Что Собчак делал не так

22 года года — 2 июня 1996 года — Анатолий Собчак проиграл выборы Владимиру Яковлеву. Как и вся та эпоха, эти выборы были драматическими, яркими и невероятно честными: действующий глава города проиграл оппоненту всего 1,7%, и никто не попытался их пририсовать. Мог ли Собчак не проиграть? И как бы это сказалось на дальнейшей истории России?

 Ельцин и дело

 Предыстория. В 1995 году окружение Бориса Ельцина – в первую очередь глава президентской охраны Александр Коржаков – решило поменять петербургского градоначальника. У самого Ельцина тоже были не лучшие отношения с мэром. В своей книге «Дюжина ножей в спину» Анатолий Собчак вспоминал о разговоре с президентом в середине 1995 года. Ельцин спрашивал у него совета, стоит ли ему идти на президентские выборы в 1996 году, так как чувствует он себя неважно. На что Собчак ответил: лучше найдите хорошего преемника. «Этот разговор был проверкой. Аналогичные разговоры Ельцин вел и с другими лицами из своего окружения – реакция кремлевских царедворцев была одинаковой: “Без вас страна погибнет!” Я сказал то, что думал, и попал в список врагов», – резюмирует Собчак.

Владимир Яковлев не считался в окружении Собчака сильным претендентом. Его называли "сантехником". Фото Интерпресс

Владимир Яковлев не считался в окружении Собчака сильным претендентом. Его называли «сантехником».

Как бы то ни было, в Кремле решили убрать действующего мэра и выбрали в качестве своего кандидата вице-мэра по хозяйственным вопросам Владимира Яковлева. «Я думаю, на Яковлева в президентском окружении обратили внимание еще в 1994 году, когда к нам приезжала английская королева Елизавета и он ее сопровождал. Почему они обратили внимание именно на него? Возможно, он выглядел опытнее других. В любом случае понятно, что без московской поддержки Яковлев против Собчака не пошел бы», – рассказывает в интервью «Городу 812» Александр Прохоренко, возглавлявший предвыборный штаб Анатолия Собчака, впоследствии – глава Комитета по внешним связям в правительствах Яковлева, Матвиенко и Полтавченко.

В декабре 1995 года было издано совместное распоряжение глав ФСБ, МВД и Генпрокуратуры «О создании межведомственной оперативно-следственной группы для расследования фактов получения взяток должностными лицами мэрии Санкт-Петербурга». Поводом стало выделение фирме «Ренессанс» (ничем, кроме этой истории, не знаменитой) под реконструкцию дом 3 на Рылеева, квартиру в котором получили племянница Анатолия Собчака и главный архитектор города. История по нынешним меркам просто смешная: племяннице досталась квартира в 16 квадратных метров. Кроме того, в деле фигурировала квартира самого Анатолия Собчака на Мойке, 31, которую он расселил из коммуналки.

Это расследование тянулось всю предвыборную кампанию и много после, отравляя мэру жизнь и паблисити. И в конечном итоге заставив эмигрировать в Париж.

Штаб-вице-мэра

 Еще в августе 1995 года ЗакС назначил губернаторские выборы на 16 июня 1996-го, то есть, как и предыдущие, одновременно с президентскими. Но против этого, по словам Собчака, категорически был Борис Ельцин. Который не хотел совмещения своих выборов с региональными, чтобы на него не выплеснулся негатив, накопленный гражданами против местных начальников.

Известно, однако, что сам Собчак прикладывал огромные усилия, чтобы заставить депутатов ЗакСа, которые тогда были еще самостоятельными парнями, перенести выборы на месяц раньше – на 19 мая. Главным же по работе с депутатским корпусом был вице-мэр Владимир Путин. В частности, именно тогда родились знаменитые депутатские резервные фонды – это была плата Смольного за назначение выборов на май.

Таким образом, у Анатолия Собчака были и собственные мотивы для изменения даты. Считается, что он хотел сократить сроки кампании, чтобы не дать оппонентам времени на раскрутку. Однако странно, что выборы переносились всего на месяц: это Собчаку практически ничего не давало.

