Как идет цифровизация российской экономики

Какой вы представляете себе экономику будущего? «Вкалывают роботы, а не человек» и связанные с этим моральные страдания Сергея Сыроежкина из «Приключений Электроника»? «Город 812» изучил мнения экспертов – все будет так, но не совсем.

Может, вы еще не заметили, но бизнес уже использует цифровые технологии будущего – большие данные, роботов, виртуальную и дополненную реальность, облачные технологии, искусственный интеллект и прочее. Но это еще не означает, что экономика стал цифровой. Сверхзадача – построить организации, где все решения принимаются на основе сбора и анализа данных, а не человеческого опыта или интуиции.

Даже самые опытные руководители склонны совершать так называемые когнитивные ошибки, то есть по причине сложившихся убеждений отклоняться от идеальных решений. Существование большинства «когнитивных искажений» описано и доказано в психологических экспериментах. Решения на основе больших данных эффективнее, просто раньше обработка таких объемов информации была невозможна. Но это не все.

 

Перед скачком

Зарубежные аналитики говорят: человечество стоит на пороге нового скачка экономической эффективности – как только  будут массово внедрены цифровые технологии.

Аналитики Всемирного экономического форума обещают, что при подключении искусственного интеллекта можно сократить бухгалтерские издержки на 40%. Беспилотный транспорт, Интернет вещей и датчики оперативного мониторинга движения товаров и услуг изменят сферу материально-технического снабжения. R&D (исследования и разработки) станут эффективнее за счет краудсорсинга – когда можно будет привлекать людей из разных мест и сфер для решения совместных задач с помощью интеллектуальных платформ.

– А то, что модно сейчас называть Big Data, раньше называли Data Mining, математический инструментарий с тех пор не изменился. Имея сенсоры на разных устройствах и наборы данных, которые накапливаются в процессе эксплуатации оборудования, можно строить имитационные модели и находить точки оптимизации. В целом это один из наиболее дешевых методов, работать с данными может команда из нескольких человек, – поясняет управляющий инвестиционным портфелем Фонда развития интернет-инициатив (ФРИИ) Сергей Негодяев.

 

Механический конь не нужен

 Но само по себе внедрение элементов цифровых технологий не дает гарантии, что  переход на новый уровень эффективности состоится. Можно «получить механического коня вместо автомобиля», говорит председатель правления Лаборатории институционального проектного инжиниринга Артур Пахомов. Нужны новые методики использования цифровых технологий для их интеграции в существующие экономические отношения.

– Яркий пример – очень близко к закрытию бизнес-потребностей подошли квадрокоптеры, автопилоты во всех ипостасях. Технологически они давно могут использоваться в промышленных масштабах, не хватает только законодательной базы. Но эта ситуация характерна не только для России, но для любой страны. Кто будет отвечать за негативные последствия, ущерб, которые могут возникнуть при использовании роботов? Пока неясно, – отмечает Артур Пахомов.

 

Малые удалые

Вообще, «подводных камней» в ходе цифровой трансформации промышленности много.

– Часто возникают проблемы со службами безопасности компаний, причем по ряду формальных вопросов. Одна из наших портфельных компаний выиграла тендер крупной госкорпорации, но компания не могла забрать свои деньги, потому что служба безопасности сказала: «Компания с выручкой меньше 10 миллионов рублей и с директором моложе 25 лет в зоне риска и не может быть нормальным поставщиком». При этом на рынке много небольших компаний. Они, конечно, не похожи на крупнейших российских или западных подрядчиков. Эти небольшие компании могут автоматизировать только одну важную функцию бизнеса, но такая автоматизация будет реально работать и обойдется на порядок дешевле, чем у крупного подрядчика, – рассказывает Сергей Негодяев (ФРИИ).

– Иногда в разговорах с представителями производственных компаний приходится слышать некоторый снобизм в духе «ну это у них в банках, у нас все совсем по-другому». К счастью, эта тенденция постепенно переламывается, многие компании производственного сектора начинают нанимать на позиции руководителей направлений Big Data представителей более зрелых в этом отношении индустрий, и в первую очередь банков, – отмечает руководитель направления Data Science в России компании Teradata Александр Смирнов.

 

Кто не рискует

Другая проблема – «нулевая толерантность» крупного бизнеса в России к риску.

– Когда мы говорим об экспериментах по изменению производственных процессов на крупном предприятии, то выясняется, что работа с новыми поставщиками – табу, и никаких экспериментов проводить нельзя. Как тогда бизнес собирается выживать и конкурировать с учетом ограниченных ресурсов? – ставит вопрос Сергей Негодяев (ФРИИ).

Впрочем, и позитивные примеры в портфеле ФРИИ есть. Например, компания BFG-soft (российский разработчик цифровой технологии управления производственными системами в условиях неопределенности и изменчивости) работает и с КАМАЗом, и с Объединенной авиастроительной корпорацией. Менеджмент в этих компаниях готов рисковать, если это даст реальный и быстрый эффект. Многие руководители требуют быстрых побед, а молодые компании как раз могут дать такие победы, говорит Сергей Негодяев.

