Всё по Оруэллу: приступили к ликвидации прошлого

В России спецслужбы уничтожают карточки учета со сведениями о репрессированных в СССР. Уничтожают давно – с 2014 года. Но только сейчас об этом стало известно.

Новость о повторном убийстве сотен тысяч людей – на этот раз в виде ликвидации последней памяти о них, сохранявшейся на гулаговских учетных карточках, – моментально перенесла меня внутрь оруэлловского «1984».

Реальность никогда для меня так сильно не совпадала с художественным произведением. Как будто две картинки наложились друг на друга и превратились в одну. На одной – портрет Старшего Брата, на другой — Вечного Президента. Один решает стереть историю вымышленной Океании, другой – реальной Евразии.

«Ежедневно и чуть ли не ежеминутно прошлое подгонялось под настоящее. Поэтому документами можно было подтвердить верность любого предсказания партии; ни единого известия, ни единого мнения, противоречащего нуждам дня, не существовало в записях. Историю, как старый пергамент, выскабливали начисто и писали заново — столько раз, сколько нужно. И не было никакого способа доказать потом подделку». Это у Оруэлла.

А вот как у нас: в 2014 году, пока народ радовался Олимпиаде в Сочи, в темных кабинетах Кремля за семью замками, параллельно с  подготовкой к присоединению Крыма, был принят межведомственный приказ о постепенном уничтожении данных о советских репрессиях.

О том, что ещё 12 февраля 2014 года был принят приказ под грифом «для служебного пользования» «Об утверждении наставления по ведению и использованию централизованных оперативно-справочных, криминалистических и разыскных учетов, формируемых на базе органов внутренних дел РФ» и что его подписали совместно МВД, Минюст, МЧС, Минобороны, ФСБ, ФСКН, ФТС, ФСО, СВР, а также Генпрокуратура и Государственная фельдъегерская служба, стало известно случайно, благодаря директору музея истории ГУЛАГа Роману Романову, об этом ему сообщил исследователь Сергей Прудовский,  который искал данные на репрессированного крестьянина. Тут и выяснилось – что  личное дело репрессированного уничтожили еще в 1955-м, а учетную карточку недавно – на основании приказа 2014 года.

Фактически это распоряжение крадёт у нас и само прошлое, и память о нём. И всё, что мы знаем об эпохе Большого террора, отныне может оказаться фикцией, «голословными наветами на нашу славную родину».

У государства появилось желание запретить нам помнить о том, о чем мы еще помним, загнать нашу память вглубь сознания, превратить ее в еще большую психологическую травму. Ибо нестерпимо видеть, как новые поколения вырастают, не помня о том, что было на самом деле и не понимая, почему в этой стране по сей день так жив и непоколебим страх людей перед властью, перед людьми в погонах.

«Партия говорит, что Океания никогда не заключала союза с Евразией. Он, Уинстон Смит, знает, что Океания была в союзе с Евразией всего четыре года назад. Но где хранится это знание? Только в его уме, а он, так или иначе, скоро будет уничтожен. И если все принимают ложь, навязанную партией, если во всех документах одна и та же песня, тогда эта ложь поселяется в истории и становится правдой. “Кто управляет прошлым,— гласит партийный лозунг, — тот управляет будущим; кто управляет настоящим, тот управляет прошлым”…»

Это Оруэлл. Как будет у нас? Однажды дети проснутся в стране, в которой Советский Союз снова окажется прекрасным государством, жить в котором с каждым годом становилось «лучше и веселее». «Но ведь в учебниках написано…» — скажет кто-то, но в учебниках недалекого завтра не будет  ни слова о миллионах погибших. «Но ведь в газетах писали…» — но в библиотеках будут лежать исправленные газеты, рассказывающие о том, как никого не сажали в ГУЛАГ. «Но ведь документы есть…» — но в архивах будет пусто. «Но ведь бабушка говорила» — но слова бабушки к делу не пришьешь.

Молодой России пора осознать, что она живет в государстве, которое управляет не только твоим настоящим и будущим, но и прошлым. Пора проснуться и прийти в себя.

Есения Новохацкая