Майское. Про подгузники

Сколько себя помню, май всегда был окрашен в праздничные цвета: в красный – флагами, и зеленый – распускающимися листьями. Этих двух в детстве вполне хватало, чтобы писать картины радости на голубом безоблачном фоне. Какая бы погода не стояла.

Потом картина мира становилась все пестрее и пестрее. На первомайской демонстрации уже не отец держал тебя за руку, чтоб ты не потерялся, а ты сам нес в руке портрет члена Политбюро ЦК КПСС. При этом некий мужчина с красной повязкой следил, чтоб твой какой-нибудь Пельше или Полянский смотрел вперед и не опередил ненароком более значимую в партийной субординации фигуру. Глупые эти игры даже не раздражали – так охвачены были массы радостью бездумно и пофигистски покричать «ура!», отхлебнув из фляжки коньячку в ближайшей подворотне.
День Победы был с другим настроением. Днем отец, уже наполовину при параде — в костюмных брюках и белой рубашке, но еще без галстука — переливал водочку из бутылки в хрустальный графин, разделывал селедку, нарезал прочую закуску. Вечером приходили друзья, тоже фронтовики и блокадники. И минуту молчания они по телевизору слушали, никогда не пропуская, и нам с братом не приходило в голову смыться по своим делам с этого праздника.
Теперь Первомай организуют не предприятия и организации, а городская власть. И ей, власти, хотелось бы, чтоб все, кто решил пройти в колоннах с флагами и транспарантами, демонстрировали исключительно солидарность с ней, властью. Всем палки с портретами чиновников в руки не сунешь, конечно, но не дать демонстрантам свободно кричать «Позор!» городские начальники еще как могут!
И 9 мая перестал уже быть семейным праздником, потому что ветеранов в живых почти не осталось. В гимнастерки и пилотки со звездочкой обряжают детсадовскую малышню. Естественное продолжение такого костюма постороннему глазу не видно, а родителей, «готовых повторить», неуставное наличие подгузника в игрушечной солдатской форме не смущает.
Но именно подгузник и является незримым символом нынешних майских праздников. И космонавты-омоновцы, конвоирующие «свободу собраний и митингов», и почти обязательный уже в День Победы бант из гвардейской ленты («Я праздную как надо, я – горжусь!»), исполняют ту же функцию, что и подгузники, которыми власть оснащает подведомственное население. Потому что не доверяет ему ни в чем. И поэтому боится.

Владимир Петров