Легко ли сделать из белухи кита-разведчика?

Норвежские рыбаки обнаружили обтянутую ремнями белуху (вид зубатых китов, до 6 метров в длину). Сняли ремни и решили — это российский кит-разведчик. «Город 812» поговорил со специалистами — и кое-что понял.

 

Дело было так: у берегов Норвегии к рыболовецким судам несколько раз подплывала белуха. Она была стянута ремнями и позволяла себя гладить. Когда рыбаки сняли с нее обвес, на нем обнаружилась надпись «Оборудование С.Петербурга» (на английском). Белуха уплыла. Норвежцы обсуждают, что именно должна была делать белуха-разведчик.
Опрошенные нами эксперты не удивлены использованием белух, удивлены, что их отпускают в море с такими компрометирующими надписями, если это делает военная разведка, как думают в Норвегии.

По словам старшего тренера петербургского дельфинария Олега Васильева, который в прошлом служил на флоте и обучал военному делу белух и морских львов, чтобы обучить животное и трюкам, и боевым навыкам, требуется от года до трех лет. 
– На Черном море был большой центр, где, кроме военных задач, занимались наукой – физиологией, гидродинамикой, бионикой. Я работал в Севастопольском дельфинарии в девяностых годах, когда воинской части там уже не существовало, а просто были отдельные лаборатории, которые поддерживались на плаву за счет коммерческого проката дельфинов. До этого я служил на Дальнем Востоке, в филиале Севастопольского центра. Мы занимались  подготовкой морских млекопитающих для охраны водных рубежей нашей родины. Обучали  животных, которые там обитают, – белух и сивучей (морских львов). Отрабатывали  задачи по охране  баз надводных кораблей и подводных лодок.
Белухи использовались в системе обнаружения, то есть они работали как сонары. Когда засекали подводных пловцов – нажимали на кнопочку, затем отслеживали  движение диверсантов и давали операторам реперные точки. А планшетисты на боевом информационном посту наносили эти точки на карту. Когда примерный путь  и скорость движения диверсанта становились понятны, на перехват высылалось плавательное средство с морским львом на борту.  Животное по команде тренера производило поиск цели и уничтожало ее. Морской лев делал это с помощью устройства, похожего на гарпун, закрепленного  на носу. В Севастополе  охраной входа в бухту и уничтожением  диверсантов  занимались дельфины.
– Говорят, дельфины очень умные. Они понимали, чем занимаются?
– Конечно. Им даже нравилось, когда им ордена вручали. Шучу. Дельфин –  животное. Чему их учили, то они и делали. Если бы дельфины были такие умные, как некоторые считают, тогда  бы мы прыгали на выступлениях в колечки, а они бы нам свистели.
– Кого легче учить – львов, котиков, белух или дельфинов?
– Одинаково. Немного разный технический подход, но принцип один и тот же. Наши тренеры, в отличие от цирковых дрессировщиков, работают без кнута и без палки, даже с хищниками – морскими львами. Мы стараемся все делать на поведенческом уровне. Поэтому самое страшное наказание в нашей практике  –  это лишение внимания животного, с которым работаешь.
– Для обучения подходит любой дельфин?
– Любой. Хотя характер у каждого свой. Но если ты профессионал и тебе ставится задача, то ты учишь его, независимо от того, какой у него характер.
– Рыбу можно обучить боевым навыкам? Балтийскую корюшку, например?
– Нет. Это ж рыба. А дельфин – млекопитающее.
– На Балтийском море пробовали кого-нибудь учить?
– Были такие задачи. И до сих пор еще есть, они не устарели. Например – поиск с помощью животных под водой неисправностей в нефте- и газопроводах, кабель-трассах, оптоволоконных трассах. Кроме того, на Балтике были большие захоронения химического оружия, и в свое время рассматривалась тема их поиска с помощью белух. Но, на мой взгляд, это неэффективно. Потому что животные –  такой нежный инструмент, который очень легко «ломается». Его работа от многих факторов зависит. Заштормило море –  не работает. Любовь в это время случилась – тоже… Человеку еще можно объяснить,  а дельфинам – тяжело. Инстинкты у них все-таки превалируют –  даже над пищевой депривацией, а это самый крайний рычаг. Хотя американцы, например,  давно их используют для решения разных задач. Но  на Западе и деньги другие на эти цели выделяются.

Антон Брыкин, работающий с дельфинами тренер, рассказал «Городу 812», что у белух многое зависит от настроения.
– Дельфинов дрессировать практически невозможно. Если провести аналогию с цирком, то там вся дрессировка строится на авторитете человека и силе. Скажем, чтобы слона заставить встать на одну ногу, ему отбивают три других. Мы дельфинов не дрессируем, а тренируем. Поэтому, чтобы добиться от них какого-то результата, необходимо сначала с ними подружиться. Примерно так же, как с человеком. Нужно с ними разговаривать, общаться, гладить.  Нельзя  обижать.  Они прекрасно понимают нашу мимику, настроение. У них у самих очень обширная мимика, особенно у белух. По выражению лица белухи можно понять, в каком она настроении. Если усталая и грустная, то сразу ясно, что тренировка или представление пройдут на невысоком уровне. А если веселая, то результат покажет совсем другой.
– От чего у белухи настроение зависит?
– Много от чего. Чаще всего – от ее взаимоотношений с друзьями. У нас в бассейне находились две девочки-белухи и два мальчика-дельфина. У них своя жизнь. Кто-то с кем-то дружит, кто-то кого-то обидел, подрались или, наоборот, любовные игры у них происходят. В основном, любовь между белухой и дельфином случается.  Хотя в природе они не пересекаются вообще. До интимных отношений, правда,  не доходит: дельфины просто ухаживают за девочками. Например, плавают рядом, а когда тренировок нет, могут вместе мячиком играть. Он подплывает к ней и дает  свой мячик. А потом следит, чтобы кто-то другой к ней не приближался.
– А едой может поделиться?
– Вот едой – нет. У них у каждого – строго свое место, на котором его кормят. И они никого  туда не подпустят.  У дельфинов эмоции меньше выражены, чем у белух. Но когда с ними работаешь, то их понимаешь. Чувствуешь. Мне кажется, это примерно так же, как иметь глухонемого ребенка. Он тебе ничего не скажет, но ты все равно его понимаешь.
–  Дельфины, белухи понимают,  чем занимаются — когда выступают в дельфинарии, например?
– Мне кажется, что понимают. Они умнее многих людей. Выступления для них – это как любимая работа для человека. Большая часть трюков строится на поощрении едой, но бывает, что они не хотят есть, а настроение хорошее. Тогда они будут работать не за рыбу, а просто так. А если настроение плохое, он может отказаться выполнять трюки. Если дельфин грустит, отказывается от  работы, тренер залезает в воду и вместе с ним плавает. То есть не напрягает, а старается поговорить, понять, успокоить.

Елена Роткевич