Как в России замораживают людей и собак, чтобы оживить их через 100 лет

Мечта о бессмертии наконец-то получила четкое материальное измерение. 36 тысяч долларов – именно столько надо заплатить за сохранение своего тела в резервуаре с жидким азотом в ожидании, пока сверхновые биомедицинские технологии не помогут вам воскреснуть.

В Америке подобная операция оценивается в 200 тысяч, и начиная с 1960-х годов там успели заморозить более 350 человек. В России криосервис открылся в 2005 году: в первый год заморозили четверых, а сейчас количество пациентов достигло шестидесяти. И еще порядка тысячи человек заключили договоры на крионирование и теперь ждут естественной смерти. Помещение в дьюар гражданина, у которого еще не зафиксирована смерть мозга, считается убийством, как бы ни просил об этом сам пациент.

Как это происходит

Сначала тело охлаждают до нуля, чтобы затормозить процессы разложения и отмирания клеток. Кровь из тела удаляют (для того чтобы ее разжижить, сразу после смерти требуется ввести гепарин). На место крови вводят криопротектор. Какой именно – глицерин, этиленгликоль или что-то производное – служебная тайна. Процедура называется перфузией. Потом снова охлаждение до состояния сухого льда (минус 80 градусов). Затем – небольшой перерыв, во время которого можно устроить официальное прощание – и в криохранилище, где в дьюаре держится температура жидкого азота – минус 196.

Для успешной операции очень желательно, чтобы работники криоцентра дежурили у постели умирающего (за это – отдельная оплата) с нужными реактивами наготове. И конечно, врачи должны быть в курсе, а медкарта пациента – в полном порядке, дабы ни у кого не возникло сомнений в ненужности вскрытия.

 

Кого замораживают в России

Все опрошенные «Городом 812» ученые сомневаются в вероятности оживить тело, пребывающее в состоянии биологической смерти, – да не просто оживить, а сохранить ему воспоминания. Но клиенты не иссякают. Тем более что можно сэкономить и крионировать только мозг – за 15 тысяч долларов. В расчете на то, что лет через триста мозг оживят после биологической смерти, найдут донорское тело или вырастят его из стволовых клеток. А может, люди смогут вести полноценную жизнь и безо всякого тела.

Первого пациента американцы заморозили еще в 60-е годы прошлого века. Потом было несколько неудачных попыток в Европе и Америке: родственники в итоге забирали и хоронили тела, а иногда еще судились с крионщиками, доказывая, что покойника несколько раз подвергали разморозке, следы от которой остаются на теле. Суды с родственниками и сейчас не редкость. Генеральный директор компании «КриоРус» Валерия Удалова охотно согласилась пообщаться с «Городом 812» «на самые скандальные темы». Тем более что «КриоРус» как раз попал в новостные сводки из-за противостояния с родственниками одного пациента-итальянца. Тот заключил с компанией договор на посмертное крионирование (поскольку в России оно дешевле), вернулся в Италию и умер. Родственники не известили компанию о смерти клиента, тихо похоронили его и теперь не хотят возвращать тело.

– Мы были очень возмущены, и, конечно, мы добьемся теперь эксгумации и вернем тело туда, где ему положено находиться. Не думайте, что, заключив контракт с нами, он оставил свою семью ни с чем. Это очень обеспеченный человек, который оставил своим наследникам несколько объектов недвижимости, а они даже не захотели выполнить его последнюю волю. Но мы вывезем клиента и предадим его заморозке, а потом отсудим деньги за контракт, потому что в Италии у крионистов серьезное лобби, и мы уже нашли адвокатов, которые специализируются именно на таких судах (в Италии какие-либо операции с покойным в течение первых 24 часов после смерти запрещены законодательно. – Н.А.)

– Какой теперь в этом смысл? Тело уже разлагается, его не оживишь.

– Да, шансов на воскрешение у него почти не осталось. А смысл – чтобы другим было неповадно. Все эти родственники сначала изображают из себя консерваторов и бессребреников, утверждают, что их пугает сам факт, что тело не будет захоронено. А через несколько месяцев пытаются с нами судиться и вернуть деньги за контракт. У нас был еще один случай, когда вдова пациента, заключившего с нами договор, успела кремировать тело. Прах мы отзывать, конечно, не будем, но и деньги этой женщине не вернем.

– А если предположить, что человек заключает с вами договор, а потом гибнет в результате взрыва или пожара. Тело получает такие повреждения, что крионировать практически нечего. Вы вернете деньги за контракт? Или, если они еще не были внесены, будете их отсуживать у родственников?

