Формальная и неформальная память о прорыве блокады

Как правильно помнить войну и блокаду. Официально — как раньше, неформально — без помощи государства. Или как-то еще? Историк Вячеслав Мосунов показал шесть мемориалов в районе Невского пятачка и Синявинских высот (с Невского пятачка советские войска неоднократно пытались атаковать Синявинские высоты, которые удерживали немцы). Эти шесть мемориалов четко делятся на две группы — официальные и народные.

Их осмотрели участники международного круглого стола «Память о блокаде», который организовал Музей истории Петербурга. Искали ответ на вопрос — как говорить о блокаде с поколениями гаджетов. «Город 812» мемориалы тоже изучил, пришел к кое-каким выводам.

Начнем с мемориалов народных.

1) Руины Рабочего поселка №5, где в январе 1943 года соединились бойцы Ленинградского и Волховского фронтов. Ничего лишнего, скромный указатель на шоссе, тропа длиной 100 метров, остовы двух бетонных зданий и скромный памятных знак. По словам историка Мосунова, знак появился в 1980-е годы, имена инициаторов и авторов не сохранились.
В этом месте ничего добавлять не надо. Руины зданий опытного завода «ВИМТ» около бывшей торфоразработки говорят больше, чем долгие пояснения. Надо только иногда вырубать самосевные растения. Иначе, рано или поздно, они победят бетон.

2) «Храм под небом» на Синявинских высотах. Рядом с официальным памятником (о нем – ниже) находится народный указатель – «Деревня Гайтолово» -15 км, Роща «Круглая» — 5 км. Туда ведет дорога, которая, по словам Мосунова, быстро превращается в труднопроходимую тропу по болоту. Но именно там, на участке в несколько километров в 1941-42 годах полегло 30 тысяч бойцов Красной Армии, пытавшихся прорвать блокаду.
Там нет никаких знаков, это и есть «Храм под небом», созданный казахскими поисковиками. Место, где есть над чем подумать.

3) Мемориал у деревни Липки. Это небольшой валун с мемориальной доской расположен восточнее Шлиссельбурга и посвящен памяти морского десанта, который 28 ноября 1941 года пытался прорвать блокаду со стороны Ладожского озера. Просто, скромно, пронзительно. Поставлен он потомком одного из десантников, Валерием Шагиным.

 

Теперь про памятники официальные

1) «Рубежный камень» на Невском пятачке входит в мемориальный «Зеленый пояс Славы» (как часть объекта Всемирного наследия ЮНЕСКО) и расположен на историческом Шлиссельбургском тракте. Минималистский гранитный куб, созданный ленинградскими архитекторами в 1970-е годы, отражает эстетику той эпохи и выдерживает проверку временем. Равнозначной по воздействию частью мемориала является спуск к Неве. Двести метров от шоссе до воды – вот и весь Невский пятачок.

2) Мемориал «Синявинские высоты». Первый памятник на месте воинского захоронения появился здесь в 1960-е годы. В брежневские времена было принято решение об укрупнении кладбищ. Оно до сих пор вызывает неоднозначную оценку историков. Но надо понимать, что Синявинские высоты и окрестности – это одно огромное кладбище. На мемориал стали свозить могилы с других кладбищ, а также обнаруживаемые поисковиками останки участников битвы за Ленинград.

В итоге получилось хаотическое собрание памятных знаков, создаваемых уже более полувека. Недавно стандартной фигурой воина там отметилось РВИО – Российское военно-историческое общество.
По словам Мосунова, до конца 1960-х годов на Синявинских высотах еще сохранялась траншейная система. Ее утрата печальна, как потеря любого подлинника. Теперь труднее почувствовать (историю боев можно прочесть), чего стоило Красной армии взять эти высоты.

3) Музей – диорама «Прорыв блокады Ленинграда» и музей–панорама «Прорыв». Этот комплекс расположен в городе Кировских около Ладожского моста через Неву. Собственно мост, помимо транспортной цели, задумывался как мемориал, именно в этом месте в январе 1943 года Красная армия форсировала Неву, чтобы прорвать блокаду. В 1985 году к 40-летию Победы в пандусе моста на левом берегу была открыта диорама.

«Прорыв» открыли рядом совсем недавно — в январе 2018 года, к 75-летию прорыва блокады. Здесь те же события представлены в трехмерном формате, зрители перемещаются по окопам, разглядывая некоторых участников событий, их лица воссозданы по фотографиям.

При всем уважении к работе советских художников и музейщиков 35-летней давности, возникает стойкое ощущение тавтологичности увиденного. Даже при том, что экскурсоводы находят способы на диораме начать рассказ, а на панораме его логично завершить.
Наверное, диораму следует перенести в другое место. Может быть, создав на ее базе мобильный музей, для показа и рассказа о блокаде в разных городах и странах. На место диорамы просится просветительский и образовательный центр. Чтобы зайдя туда, можно было быстро навести справку о конкретном участнике битвы за Ленинград, каком-то локальном событии (которого нет в учебниках и надо долго искать его на просторах Интернета), посмотреть «карты местности» и архивные фотографии.

Отдельным пунктом значится немецкое военное кладбище около деревни Сологубовка.
Это по-немецки ухоженное место памяти и примирения. Там похоронено около 55 тысяч человек, места хватит для 80 тысяч, это самое большое немецкое воинское кладбище в России.

Те, кто занимается мемориализацией блокадных мест, обратили внимание на появление на кладбище небольших знаков с фотографиями. Вроде бы, это не было предусмотрено двухсторонними соглашениями по Сологубовке. Хорошо, что никто с этим не борется.

Рядом с кладбищем находится скульптура погибающего юноши, который опирается на кусок железнодорожного рельса. По словам активистов, монумент создавал известный ленинградский-петербургский скульптор Григорий Ястребенецкий, но в его композиции был задуман крест, а не рельс. Почему скульптура подверглась «цензуре», неизвестно.

Мы навели справки. Скульптор Григорий Ястребенецкий опровергает красивую легенду активистов про крест. На самом деле когда он задумывал скульптуру «Памяти павших», то юноша должен был «опираться» на три рельса. Но денег на большой камень не нашли. Тот, что установлен, подарили скульптору строители дамбы. На нем поместился только один рельс.

Вадим Шувалов