Как Мутко оказался в «Зените»

Принято считать (и на то действительно есть основания), что фундамент нынешних успехов «Зенита» был заложен Виталием Мутко. Но есть и человек, который привел нынешнего министра спорта в футбол. Это Леонид ТУФРИН — в «Зените» он занимал пост и.о. президента клуба, а затем несколько лет входил в совет директоров ФК, а до этого работал заместителем начальника Некрасовского телефонного узла, начальником РСУ «Ленпочты». Online812 он объяснил, какую роль в «Зените» сыграли Кудрин, Путин, Мутко и другие важные лица.

                  — Леонид Зигмундович, когда вы пришли «Зенит», не приходилось слышать, что во главе клуба оказался дилетант в спорте?
— На первых порах было не без этого. Тем более что непосредственно передо мной в клубе были люди с такими громкими футбольными фамилиями, как Бурчалкин, Завидонов, Гусев… Но играть в футбол и руководить им — это разные вещи. Как раз отсутствие административных навыков не позволило осуществить многие наработки возглавлявшему клуб передо мной Владиславу Гусеву, не просто футболисту, но и заслуженному педагогу, и известному в то время телекомментатору. Я же с 30 лет был на руководящей работе, да и некоторой коммерческой жилкой обладал. К тому же лезть в сугубо футбольную кухню не собирался. Это тренерам решать, кого выпускать на поле и какой придерживаться тактики. А руководство клуба должно только создать условия для выполнения поставленных задач.

— А как вы попали в «Зенит»?
— В принципе, случайно. Заканчивался 1991 год, шел последний чемпионат СССР, клуб был, мягко говоря, не в самом хорошем финансовом состоянии, и туда пригласили несколько новых людей, а уже один из них привел меня. На должность директора по строительству и развитию — планировалось, что клуб будет активно развиваться. Базу в Удельной следовало приводить в порядок, решать вопросы собственности – она принадлежала ЛОМО, и вкладывать туда деньги было невозможно. Со временем выяснилось, что клуб живет в долг – что-то давал город (попечительский совет возглавлял Алексей Большаков), что-то предприниматели, но этого никак не хватало.

— Сколько было долгов?

— Когда я принял клуб как и.о. президента, а это конец 1992 года, «Зенит» как раз вылетел из высшей лиги – так тогда называлась сегодняшняя премьер-лига — долг составлял 17 миллионов рублей. Я уже не помню точно, что это за деньги были по тем временам, но цифру запомнил точно, потому что это был годовой бюджет клуба. У меня, помню, волосы дыбом стояли — надо отпускать игроков в отпуск, готовиться к следующему сезону, планировать сборы и покупки новых футболистов, а у меня просто ни копейки.

— И как выкручивались?
— Кто-то в клубе знал Марину Халимовну Мореву, а та работала в Комитете по социальной политике у Мутко. Попросили ее устроить встречу с ним. Он о футболе в то время, по-моему, и слухом не слыхивал, абсолютно никакого отношения к «Зениту» не имел и никакого интереса к нему не проявлял. Просто это был единственный в Смольном чиновник, к которому можно было попасть.

— Получается, это вы увлекли его футболом и запустили на международную арену?

— Он сам увлекся. Поговорили, Виталий Леонтьевич был на удивление внимателен ко мне и сразу предложил: «Надо получить кредит от города». Прикинули – погасить долги, выдать зарплату, встать на ноги, что-то пустить в дело, чтобы развивать свой бизнес — значит, минимум 50 миллионов. Требовался гарант, и Мутко сам стал обзванивать всех, кого только можно.

— Кого нашел?

— Единственный, кого откликнулся, – «ХХ трест», Сергей Никешин им руководил. Тот, что сейчас депутат ЗакСа. А выдача кредитов шла через Малый совет, была такая структура при Петросовете, который возглавлял Александр Беляев. Приходим мы с Мутко, нас прокатывают – 17 голосов набрали, а нужно 21. Делаем вторую попытку – тот же результат, третью – опять ничего не получается. Я было уже отчаялся, вдруг на следующий день звонок в клубе, он тогда на Конногвардейском бульваре находился, совсем рядом с Мариинским, — один депутат, фамилию называть не буду, интересуется: «Встретиться можно?» Я говорю, пожалуйста. И десяти минут не прошло, он уже у меня и буквально с порога: «Ну что ты мучаешься – вот тебе список, здесь написано, кому что надо. Выполняешь, я тебе гарантирую 21 голос. Только отблагодари людей».

