Как при царском режиме дворники убирали снег и чистили крыши

Есть мнение, что раньше трава была зеленее, а снег на улицах убирали лучше. «Город 812» решил изучить опыт предыдущих поколений, чтобы понять, почему тогдашним дворникам удавалось то, что не удается нынешним. Если удавалось, конечно.

За уборку улиц и тротуаров при царском режиме отвечали дворники. Но только в границах своего дома. Впрочем, в каждом доме был дворник, и не один, поэтому проблем не возникало. На дом среднего размера с 20–50 квартирами хватало 2–3 дворников, а большие 6–7-этажные дома, которые строили перед самой Первой мировой войной, обслуживала бригада не менее чем из 10 человек. Это не считая профильных специалистов – водопроводчиков, плотников, швейцаров и т.д.

Дворник должен был дежурить перед домом: летом он подметал лошадиный навоз и поливал улицы, зимой соскребал снег. На проезжей части снег укатывался, и по нему ездили на санях. Тротуары очищались и посыпались песком. Снег с тротуаров следовало вывозить, но за это надо было платить, поэтому чаще всего его растапливали. Делали специальный деревянный ящик, внутри которого под железным колпаком горел костер. Снег набрасывали сверху и, растаявший, он стекал в канализацию.

Дворники же счищали снег и с крыш своих домов. За соблюдением  правил благоустройства следила полиция, которая могла оштрафовать домовладельца за нарушения.

Разумеется, эта мудрая и эффективная схема уборки улиц корректировалась жизнью. Полиция могла докопаться до чего угодно, поэтому ей приходилось давать взятки. Ну а уж когда дали взятку – тут можно и снег не сгребать. «По праздникам взятки носили почти узаконенный характер. Считалось обязательным, чтобы домовладельцы… посылали всем начальствующим в полицейском участке к Новому году и прочим большим праздникам поздравления со «вложением». Околоточным, квартальным и городовым «поздравления» вручались прямо в руки, так как поздравлять они являлись сами. Давать было необходимо, иначе могли замучить домовладельцев штрафами: то песком панель не посыпана, то помойная яма не вычищена, то снег с крыш не убран», – вспоминают известные бытописатели  Петербурга Засосов и Пызин.

Впрочем, по словам современников, центр города, в отличие от окраин, был очищен достаточно хорошо.

Вопреки распространенному мнению, дворниками служили не татары, а русские крестьяне. Артель дворников при большом доме состояла из старшего дворника, давно перебравшегося в город на постоянное жительство, и молодых младших дворников – нередко его земляков, только что приехавших в столицу из деревни. Жили все вместе в дворницкой  большой патриархальной семьей со старшим дворником и его женой во главе. Иногда старший дворник мог иметь отдельную квартиру. «Жили младшие дворники очень экономно, копили деньги для деревни, где у них оставались семьи, – пишут Засосов и Пызин. – Многие из них старались одеться по-городскому, завести хромовые сапоги, пиджак, жилетку, гарусный шарф». Летом, когда работы было меньше, по очереди уезжали домой.

Помимо работ по обслуживанию дома, дворники работали с жильцами в индивидуальном порядке: за отдельную плату оказывали им мелкие услуги вроде помощи при перевозке мебели, выбивании ковров, колки дров (если дрова не входили в стоимость квартирной платы) и т.д. За каждым была закреплена своя лестница (кроме парадной, которую обслуживал, если имелся, швейцар), дворники знали, у кого из жильцов на этой лестнице именины, ходили поздравлять и тоже получали на чай.

Таким образом, дворники, жильцы и сам дом составляли единую экосистему. Совдепы нанесли по этой экосистеме ощутимы удар, серьезно обновив социальный и численный состав жильцов. Однако полностью не сокрушили: еще и после войны в Ленинграде были дворники, которые знали в лицо всех жителей своего дома, запирали, как при царском режиме, на ночь ворота и открывали их запоздалым жильцам за обязательные чаевые. Именно к этому ленинградскому времени относится появление дворников-татар.

До революции татары занимались старьевщицким либо буфетно-ресторанным промыслом. Иметь официанта-татарина в те времена было так же модно, как в нынешних суши-барах – повара с монголоидной внешностью. После революции эти промыслы накрылись, в то же время татарская община Ленинграда пополнилась бежавшими от коллективизации поволжскими крестьянами. Видимо, так и появились дворники-татары.

Принципиальные изменения произошли где-то в середине послевоенного периода, когда дворники и дома перестали принадлежать друг другу. С распространением парового отопления, исчезновением дровяных сараев, домовых прачечных и пр. дом перестал быть хозяйственным комплексом, нуждающемся в постоянном обслуживании. Один дворник мог уже убирать лестницы и подметать дворы нескольких домов. К тому же не во всех домах остались помещения, пригодные под дворницкие.

«Я обслуживал два дома, – рассказал «Городу 812» ныне весьма высокопоставленный чиновник, служивший в конце советской власти  дворником. – В среднем так везде было в центре города, что на одного дееспособного дворника два дома. Потому что были еще бабушки, которые, конечно, не могли работать так, как мы. Зимой мы должны были чистить тротуары и отгребать снег от поребрика на ширину лопаты, чтобы его удобно было загребать снегоуборочной машине. Отхалявить было невозможно – за неубранную территорию снижали зарплату. Если какой-то дворник запивал, его участок чистили всей бригадой. Снег с крыш счищали кровельщики, а мы только отгораживали территорию».

Но первое, что делал любой грамотный дворник, – разбивал ночью ломом железобетонные урны на своем участке, а потом писал в милицию заявление о хулиганских действиях неустановленных лиц. Потому что если туда накидают мусор и он там примерзнет, выковырять его будет невозможно.

2/3 дворников, говорит собеседник «Города 812», составляли студенты, остальные – бабушки с многолетним опытом работы. Дворникам давали служебное жилье, бывшее гораздо более важным стимулом, чем зарплата. «Бабушки вспоминали времена, когда дворники жили в том же доме, который обслуживали, и говорили, как это правильно, – рассказывает он. – Но я, конечно, ничего такого не застал».

Антон Мухин