Капитуляция директора Русского музея В. Гусева. Почему и что дальше?

10 апреля 2019 г. в Русском музее руководящие товарищи собрались на летучку, на которой директор музея В.Гусев объявил все присутствующим, что реконструкции Михайловского дворца не будет. Музей, сказал директор, отказывается от этого проекта, потому что не уложился в сроки, назначенные Международным банком реконструкции и развития.

 

Кстати, об этом еще 1 апреля в статье, опубликованной на правах рекламы, сообщил генеральный директор Фонда инвестиционных, строительных проектов Санкт-Петербурга А. Васильев. Смысл его путаного сообщения сводился к тому, что реконструкция внутреннего Сервизного двора должна быть завершена к 1 марта 2020 г. А так как срок строительства – один год (это утверждение само по себе звучит анекдотично), а в апреле 2020 г. истекает срок предоставления займа, то начинать надо стройку срочно: в апреле 2019 г. А так как это невозможно из-за идущего судебного процесса, то всё, перестройка Михайловского дворца оказалась заблокированной. «Ведь если мы в апреле не начинаем, то Международный банк реконструкции и развития <…> не позволит и всё: деньги у нас на счете, и их придется вернуть».

Собственно говоря, эту нехитрую мысль и высказал на совещании 10 апреля директор ГРМ В.Гусев.

Его сообщение недолго оставалось тайной: информация о совещании появилась в фейсбуке уже в 22 часа 10 апреля на странице Н.Шкуренок. Причем некоторые читатели неверно поняли смысл этой информации, ошибочно решив, что капитуляция В.Гусева, кстати, выраженная в устной форме, означает победу истцов в судебном процессе.

Во избежание неверного понимания происходящих событий хочу кое-что прояснить.

1) На мой взгляд ссылка на заведомо пропущенные сроки предоставления кредита Международным банком реконструкции и развития (МБРР), причем по вине зловредных истцов М.Золотоносова, Н.Пивоваровой и И.Шалиной – это не более, чем фиктивное оправдание, «отмазка» – хотя бы для того же Министерства культуры. Потому что, насколько я помню, про то, что всё пропало, потому что срок выдачи кредита МБРР истекает и надо срочно начинать строительство, а в противном случае банк в кредите откажет,- это условие оглашается уже в третий раз. Но через некоторое непродолжительное время МБРР со своим кредитом возникает снова, потому что он, как еврей в известном анекдоте: прощается и не уходит.

2)  Странно, а точнее смешно выглядит сама история с этим кредитом в 2 500 000 долларов. Почему-то 17 500 000 долларов Министерство дать может, а вот дать еще 2 500 000 долларов категорически не в состоянии. Понятно, что наличие денег из банка вызывает необходимость в Фонде инвестиционных, строительных проектов СПб, который не просто является «сумматором», но еще и организацией, которая будет грамотно распределять эти деньги: туда, сюда, снова туда… И если МБРР нас покидает, а реконструкция Михайловского дворца так уж нужна, то, наверное, можно было договориться с Министерством культуры о выделении всей суммы в 20 000 000 долларов.

3) Подлинные причины капитуляции В.Гусева совсем, я полагаю, иные. Они гораздо глубже и хуже.

 

Первая причина – это обвинения Счетной платы в адрес Министерства культуры (см. здесь ). Аудит выявил множественные нарушения в реализации федеральной адресной программы по сохранению культурно-исторического наследия практически на всех этапах реализации инвестпроектов. В частности, выяснилось, что Минкультуры нанимает проектировщиков низкой квалификации на реконструкцию памятников, среди проблемных объектов – Новодевичий монастырь и Большой театр.

Дирекция Минкультуры приняла и оплатила невыполненные работы на 51,4 млн руб., формально отнесшись к контролю за бюджетными деньгами. Показатели для оценки выполнения задачи по направлению инвестиций в ФЦП «Культура России» отсутствуют и отдельные показатели результативности по инвестпроектам не установлены, подчеркнул на коллегии Счетной палаты аудитор М. Мень. Общий ущерб бюджету он оценил в 57 млн руб. — по каждому нарушению аудиторы отправили обращение в Генпрокуратуру.