— Что в списке-то было?
— Кому-то форма зенитовская, кому-то телевизор «Радуга-716», они только начали появляться, еще что-то из техники. Побегали недельку всем клубом, знакомых подключили, но на следующем совете получали свои голоса.

— Взятку, значит, дали?
— Ну что-то вроде… А куда деваться?! Да и дальше еще нужно было эти деньги получить, тоже проблема. Тем более для нас — ситуация пиковая, позарез нужны деньги. Прихожу в Комитет по экономике и финансам, там Алексей Кудрин, сегодня всем известный как министр финансов. А тогда ни я его не знал, ни он меня тем более. Минут 5 — 7 беседовали, не больше, но через два дня деньги поступили нам на счет. Так что сегодняшний «Зенит» начинался с легкой руки Алексей Леонидовича. Но главное, что вице-мэр Мутко проникся вниманием к команде.

— Интерес к «Зениту» проявлял и другой вице-мэр Леонид Савенков. У него, по-моему, в этом плане какая-то конкуренция с Мутко была.

— С Савенковым дружил Алексей Стрепетов, тогда тренер «Зенита»-2. Команда играла в третьей лиге, а там вообще без денег никак, без них не решался ни один вопрос. Савенков им помогал. А с главной командой вопросы решал только Мутко, хотя людей из Смольного он тоже подтянул. Мы тогда регулярно собирались на базе в Удельной — Мутко, Савенков плюс Валерий Малышев, с нашей стороны — я тренеры Вячеслав Мельников, Алексей Поликанов. В футбольчик поиграем, затем банька. Для них разрядка, для нас возможность поплакаться в жилетку.

— Идея создания акционерного общества тоже родилась в парной?
— «ХХ трест» помог и на какое-то время оказался во главе «Зенита». Мы с Мутко понимали, что это нехорошо, когда все деньги сконцентрированы в одних руках, ведь случись что — и никакой поддержки. Поэтому все время думали о создании акционерного общества и в конце концов эту идею осуществили. 51 процент акций был у «Лентрансгаза» во главе с Сергеем Сердюковым, 26 процентов — у ПТС. Это были основные акционеры. Мутко не нравилось, что Сергей Гаврилович душил авторитетом, проталкивал благодаря большему количеству акций многие вопросы. И все-таки в совете директоров нам обычно удавалось находить консенсус.

— Даже когда расстались с Павлом Садыриным? Это решение болельщики встретили в штыки.
И это было однозначное решение. Да, заслуга Садырина в том, что он вернул команду в высшую лигу, велика, но каким методом все это было достигнуто…

— Сами вы что же, столько лет в футболе и игр никогда не покупали?
— Пытался однажды сыграть договорную игру. Ничего не получилось, и больше не пробовал, хотя в начале 90-х весь футбол держался на подкупе судей и игроков. В 1993 году по осени мы конкурировали за выход в «вышку» с «Ладой», у нас игра в Казани с «Рубином», тогда совсем не таким известным, как сейчас, тоже в первой лиге играл и ни на что не претендовал. Прилетели в Казань самолетом АН-24, если память не изменяет, нам его дал Анатолий Турчак, хозяин «Ленинца», чтобы на билетах могли сэкономить. Я лично договорился с президентом казанского клуба, что мы выигрываем, даже сценарий был расписан. А получилась ничья — 2:2, да еле ноги оттуда унесли — были угрозы. Еще в день игры на завтраке ко мне подошли Володя Кулик и Юра Окрошидзе и рассказывают, что к ним в номер заходили и угрожали — мол, не дай бог, выигрываете. То же самое потом мне говорит командир корабля. Я звоню президенту клуба, тот, мол, я ни при чем, наша договоренность в силе. Что уж там у них случилось, не знаю, но они бились с нами по полной.

— А что же происходило позже, при Садырине?
— Сейчас об этом можно говорить — мы получили многомиллионные долги перед частными лицам, которые давали деньги на то, чтобы, скажем так, упростить возвращение «Зенита» в элиту. Мы рассчитывались по этим долгам еще семь лет. Сказать открыто, что и как, мы тогда не могли, и рядовые болельщики не понимали, почему мы отказались от Садырина. Резонанс действительно был неприятный для нас.

