда работала, сняла на видеокамеру. И одновременно я сняла хранилище Эрмитажа, которое строили финны, сейчас туда экскурсии водят.Это просто день и ночь. Как будто в разных государствах живем.

Между прочим, в библиотеке много чего не сделано даже по первой очереди нового здания. Например, программа правительства «Доступная среда». Для инвалидов там вообще ничего не сделано, а у нас подписаны международные обязательства. Но ни в одно здание библиотеки инвалид-колясочник не попадет и пользоваться библиотекой не сможет. Для слепых и слабовидящих читателей то же самое. Ведь зал для индивидуальной работы (отдельные кабинеты) изначально был предназначен для слепых. Но для слепых ничего не поставили, хотя современное оборудование позволяет слепым читать обычные книги. Такое оборудование устанавливается в Германии и даже в Египте в национальной библиотеке. Такое оборудование есть и в Петербурге в библиотеке для слепых, а в Российской национальной библиотеке его нет. А по закону, если хотя бы один инвалид подаст в суд на директора РНБ, то на него наложат штраф.

Хотя я не программист, но очень хорошо знаю и проблемы с автоматизацией библиотеки и в целом по библиотекам России. Мой брат только что уволился из отдела автоматизации, проработав там 25 лет. За этот израильский негодный ALEPH (программное обеспечение, внедренное по инициативе Вислого и Шорина, заместителя гендиректора по информатизации. – М.З.) библиотека платит израильтянам за техническую поддержку программы по 20 миллионов ежегодно, то же самое и Ленинка – 20 миллионов.

Ликвидировали службу форматов с Владимиром Скворцовым во главе, а это специалист международного уровня. А без этой службы развитие вообще не возможно. Просто расчищают поле для того, чтобы через два года встал вопрос о закупке новой версии ALEPH.

Елена Георгиевна Цицишвили,

пенсионер, бывший военпред, бывший конструктор атомных подводных лодок, бывший сотрудник технологического отдела