– Будем, потому что договор есть договор. А иначе все будут сжигать тела, в том числе кустарным способом, лишь бы нам они не достались.

– У вас, наверное, есть специальный психиатр в штате, который доказывает, что пациент, заключающий с вами договор, находится в здравом уме и твердой памяти. Чтобы это не оспорили посмертно.

– В этом нет необходимости, подобные иски – редкость. Может, со временем это станет проблемой: как же, человек в 60 лет подписал договор, а в 80, когда умер, у него уже была болезнь Альцгеймера. Но сейчас у нас большинство крионированных пациентов – это те, кому процедуру оплатили их же родственники. Если возникают проблемы, мы работаем с адвокатами из организаций, защищающих права человека. Они рассматривают право на крионирование как право на продолжение жизни, а против жизни не поспоришь.

– Ваш «КриоРус» подвергался нападкам православных активистов?

– Нет, никогда. Идея воскрешения не противоречит христианству, Христос оживил Лазаря и учил своих учеников оживлять других людей. Мы занимаемся наукой, а христианство ведь не против науки. И мы позволяем родственникам отпевать наших клиентов.

– Как – вызываете батюшку прямо к дьюару?

– Почему? Вывозим в церковь. После перфузии и первичного охлаждения до состояния сухого льда тело человека может продержаться в таком состоянии несколько суток без помещения в сосуд. Этого вполне достаточно для проведения панихиды и отпевания. А потом снова охлаждение и дьюар. По правилам, мы должны узнавать о смерти сразу и готовить покойного к процедуре сразу после установления факта смерти. Врачи при нашем появлении, конечно, удивляются, но реагируют адекватно и с интересом. Единственное – многим не нравится категорический отказ пациента от вскрытия. Дело в том, что врачам-патологоанатомам фонд медицинского страхования оплачивает каждое вскрытие: по 80–100 тысяч за каждого умершего. Им выгодно их делать, хотя для науки и тем более для установления причины смерти они уже не имеют никакого смысла. Если у человека был рак, подтвержденный биопсией, вскрытия не делают. Мне известен случай, когда женщина умерла от рака, дома и под присмотром родных. Пришел сотрудник полиции и сказал: «Я отправляю тело на вскрытие, потому что у меня других бланков нет». Мы ему отвечаем: ну тогда уголовное дело заводите. Полицейские начали мяться, потом выдали-таки нужные справки и ушли. Мне кажется, они в сговоре с врачами. А вообще, если будущий криопациент уже чувствует, что смерть не за горами, то ему лучше самому позвонить в полицию и предупредить о том, что вскрытия не будет, а будет криопроцедура. Впрочем, если консервируется только мозг, то вскрытие и даже трансплантация органов – это не проблема.

– А как еще надо готовиться?

– Во-первых, будьте похудее, жир трудно перфузировать. Во-вторых, хорошо бы сделать МРТ и выяснить особенности мозгового кровообращения. В других странах советуют витамины, но их польза научно не подтверждена. А вообще – живите подольше.

– Неужели вы правда думаете, что человека можно будет воскресить – после смерти мозга? И это будет человек, а не коматозник.

– Хирург Серджио Канаверо уже делает операции по пересадке головы. Черви-нематоды после заморозки и разморозки демонстрируют сохранившиеся воспоминания. Другие беспозвоночные – тихоходки – были успешно оживлены после 30-летней заморозки, и одна из них даже отложила яйца. Наука идет вперед семимильными шагами. Новые органы выращиваются из стволовых клеток – значит, недалек тот день, когда можно будет вырастить все тело целиком.

– Предположим, на дворе двадцать третий век, человека можно реанимировать и, несмотря на смерть мозга, вывести из комы. Но кто и ради чего будет этим заниматься? Кому нужен будет этот пришелец из позапрошлого века? А если пациент выбрал процедуру крионирования не всего тела, а только мозга, значит, ему придется подбирать донора тела.

– Конечно, об этом тоже нужно заранее позаботиться. Хорошо, когда обязанность ожидать воскрешения отца семейства передается из поколения в поколение. Но еще проще – скопить капитал и заставить его работать на себя же. Как раз с 1 марта 2018 года вступил в силу закон о наследственных фондах. Богатый человек оставляет наследникам лишь часть имущества (или не оставляет вовсе), а остальное поступает в фонд, где работает и приносит дивиденды. Как правило, такие фонды открывают для финансирования благотворительных или научных проектов, чтобы они не закрылись после смерти отца-основателя. Но можно распорядиться, чтобы капитал был потрачен на воскрешение. Да, сейчас по закону мертвое тело – это вещь. Нельзя составить завещание в пользу мертвого, как нельзя составить его в пользу шкафа. Но законы можно поменять.