Свидетели путаются в показаниях о том, кто возглавлял предвыборный штаб Анатолия Собчака, а некоторые говорят, что такого руководителя и вовсе не было. Во-первых, существовал предвыборный штаб, созданный движением «Наш дом Россия», которое выдвигало мэра в кандидаты. Им руководил председатель исполкома петербургского НДР Александр Прохоренко. В конце 1995 года Прохоренко вместе с политтехнологом Алексеем Шустовым вели кампанию НДР на выборах в Думу и теперь должны были заниматься у Собчака полем. Почти сразу образовался второй, неформальный, но гораздо более влиятельный штаб во главе с женой Анатолия Собчака Людмилой Нарусовой. Потом Нарусова стала официальным руководителем кампании. По крайней мере, так пишет в своей книге сам Собчак: видя ошибки в работе официального штаба, он «согласился с предложением жены, которая к тому времени уже была депутатом Госдумы, чтобы она возглавила организационную работу».

«В начале февраля было первое заседание штаба Нарусовой, оно проходило в Мариинском дворце, в кабинете Собчака, который у него там был, это нынешний кабинет спикера. Все сидели за длинным столом, она во главе, – вспоминает Алексей Шустов. – Я по-прежнему считался руководителем поля, только финансирования не было и никакой агитации в поле не велось. Помимо членов штаба, у Людмилы Борисовны было несколько личных советников, которым она доверяла гораздо больше, так как они, по ее мнению, работали от чистого сердца, а моя команда – будто бы только за деньги». Сам Собчак не уходил в отпуск и совмещал предвыборную кампанию с обычной работой, лишь на последние недели назначив исполнять свои обязанности Владимира Путина.

Идеологом кампании был коллега Собчака по университету, зав. кафедрой политической психологии Александр Юрьев. В конце апреля он стал жертвой покушения: так и не найденный преступник, позвонив в дверь квартиры Юрьева, плеснул ему в лицо кислотой. С серьезными ожогами ученый попал в больницу и в выборах уже не участвовал. Политической версии произошедшего нельзя исключать, но, как считается, скорее всего, мотивы преступления были личными.

Только в конце апреля, по воспоминаниям участников событий, в дело вмешалось окружение мэра. Был создан альтернативный штаб во главе с заместителем мэра по финансовым вопросам Алексеем Кудриным и председателем КУГИ Михаилом Маневичем. «Штаб Кудрина заседал по ночам, после работы, –  рассказывает его участница социолог Татьяна Протасенко. – Были Дмитрий Рождественский, Александр Аладушкин, несколько человек из Москвы от знаменитого тогда «Союзконтракта, который, как мне кажется, поддерживал материально и кампанию Яковлева. С Путиным я там не пересекалась, но мы с ним ездили к режиссеру Игорю Шадхану отсматривать рекламные ролики Собчака. Мне они не понравились, но я пыталась это не показывать. А Путин, отличный физиономист, заметил все мои отрицательные реакции и потом долго расспрашивал, что и в какой момент было не так».

Только после того как к делу подключились заместители мэра, началось финансирование и можно было выставить пикеты. «Команда Владимира Яковлева начала агитацию уже в первых числах марта, а его собственная публичная активность началась еще раньше, в феврале. Мы смогли выйти на улицы только после пятого мая, за 2 недели до голосования», – вспоминает Шустов.

После выборов очень долго обсуждалась тема предательства в штабе Собчака. Сам экс-мэр прямо обвинял в этом представителя «Союзконтракта» Андрея Мокрова, который после выборов возглавил Комитет по печати в правительстве Владимира Яковлева. «Благодаря предательству А. Мокрова в прокат был запущен ролик с дачей Яковлева, но в действительности в провокационных целях была снята другая дача. Это и дало Яковлеву основание уличать меня во лжи в период теледебатов», – пишет Собчак. «Я никак это не комментирую и отношу все изложенное в книге к тому сложному эмоциональному состоянию, в котором она писалась», – сказал «Городу 812» Андрей Мокров.

Хозяйственник против политика

 Но одними шпионами выборы не выигрывают и не проигрывают, и главным виновником поражения Анатолия Собчака на выборах, видимо, следует признать его самого.