— Геннадий Орлов в сердцах тогда бросил в прямом эфире «За одного Мутко — сто Садыриных дают».
— Вот и мы на совете акционеров решили, что нам нужен тренер такого же уровня. Сердюков провел предварительные переговоры с Анатолием Бышовцем, тот дал согласие, приехал в Петербург, поселился не где-нибудь, а в «Астории», и мне было поручено провести с ним первую беседу по планам и перспективам. С первого знакомства понял, что это уникальный человек. К нему, я знаю, и коллеги, и болельщики, и журналисты относятся по-разному, но футбол и принципы, на которых он существует, Анатолий Федорович знает, как никто другой. Он ехал сюда и уже изучил каждого игрока. Взял лист бумаги, все расписал — досье про каждого, кто где играет, этот не годится, этот не тянет: «Предлагаю сюда игрока сборной Украины, стоит столько-то, на эту позицию – футболист из Армении, еще один из Молдавии… Я ему: «У вас сборная СССР получается, вы тогда первое место гарантируете?». Он: «Сразу не обещаю, надо состав наиграть». Практически всех, кого он называл, мы ему пригласили, и он каждого заставил играть на максимуме возможностей, здесь он мастер своего дела. И ведь до чемпионства, уверен, доигрался бы, если бы его сборной не соблазнили.

— Вы, как видно, с большой симпатией к Бышовцу относитесь.
— Мы действительно, отлично понимали друг друга, в определенный степени сдружились. Хотя характер у Анатолия Федоровича сложный, как, впрочем, у любого великого тренера. А Юрий Андреевич Морозов! Жесткий и в то же время легко ранимый, что ему, по-моему, сильно мешало. Очень интересный человек, уникальный, я бы даже сказал. Переживал за дело, бывало, заводился, но быстро отходил. И как никто доверял молодым. Мы вообще как-то подзабыли зенитовцев, которые телепались во второй и первой лигах. Чемпионов-1984 помнят, клуб различные акции проводит с их участием, и это здорово. Но тем, кто возрождал «Зенит» в начале 90-х, внимания недостаточно – они ведь играли за три копейки. Мне даже стыдно, что не знаю, где они, чем заняты — Олег Дмитриев, Володя Кулик, Алексей Наумов, Мамонтьев, Артур Белоцерковец, выдающихся человеческих качеств парень…

— Анатолий Собчак, будучи мэром, на футбол ходил?

— Человек он был неспортивный, но на «Петровском» появлялся, чтобы показать, что футбол городу небезразличен. Не более того… Все для команды делалось руками Мутко.

— А Путин на «Зенит» ходил?
— Врать не буду, Путина не помню. Со всеми замами Собчака общался, с Яковлевым знаком, когда он еще управляющим 4-го треста капитального ремонта был. Вот с Марковым, первым замом Путина, общаться приходилось. Мы и сейчас общаемся, он помощник президента.

— Мутко стал президентом «Зенита» как раз после того, как Собчак выборы проиграл. Это было связано?
— Яковлев Мутко в свою команду не пригласил, и мы попросили Виталия Леонтьевича занять пост президента на постоянной основе, ПТС предоставила офис в своем здании на улице Некрасова. У него был авторитет, необходимые связи в городе и, главное желание учиться футбольному делу. Он человек заводной, с лидерскими качествами, всегда и во всем хочет обязательно быть первым. Кроме того, всегда видел себя в политике или во властных структурах. А тут еще желание создать хорошую команду в городе. Заслуга Мутко в том, что представляет собой «Зенит» сегодня, поверьте, велика. А нас еще тогда сильно стимулировал московский «Спартак», который чуть ли не десять лет подряд был чемпионом страны.

— Вам не кажется, что в спартаковскую ситуацию может попасть сейчас «Зенит», чьи последние успехи в многих за пределами Петербурга раздражают?
— И у нас в городе есть люди, которые не так рады победам «Зенита», потому что в команду закачены большие деньги. Говорят, мол, «Газпром» — национальное достояние, значит, и средства национальные.

— Кстати, с приходом «Газпрома» и вы ушли из клуба?

— Был в клубе, пока ПТС была акционером, до появления Давида Трактовенко. Газовики провели эмиссию, наш процент ограничился 12 процентами, затем еще одна эмиссия — это была для нас большая нагрузка. Остался маленький пакет, в 2003 году мы его продали и вышли из «Зенита». Но все равно стараюсь быть рядом с командой, раз уж с ней судьба свела — был в Манчестере на финале Кубка УЕФА, в Монако на Суперкубке, матчи на «Петровском» практически не пропускаю.

— Ну и как вам «Зенит»-2010?
— Это команда хорошего европейского уровня, но сравнивать ее с «Арсеналом» или «Реалом», как пытаются некоторые горячие головы, даже проводить какие-то параллели, пока рано. А в чемпионате России хорошо, что получилось сделать задел и стали чемпионами. И все равно, зачем было проигрывать «Спартаку» – любой другой команде, но не ему.  Ну и сейчас уже было как-то не то, что в 2007-м. Тогда эмоции больше захлестывали. Почти как в 1999-м.