– Ваше хранилище – единственное в России?

– У нас их восемь. Другие компании предпринимали такие попытки, рисовали бизнес-планы, искали миллионера-инвестора. Случались и мошенничества, когда криохранилище якобы уже существовало и под него просили деньги, а на самом деле его не было. В действительности создать хранилища – купить дьюары и жидкий азот – не так уж сложно. Тяжелее найти компетентных людей и подвести под эту операцию научную базу. Впрочем, дьюары нам тоже пришлось изготавливать самим. У обычных сосудов горловина маленькая, а нам надо было поместить туда человека.

– Все говорят, что в России рассчитывать на проект длиной в двести лет бессмысленно. Завтра случится блэкаут – и что будете делать? А если деньги кончатся? Или законодательно запретят ваши хранилища?

– Мы рассматриваем побочные источники дохода вплоть до майнинга криптовалют. С электроэнергией, в том числе – с запасными источниками, проблем не возникнет. Современная крионика почти не зависит от электричества, и мы собираемся установить на крыше солнечные панели и полностью перейти на автономное питание. Жидкий азот в России можно купить почти бесплатно: как отходы от производства жидкого кислорода, который используется для полета ракет. Сейчас мы тратим на него 60 тысяч в месяц, но дальше будет меньше. Когда мы начинали в 2004 году, даже мечтать не приходилось о том, что будут маленькие генераторы жидкого азота, а сейчас они есть, и мы скоро сможем генерировать его сами с помощью солнечной энергии, а дальше работать хоть при свечах. Миру известны компании, работающие непрерывно несколько столетий. Например, фактория Миланского собора, в чью задачу входит обновлять мрамор, чтобы собор не пожелтел и не посерел. Шестьсот лет уже работает. Мы крионировали своих родственников и не допустим, чтобы хранилище закрыли.

– Вы не пытались зазвать в свое пристанище какую-нибудь знаменитость? Тогда есть шансы, что ваше хранилище будут оберегать вечно.

– Был такой известный футуролог Игорь Бестужев-Лада. Он умер в 2015 году. И был некий китайский меценат, которому хотелось, чтобы футуролог увидел бы то время, которое он предсказывает. И меценат еще в 2014 году сообщил, что готов заплатить деньги за криосохранение его мозга. Тогда мы пошли с визитом к футурологу. Но ничего не получилось – он твердил как пономарь, что человек должен прожить шесть жизней: полноценное детство, полноценную юность и так далее. Кажется, он имел в виду, что помещать мозг почти 90-летнего старца в двадцатилетнее тело – это неразумно. Но вообще, мне показалось, что он нас уже не слышит.

– А кому еще предлагали бессмертие?

– Жанне Фриске и Любови Полищук. Были спонсоры, которые после их смерти шли с предложениями к их родственникам, но ничего не вышло.

– Зачем люди крионируют животных? Синицу, я слышала, заморозили. А она всего 15 лет живет.

– Собак – сами хозяева заказывают. Маленькую собаку можно крионировать за 10 тысяч долларов, большую – как человека – за 36 тысяч. У нас в хранилище по 8 собак и кошек. А птицы – для тренировки наших микрохирургов. Ну и вообще: пусть поживет, раз живая тварь. Собаки и люди могут храниться в одном дьюаре, это не принципиально. Каждый дьюар диаметром 2 метра и высотой в пять – он может вместить пятерых пациентов.

– Какой у вас самый молодой пациент?

– Один украинец, умерший в 23 года из-за проблем с легкими. А самая пожилая — мама Ирины Мневой, известного врача. Ей 92 года. Вообще, молодых много: есть, например, те, кто, не дожив до тридцати, умер от инсульта. Из тех шестидесяти пациентов, которые уже в дьюарах, только двое-трое сами заключили на себя договор. Остальные были крионированы  родственниками. Есть среди них известные люди: искусствовед Ксения Богемская, Ольга Вишнева, жена философа Игоря Вишнева. Это не считая тех, кто просил не разглашать их имен. Плюс у нас тысяча договоров, которые клиенты заключили на самих себя, – но эти люди еще не умерли.

 

Когда будут размораживать

В договорах, которые заключают клиенты, записано, что стороны установливают срок их действия равным 100 лет.В случае, если возможность оживления криопациентов не появилась, договор автоматически пролонгируется ещё на 25 лет.В США создано два общественных фонда по контролю за а) воскрешением, б)  восстановлением криопациента в правах и в имуществе. «Общественный контроль и у нас не помешает, — говорит Валерия Удалова, — и я надеюсь, что он будет налажен. Именно такие контролеры будут присутствовать на медицинских коллоквиумах, когда будет решаться вопрос по каждому из пациентов: стоит ли его оживлять или надо еще подождать».