В начале 1996 года мэр уже знал о намерении своего заместителя идти против него на выборы. «Помню, на заседании правительства Собчак говорит: “Владимир Анатольевич, а почему так плохо в городе снег убирается?” Ну, Яковлев что-то отвечает, а Собчак ему: “Я бы на вашем месте взял лопату и пошел убирать”. Яковлев говорит: “Хорошо”. Встает и выходит», – вспоминает Александр Прохоренко.

Владимир Яковлев, однако, не считался в окружении мэра сильным претендентом. Он был серым и невзрачным чиновником, «сантехником», как его называл пламенный трибун Собчак.  Глава Смольного опасался других конкурентов. Популярного у интеллигенции Юрия Болдырева и кандидата от «Яблока» Игоря Артемьева, которые паслись на той же самой, что и мэр, демократической электоральной поляне. Бывшего строителя дамбы Юрия Севенарда и экс-главу исполкома Ленсовета Владимира Ходырева, шедших под коммунистическими знаменами.

«Зная косноязычность и скромный интеллектуальный потенциал Яковлева, я поначалу, вплоть до первого тура, не рассматривал его в качестве серьезного соперника, а сосредоточился на изложении позитивных положений моей программы и критическом анализе того, что предлагали Болдырев, Севенард, Беляев, Артемьев», – пишет Собчак.

Это иллюстрация тезиса о том, что генералы всегда готовятся к прошедшей войне. Время, когда выбирали между демократами и коммунистами, прошло: народ собирался выбирать между болтунами-политиками и хозяйственниками.

Перед глазами Анатолия Собчака был пример: его товарищ по антикоммунистическому блоку во время перестройки, мэр Москвы Гавриил Попов в 1992 году уступил свое место вице-мэру и хозяйственнику Юрию Лужкову. Но выводы сделаны не были. Возможно, кстати, что сейчас Собчак был бы даже более востребован: его идеи превращения Петербурга в мировой культурный центр, контакты со знаменитостями и светскость нашли бы гораздо больший отклик в сердцах нынешних горожан, чем в то бедное время.

Анатолий Собчак, по воспоминаниям очевидцев, общался с электоратом, как со своими студентами. И главное – он проиграл Владимиру Яковлеву телевизионные дебаты, которые смотрел весь город и которые в значительной степени предрешили исход второго тура. Сам экс-мэр видел причину этого поражения чуть ли не в воздействии сверхъестественных сил, о чем и писал в книге: «Во время дебатов я почувствовал себя скверно. Мой язык с каждой минутой становился все тяжелее и тяжелее. Горло перехватывали спазмы, появилась головная боль. Потом я узнал, что в группе поддержки Яковлева, которая была в телестудии, находился сильный экстрасенс. Я проконсультировался со специалистами, и мне подтвердили, что сильное гипнотическое воздействие часто провоцирует как раз спазмы в горле, тяжесть языка, головную боль».

Однако на самом деле причина поражения была банальней: неподготовленность и самоуверенность Анатолия Собчака. Тогда как Владимир Яковлев, наоборот, готовился со своей командой изо всех сил.

«Конечно, мы проанализировали все публичные речи Собчака, его психотип, и почти наверняка знали, какую стратегию поведения он выберет: стратегию начальника, отчитывающего своего подчиненного, – вспоминает психолог Александр Ершов, готовивший Владимира Яковлева к публичным выступлениям. – Поэтому наш кандидат во вступительной речи сразу сделал все “прививки”. Он говорил: “…я знаю, что именно Анатолий Александрович будет говорить про то-то, поэтому мне уже неинтересно”. Яковлев  обезоружил Собчака, предсказав в иронической форме все возможные ответы Собчака на ключевые вопросы.

Мы понимали, что нельзя грубо наезжать на Собчака: деликатный электорат Анатолия Александровича, который мы хотели забрать себе или оттолкнуть от него, не любит агрессию, направленную на личность. Надо было найти сферу, где можно признавать  превосходство Собчака. Поэтому Яковлев признался, что восхищается тем, как мэр ориентируется в политике. Но он ничего не смыслит в городском хозяйстве! Стержневой линией Яковлева стала жалость, сочувствие к оппоненту. Вы, Анатолий Александрович, великий политик и личность, но по хозяйственным вопросам вам “подсовывают ерунду”, пока вы “где-то порхаете”. В итоге именно Собчак оказался в роли агрессивного, скандального и даже базарного обвинителя, чем оттолкнул от себя свой базовый интеллигентный электорат».