Член правления, исполнительный директор нефтехимической компании СИБУР Василий Номоконов рассказывает, что компания уже превращает в аналитические модели огромное количество информации о режимах работы установок, энергозатратах и ремонтах. Например, для производства в Тобольске построили аналитическую модель зависимости обрывов пленки от режимов производства сырья – полипропилена. В результате количество обрывов пленки из сырья экспериментальных партий сократили в одном случае более чем на 50%, в другом – в десять раз, скорость изготовления пленки возросла. А робот на предприятии в Воронеже уже распознает каучуковую продукцию по цвету и сортирует ее. Далее робота обучат распознавать брак при мониторинге каучуковой крошки.

А у компании «КАМПО» (разрабатывает и производит средства и системы жизнеобеспечения для авиации и космонавтики, специальных служб) есть пример столкновения инноваций и человеческой психологии. Внедряя 3D-проектирование в конструкторском отделе, рассчитывали в основном на молодых сотрудников. Действительно, конструкторы старшего поколения сначала отказывались осваивать новый программный продукт и вскоре оказались только «на подхвате». В итоге вынуждены были переобучаться, теперь все проектируют в 3D, рассказывает зам. генерального директора по производству «КАМПО» Сергей Балясников.

 

Человек как хозяин

Заменит ли искусственный интеллект в бизнесе человеческий разум целиком? Пока не факт.

– Сотрудничеством людей и роботов я бы это не назвал. Скорее использование человеком роботизированной среды обитания. Хорошая аналогия – истребитель СУ-35. В угоду маневренности конструкторы пожертвовали устойчивостью. А чтобы самолет не падал, они ввели автоматизированную систему управления, которая в единицу времени учитывает огромное количество показателей, – такая аналитика вне человеческих возможностей. В ручном режиме этот самолет может только разбиться. Но алгоритмы, описывающие критерии управления, заложил человек, – говорит Артур Пахомов (Лаборатория ИПИ).

– Вытеснение функций, которые выполняет человек, – это уже происходит. Например, наш фонд является инвестором компании, которая реализует проект «Робот Вера». Этот робот решает задачу автоматизации подбора кадров. Кадровая служба во многих компаниях уже автоматизирована на 10%, – рассказывает Сергей Негодяев (ФРИИ).

Западные эксперты (не все, но многие) предрекают массовую безработицу по мере цифровизации экономики. Понятно, что водители, бухгалтеры, кассиры и юристы в перспективе войдут в зону риска, но не скоро. Тот же беспилотный транспорт уже реальность, но в мире порядка двух миллиардов автомобилей, и на замену этого парка уйдет не один десяток лет.

 

Кибергосударство

Цифровая трансформация российской экономики требует появления кибергосударства, считают эксперты Центра стратегических разработок (ЦСР) под председательством Алексея Кудрина. Недавно ЦСР предложил создать единую государственную цифровую платформу, которая переведет практически все форматы взаимодействия граждан и государства «на цифру».

Кстати, Алексей Кудрин считает, что для успешного перехода к цифровизации российской экономике нужны два миллиона новых программистов.

В июле прошлого года российское правительство утвердило госпрограмму «Цифровая экономика». В нынешнем и следующем годах планируется разработать полсотни законопроектов и две основополагающие концепции для комплексного правового регулирования вопросов цифровизации и организации управления изменениями. В «Майском указе – 2018» президент Путин выделил цифровизацию как одно из стратегических направлений, по которым вскоре должна появиться новая национальная программа.

Государственные программы цифровизации сегодня есть у каждой развитой экономики мира. Один из примеров – Нидерланды, где реализуют «Программу действий в сфере «умной индустрии». Голландцы заняты созданием smart ecosystems – сетей частных компаний и научно-образовательных учреждений. Возникают «Полевые лаборатории» (Field Labs), где бизнес и наука совместно работают над поиском решений в «умной индустрии». «Полевые лаборатории» активно заманивают на свои территории региональные власти страны.

 

Не отстаем

Высшая школа экономики провела исследование и выяснила, что в целом российский бизнес активно трансформируется и достаточно высоко оценивает эффективность внедренных цифровых решений. Но подход  к новым технологиям чаще всего предельно прагматичный – российский бизнес берет только то, без чего не обойтись.

– Мы видим опыт иностранных коллег и можем с уверенностью говорить, что на данный момент Россия шагает в ногу с лучшими мировыми практиками. В некоторых направлениях российские проекты по цифровизации производства даже превосходят мировую практику. На мой взгляд, мы живет в прекрасную эпоху, когда человечество, подобно тому, как это было в 60-е, кажется, снова поверило в то, что будущее, о котором писали писатели-фантасты, находится совсем рядом, буквально за углом, – говорит Александр Смирнов (Teradata).

– Ситуация очень сильно зависит от сегмента экономики. Российские телекомы – одни из лучших в мире, как и интернет-банкинг. Немного отстает ретейл. В промышленности малый и средний бизнес показывают на удивление очень хорошие результаты, крупный бизнес пока отстает. У нас есть неплохие шансы догнать и перегнать, но только в том случае, если бизнес поставит это как свою собственную цель, – уверен Сергей Негодяев (ФРИИ).

– Инновации быстрее окупаются на развитых рынках, а не на развивающихся. Именно поэтому большинство инновационных бизнесов уходит за рубеж. Можно переломить тенденцию, если идти от создания предпринимательской среды. Крупные корпоративные структуры совместно с государством и частным бизнесом, безусловно, могут решить эту задачу. Все инструменты и методики для этого уже есть, — считает Артур Пахомов.

Алексей Сердитов