 

Сомнения скептиков

Доктор психологических наук Ольга Дейнека охарактеризовала клиентов криохранилищ как людей, у которых обычные мечты о бессмертии сочетаются с ощущением незавершенности своей миссии на земле. Или с общей оценкой своей жизни как не слишком удачной.

Психиатр-криминалист Михаил Виноградов назвал такой бизнес сомнительным, но причислять крионщиков к откровенным мошенникам не стал:

«Бизнес этот не лишен почвы, и клиенты прекрасно понимают, что платят всего лишь за призрачную надежду, и что им никогда не придется выяснять отношения с теми, кому сейчас они платят деньги. У клиентов есть, конечно, особенности психики, раз они хотят получить невозможное. Я уверен, что если завтра такая заморозка резко подешевеет, она все равно не станет массовым явлением. Если же станет – то боюсь, нашим потомкам придется в срочном порядке осваивать новые планеты, ибо на Земле перестанет хватать места.

Сам я на такую операцию не пойду, даже за чужие деньги. Мне больше по душе традиционный способ бессмертия – оставить свой след в детях, в книгах и фильмах. Недаром в православных русских семьях было принято перед смертью собирать свою семью, со всеми прощаться и уходить с напутствиями. Это логичней как-то. А вот ждать, что воскреснешь через четыре-пять веков, да еще предполагать, что ты будешь там кому-то нужен и интересен – нелогично. Для жителей будущего ты будешь человеком из каменного века, и твоя психика просто не выдержит. Собираешься научиться? Но учиться новому надо с детства. С ясельного возраста надо постигать истину, что улицу переходят на зеленый свет, а к автоматическим дверям нельзя прислоняться.

Перетащите-ка в 2018 год очень умного и ловкого человека из года 1918-го – что он станет делать? Прошло всего-то сто лет, а как переменился мир. А что будет через триста? И потом, замораживают в основном тела старых людей с состарившимся мозгом. Даже очень сохранный, очень активный 70-летний гражданин уже познает мир совсем не так, как ребенок, ему далеко не все интересно. 20-летнему может быть интересно все, но и у него время будет упущено, потому что процесс познания должен начинаться с младенчества, а не с юности».

Молодые ученые отнеслись к гипотетическому предложению бессмертия без доверия, но с энтузиазмом. «Почему бы и нет, я ничем не рискую», – откликнулся директор портала «Антропогенез» и борец со лжеучеными Александр Соколов. Крионику он назвал материалистической заменой религии, которая также строится на людской мечте о вечной жизни.

Ученые-биологи такими гуманитарными проблемами не озабочены и апеллируют больше к невозможности сохранить в целости замороженный мозг, который, как известно, состоит из воды на 80 процентов. В клетках во время заморозки образуются кристаллы льда, которые разрушают клеточные мембраны. И вернуть клетки в прежнее состояние невозможно в принципе, говорят они. Если у вас получится положить в морозилку малину или вишню, потом вытащить ее оттуда, разморозить и получить такие же упругие ягоды, какими они были раньше, – можете смело крионировать свой мозг, он этого заслуживает. Ученые всех стран ищут возможность заморозки органов и тканей на большие сроки – это важно для трансплантологии. Но пока не нашли.

 

Надежды оптимистов

Сторонники криотехнологий в ответ на этот скептицизм ссылаются на чудеса науки: крысы с пересаженными головами успешно прожили 36 часов. В Китае пересадили голову от трупа к трупу и теперь готовятся к операции по пересадке живой головы (но с мертвым мозгом, чтобы не нарушать законы). Первый человек в очереди на пересадку живой головы уже определен: им стал российский программист Владимир Спиридонов. В Швейцарии напечатали на 3D-принтере силиконовое сердце, которое успешно бьется, но пересадить его человеку пока невозможно, так как напечатанные на принтере кровеносные суды не хотят приживаться. В США создали искусственную поджелудочную железу, которая сама определяет уровень сахара и качает в организм инсулин. Мозг кролика успешно заморозили и разморозили без повреждения клеточных мембран. Генетическим материалом замороженной мыши оплодотворили мышь живую – и та родила четырех мышат, что дает нам мечту увидеть когда-нибудь слономамонта или саблезубого тигра…

В общем, наука творит чудеса. И за триста лет много еще чего натворит.

Нина Астафьева