«Я помню, вечером перед дебатами кто-то спросил Кудрина: “Анатолий Александрович к дебатам-то готовился?” Кудрин показал толстую стопку бумаг и сказал: “Он просил подготовить справку о том, что было сделано в Петербурге за последние годы. Сказал, что в машине почитает”», – говорит Алексей Шустов.

 

Аллеи Собчака

 Не лучше дела обстояли с идеологией и наглядной агитацией. Вошедшим в анекдоты примером были «аллеи Собчака», они же – «на каждом столбу по мэру». Целые улицы, завешанные одинаковыми плакатами с бессмысленным слоганом «Мэра – в губернаторы!» (тогда из-за изменения законодательства должность мэра переименовывалась в губернаторскую).

Сам Собчак объяснял появление этих плакатов предательством и непрофессионализмом своего штаба: «На мои же деньги Прохоренко, Мокров и им подобные создавали мне антирекламу. Без моего ведома они разместили вдоль основных магистралей тысячи плакатов с надписью “Мэра – в губернаторы!”, которые вызвали у жителей города лишь насмешки и отторжение. Многие мои сторонники звонили мне и говорили, что эти плакаты лишь отталкивают людей от меня и что лучше вообще никакой рекламы, чем такая». Однако этот конкретный случай – лишь один в цепи аналогичных. И странно, если все они происходили без ведома мэра.

«Я не знаю, кто придумал именно эти плакаты, и как получилось, что ими завесили весь город, – говорит Алексей Шустов, – я видел их на столе у Нарусовой. Но могу предположить, как было дело. Андрею Шмакову, директору Городского центра размещения рекламы, велели зарезервировать места под рекламу Собчака. Он спросил, сколько. Ему говорят: все, что свободно. Потом сказали: вешай плакаты. Он спросил: какие, сколько? Ему сказали: все, что есть, то и вешай. А были только такие. Потом, когда все проснулись и увидели, что получилось, начались крики, стали прореживать.

Но вообще так все делалось. Например, у нас была идея каждую неделю издавать листовку с отчетом о работе мэра по какому-то конкретному направлению. С трудом мы добились информации от комитетов, сделали первую, отнесли Нарусовой, она через какое-то время согласовала. На пикетах листовку тут же расхватали, потому что у Яковлева было уже очень много агитации и наши сторонники хотели что-то почитать про Собчака. Мы пытаемся согласовать вторую. “Ой, – говорят нам, – мне некогда, потом”. “Но нам нечего на пикетах раздавать”. “Ну, у вас же есть цветная”. А цветная – это глянцевая листовка, на ней Собчак вместе с Клаудией Шиффер, артистами балета, и никакого текста! Кончилось тем, что наши агитаторы, у которых остались последние нормальные листовки, давали их людям почитать и тут же забирали обратно».

Отдельные креативные ходы – например листовка в поддержку Собчака, подписанная вице-мэром Владимиром Яковлевым (это был другой вице-мэр, Владимир Петрович Яковлев, известный как «Яковлев-мл.» или «культурный Яковлев», так как он отвечал за культуру), – не могли изменить ситуацию.

1,73 процента

 Собчака поддерживала интеллигенция и люди, ориентированные на перемены. Против были все остальные. Но и даже при таком очевидно невыгодном раскладе итог был абсолютно не предрешен.

«Когда я сделала первую социологию, у Собчака был рейтинг 47% и около 45% – антирейтинг. Это была очень опасная ситуация. Все, кто против, объединятся во втором туре за оппонента», – говорит Татьяна Протасенко.

Сам Анатолий Собчак в своей книге довольно объективно оценивал этот расклад, добавляя, что против него применялся административный ресурс, как сказали бы сегодня (тогда этого понятия еще не было). Бабушкам, выдавая пенсию, говорили, чтобы они не голосовали за Собчака, так как его скоро посадят, военным поступали соответствующие приказы из Москвы. С бабушками непонятно, а военные действительно могли получать такие указания, считает Алексей Шустов.