Кроме того, Счетная палаты выявила низкую компетенцию нанятых Минкультуры проектировщиков. В итоге 6 из 11 строящихся объектов нужно доработать и провести повторную госэкспертизу.

Результатом аудита Счетной палаты стала смена руководства дирекции по строительству, реконструкции и реставрации Министерства культуры , а вслед за руководством было уволено множество сотрудников. «В целях устранения выявленных нарушений Минкультуры России были приняты решения о смене руководящего состава дирекции и обновлении управленческой команды», — доложило Минкультуры.

Предполагаю, что все инициаторы и потенциальные бенефициары проекта реконструкции Михайловского дворца были абортированы из министерства. В итоге исчезла как заинтересованность в проекте, так и поддержка из центра. Оставшись в одиночестве, В.Гусев не мог не испугаться.

Вторая причина – прямая связь выводов аудиторов Счетной палаты с тем, что обнаружили истцы в ходе изучения документации, предоставленной ответчиком – КГИОПом и заинтересованным лицом – Русским музеем.

В одном из важнейших документов — Задании № 48 на проведение работ в Михайловском дворце, которое было утверждено уполномоченным органом охраны (Управлением Минкультуры по СЗФО) 31 июля 2014 г., в качестве одного из двух основных документов названа Федеральная целевая программа «Культура России (2012 – 2018) – та самая, которая была упомянута в заключении Счетной палаты как весьма, мягко говоря, сомнительная по части оценки эффективности инвестиций, в том числе их целесообразности. Между прочим, мы через суд запросили Минкультуры по поводу этой программы: не истек ли ее срок? Ответа пока не поступило, похоже, в министерстве об этой программе вообще упоминать не положено, как о веревке в доме повешенного.

А изучение истцами всей проектной документации показало низкую – ниже некуда! – компетенцию составителей практически всей проектной документации, а также обязательной документации сопровождающей проект: Акт государственной историко-культурной экспертизы, Историко-культурное исследование, Предмет охраны объекта культурного наследия.

Достаточно сказать, что проект вышел далеко за границы работ, жестко определенных Заданием № 48 – основным документом для проектировщиков, а проектная документация на перестройку Михайловского дворца, согласованная КГИОПом 15 сентября 2017 г. и предоставленная суду, резко отличается от того проекта, который получил положительное заключение Главгосэкспертизы 3 марта 2018 г. Короче говоря, мы не нашли ни одного документа, который бы не содержал грубых нарушений нормативно-правовой базы. То есть все, что обнаружила Счетная палата в целом, исследуя проекты и их реализацию, мы, истцы, нашли в конкретном случае – в документах, связанных с перестройкой Михайловского дворца.

Стоит ли удивляться тому, что в этих сложных «погодных» условиях В.Гусев решил вообще дистанцироваться от этого проекта и экстренно капитулировать, как фиговым листком прикрывшись пропущенным сроком освоения кредита МБРР?

И последнее. В действиях истцов капитуляция В.Гусева не может изменить ничего. Лично я его заявлениям, особенно устным, вообще не верю. Он и застрелиться обещал, язык у него без костей… Сейчас Гусев из страха заявил, что «реконструкции не будет», а через полгода может объявить, что «реконструкция необходима». Говоря словами Б.Брехта, «еще плодоносить способно чрево, которое вынашивало гада». Поэтому задача истцов остается прежней: добиться убийства идеи перестройки Михайловского дворца в зародыше, то есть удовлетворения наших исковых требований в полном объеме, чтобы судебным решением отменить утверждение предмета охраны Михайловского дворца и согласование всей проектной документации на его перестройку, которую мы считаем варварской и незаконной.

Михаил Золотоносов