— Это когда «Зенит» Кубок России выиграл?
— Тогда никто от нас этого не ждал, в этом, наверно, вся штука. Но мы отметили тогда это дело как положено, уже в самолете по пути из Москвы. С нами, помню, губернатор Яковлев был, подлетаем к Питеру, где-то час ночи, бортпроводница, как положено, говорит, мол, займите места, пристегните ремни, а он встает и начинает: «Слушай, Ленинград, я тебе спою…» А за ним весь салон: «…задушевную песню свою». Дверь в кабину пилотов открыта, там мигают какие-то огоньки, в иллюминаторе город светится. У меня мурашки по коже до сих пор, когда вспоминаю.

— Не боитесь, что мы окажемся в роли «Спартака», который все выигрывал в начале 90-х, и его чемпионство превратилось в дежурное блюдо?
— Надо идти дальше, чего-то добиваться в Европе. Посмотрим, что будет осенью в Лиге чемпионов. Лига Европы, где «Зенит» обыгрывает всех подряд, – это несерьезно.

— Можно ли собрать команду исключительно из одних россиян? Она заодно и сборной страны будет…
Это нереально, где найти защитников, нет их у нас, хоть, я слышал, и собираются из «Локомотива» Янбаева приглашать. У нас в России просто нет игроков такого уровня, как Алвеш. Средняя линия хорошая, кого-то можно даже впереди использовать, но с обороной беда. И молодежи не видно. Тех же Канунникова и Ионова подпускают к основе не первый год, но твердое место они себе забронировать не могут. Физически не готовы или морально, я не знаю. Может, лидерских качеств не хватает. Как в свое время пришел Кержаков. Ему 18 лет, а он с первых дней показал, кто есть ху. Пусть не сразу забивать стал, но игру на себя брал, индивидуально играл. А эти ребята все в подыгрыше, сами вперед не рвутся, не лезут. Наверно, давят имена авторитетов.

— Но Кержакову характер не помог пробиться в Испании?
— А это та же история, о которой мы только что говорили. Видимо, уровень наших футболистов, даже самых лучших, по-прежнему не тот, что в Европе. Когда при мне Саша Панов во Францию уезжал, я ему советовал остаться. В глаза говорил: «На 99 процентов гарантирую, что не заиграешь». Он мне: «Да не говорите ерунду». Прошло время, вернулся: «Да, вы были правы». То же самое позже случилось с Кержаковым. А Погребняк что, много забивает в «Штутгарте»? Вот и приходится хороших иностранцев искать. Даже Губочан, невеликий игрок, но пахарь, каких у нас нет. Крижанац, игрок среднего уровня, но нам годился до последнего времени. Даже Данни, был бы великим игроком, играл бы сейчас в «Реале» или где-нибудь в Англии. Он хороший сезон провел, но при этом заигрывается, мяч часто от себя отпускает. Думаю, если взять за сезон всю его статистику, собрать тактико-технические данные с владением мячом и потерями, показатели получатся не слишком высокими. Но для «Зенита» и нашего чемпионата он хорош.

— Теперь чемпионат будет проходить по системе «осень-весна». Как вам это нововведение нового президента РФС Сергея Фурсенко?
Абсолютно правильный ход. Мы так и играем в те же сроки, просто все будет наоборот: первый круг — вторым, а второй — первым. Зато дадим толчок развитию инфраструктуры. А то что это такое — на юге искусственные поля, для зрителей никаких условий. И в европейских турнирах мы опаздываем, теперь будем на общей волне. Не могу назвать Фурсенко специалистом в футболе, но менеджер, точнее, топ-менеджер, он, безусловно, хороший. И как-то здорово у него все получается. Сказал, что «Зенит» станет чемпионом, и раз — он уже дважды им стал. Потом сказал про чемпионат мира, и мы его получили. Как теперь не поверить, что мы выиграем этот чемпионат, как обещал Фурсенко. По крайней мере в финальной части мы уже, как организаторы, участвуем.

— А с самой организацией-то справимся?
— Что там будет через восемь лет, загадывать сложно. Хотя Универсиада, Олимпиада, чемпионат мира – для бюджета это достаточно накладно. В то же время другого шанса в ближайшее время у нас просто не было бы, да и политическая карта мира может опять перекроиться за это время. Так что получили чемпионат, и здорово. Мне тут уже один давний знакомый звонит, спрашивает, как билеты доставать. Я ему: «Тебе сколько лет? Прибавь еще восемь…». Да, говорит, спешить не стоит.