Впрочем, мэр и сам много делал в этом направлении: «Собчак должен был встретиться с генералами. Они его не сильно любили, но, тем не менее, ждали. А он в последний момент изменил планы и поехал в аэропорт встречать Аллу Пугачеву, сославшись на болезнь. Они потом узнали все и сильно злились на него».

В первом туре Анатолий Собчак получил 29%, Владимир Яковлев – 21%, потом шли Юрий Болдырев с 17% и Юрий Севенард с 10%. Перед выборами два сильных претендента – представитель «Яблока» Игорь Артемьев и бывший заместитель Собчака, уволенный им из-за личного конфликта двумя годами ранее, адмирал Вячеслав Щербаков – сняли свои кандидатуры в пользу Яковлева.

Владимир Путин безрадостно наблюдает вручение Владимиру Яковлеву удостоверение губернатора 1996 год. Фото Интерпресс

Владимир Путин безрадостно наблюдает вручение Владимиру Яковлеву удостоверение губернатора 1996 год.                              Фото Интерпресс

Учитывая, что от Болдырева Яковлева отделяло всего 4%, а участие в выборах этих двух кандидатов серьезно поменяло бы весь расклад голосов, можно сказать, что они в значительной мере обеспечили Яковлеву победу.

Между Яковлевым, Щербаковым и Артемьевым было заключено коалиционное соглашение, и после победы оба получили вице-губернаторские посты, причем Артемьев – ключевой пост главы финансового блока.

Во втором туре Владимир Яковлев набрал 47,49%, Анатолий Собчак – 45,76. Разница составила 1,73%, или 28 тысяч голосов. Одни только дебаты, пройди они по-другому, могли полностью изменить судьбу выборов, города и всей страны. Поскольку именно оставшись без работы в мэрии Владимир Путин поехал трудоустраиваться в Москву.

Владимир Яковлев

 Нельзя забывать и еще об одном существенном факторе поражения Анатолия Собчака: собственно Владимире Яковлеве. Главным в его кампании были московский политтехнолог Алексей Кошмаров (теперь переименовавшийся в Трубецкого) и петербургский Владимир Большаков. Как и в кампании мэра, большую роль играла жена Владимира Яковлева – Ирина Ивановна. Ее влияние не прекращалось и после выборов – в известном смысле всю свою новейшую историю Петербург управлялся женщинами. Конец этому положил только Георгий Полтавченко.

Хотя в большей степени те выборы – это поражение Собчака, а не победа Яковлева, со стороны команды последнего  все было сделано очень технологично. Социальный запрос на «хозяйственника», который они смогли почувствовать и четко воплотить в своем кандидате, известность которого в начале кампании составляла несколько процентов. Грамотное противопоставление крепкого хозяйственника и светского политика. Образ человека с закатанными рукавами, пиджаком на плече и слоганом «Впереди большая работа», который до сих пор, наверное, можно найти на задворках памяти любого петербуржца среднего возраста и старше.

 

 

Почему Яковлев выиграл, а Собчак проиграл?

 

Владимир Большаков, руководитель избирательной кампании Владимира Яковлева:

– У нас была избирательная кампания, а у Собчака ее не было. Кампания – это сложный комплекс мероприятий. Мы тогда выделяли более 30 социальных групп и с каждой из них работали отдельно. В поле у нас работало 12 000 человек – у них не было поля вообще, зато в штабе в переулке Антоненко сидело человек 200. У нас была маленькая управленческая команда, сплоченная Ириной Ивановной. Мы таким образом выстраивали кампанию, чтобы каждый из наших оппонентов занимал свою нишу, не пересекался с нашим кандидатом, но отбирал голоса у Собчака. Все, что ни делал штаб Собчака, они делали в нашу пользу.

У них были умные люди, например Алексей Шустов, но его не допускали до управления кампанией. Если бы он был у руля, то не дал бы нам возможности резвиться так, как мы резвились.

Слоган «Впереди большая работа» принес Кошмаров. Сам по себе это так себе слоган, но он оказался удивительно уместным во втором туре. А в первом мне очень нравился слоган «Выбираем Яковлева вместо Собчака». Сначала у нас была фрондерская, задиристая кампания, а во втором туре нужна была солидность, уверенность, и тут «Впереди большая работа» подходил идеально.

Антон Мухин