МЧС: итоги проверки второй очереди нового здания Российской национальной библиотеки

Наши читатели, возможно, помнят мою статью«Пожарный спит -служба идёт?». Речь в ней шла об ответе А.С.Чернодедова, начальника отдела надзорной деятельности и профилактической работы (ОНДПР) Московского района, который входит в Управление надзорной деятельности и профилактической работы ГУ МЧС по Санкт-Петербургу.


Из ответа Чернодедова, датированного 2 марта 2018 г, следовало, что 2-я очередь – еще не имеет разрешения на ввод в эксплуатацию от Госстройнадзора. Поэтому ОНДПР Московского района проверять объект не имеет права.
Правда, письмо от Чернодедова я почему-то получил через 19 дней – 21 марта, в то время как разрешение Госстройнадзора на ввод в эксплутацию № 78-11-11-2018 датировано 15 марта 2018 г. Поэтому я предпололжил, что пока Чернодедов собирался отправить мне письмо, разрешение Госстройнадзора уже было получено, и проверку следовало провести. Но в МЧС это признавать не желают, более того, мне объяснили, что по их инструкциям ОНДПР после отказа в проверке уже не обязан следить за тем, когда разрешение от Госстройнадзора будет получено. И я должен повторно обратиться с заявлением. А первая попытка не засчитывается.
Ну, я и обратился. Сначала написал в самом начале статьи от 28 марта 2018 г., что «если вдруг что-то случится в неизвестно как построенной второй очереди нового здания Российской национальной библиотеки, то первый виновник — уже известен. Это подполковник Чернодедов из МЧС». А затем отправил ссылку на эту статью с небольшим комментарием прямо начальнику ГУ МЧС по Санкт-Петербургу генерал-лейтенанту внутренней службы Аникину Алексею Геннадьевичу.
Аникин статью прочитал, наложил резолюцию, и тогда колеса ГУ МЧС начали потихоньку вращаться.
Кстати, со сроками прохождения писем в Московском районе вообще странная история. Исходным было заявление, которое доктор исторических наук Б.И.Колоницкий и я 24 ноября 2017 г. отправили в прокуратуру Центрального района, указав на проблемы, связанные со 2-й очередью нового здания РНБ. Из Центрального района наше заявление попало в прокуратуру Московского района. И подполковник Чернодедов в своем ответе указал, что наше заявление было зарегистрировано в ОНДПР по Московскому району 13 февраля 2018 г.
Но что интересно: ответ мне и Колоницкому из прокуратуры Московского района за подписью заместителя прокурора района С.Е.Петрова было датировано 9 января 2018 г. Послание это С.Е.Петров отправил по четырем адресам: в инспекцию по труду, в Роспотребнадзор и в ОНДПР МЧС Чернодедову, а также мне для сведения.
Таким образом, заявление Колоницкого и Золотоносова из прокуратуры Московского района ушло к Чернодедову 9 января 2018 г., а получил это письмо Чернодедов 13 февраля 2018 г. Т.е. из дома 129 по Московскому пр., где располагается прокуратура Московского района (здание районной администрации), в дом 116 по Московскому пр., где сидит Чернодедов (пожарная часть возле Московских ворот), письмо шло… 33 дня! Здания разделяет расстояние в 700 м по прямой. Может быть, почтовый дилижанс по пути грабили, а потом мешки с почтой долго искали и отбивали у грабителей?
Итак, начальник ГУ МЧС по Санкт-Петербургу генерал-лейтенант внутренней службы
Аникин дал моему заявлению ход, и вот 27 апреля 2018 г. получен ответ из ГУ МЧС по Санкт-Петербургу, подписанный заместителем начальника Ю.А.Блохиным.
В своем заявлении я указал, что с учетом некоторых особенностей строительства 2-й очереди нового здания считаю, что офисные помещения, предназначенные для сотрудников отдела комплектования и отдела обработки и каталогов, не имеют эвакуационных выходов или их длина превышает нормативную, т.е. нарушены требования пожарной безопасности. Второй пункт заявления – материалы облицовки полов, потолков и стен офисных помещений для этих отделов и эвакуационных выходов, если они есть, пожароопасны.
Публикуемое ниже письмо показывает, что ГУ МЧС обнаружило несоответствие материала отделки потолка в эвакуационных коридорах нормам пожарной безопасности и возбудило дело об административном правонарушении. Что же касается эвакуационных коридоров и их длины, то с этим вроде бы все в порядке, во всяком случае, про них Ю.А.Блохин, полковник внутренней службы, кандидат технических наук, не написал ничего.

Ответ Главного управления МЧС России

Ответ Главного управления МЧС России

К ответу из ГУ МЧС я должен сделать два комментария.
Первый. ГУ МЧС рапортует о «внеплановой проверке». Как мне сказали в беседе, которую я имел с сотрудниками Управления надзорной деятельности и профилактической работы ГУ МЧС (наб. Мойки, 85), они вовсе не обязаны проверять вновь построенные здания, это не входит в их уставные задачи. Они называют здание РНБ на Московском пр. «объектом защиты», но защищать его, как я понял, собирались – до получения моего заявления – только по факту пожара или иного бедствия. Проверить на предмет пожарной безопасности здание 2-й очереди до его ввода в эксплутацию ГУ МЧС и не собиралось! И тогда выявленное ими нарушение по моему заявлению – облицовка потолка эвакуационного коридора – не было бы выявлено, и эта потенциальная угроза жизни так и осталась бы.
Кстати, интересно, будет ли ГУ МЧС проверять новую облицовку потолка после ее замены? Или мне надо будет писать новое заявление? Обязательно узнаю.

Второй комментарий. Я удивился, прочитав, что «размещение работников отдела обработки и каталогов, а также отдела комплектования планируется осуществить в здании <…> в предусмотренных проектом офисных помещениях, и непроектных перепланировок в здании не производилось и не планируется».
Тут, прежде всего, следует учесть историю проектирования и строительства 2-й очереди. По данным Госстройнадора, указанным в письме от 11 апреля 2018 г. за подписью начальника управления В.П.Захарова, проектная документация была разработана в 2007 г. И этим проектом, написал мне Захаров, «предусматривается размещение книгохранилищ, отдела комплектования, экспедиции с почтовым отделением, отдела обработки и каталогов, межбиблиотечного абонемента, отдела внешнего обслуживания, участка отдела консервации и реставрации фондов, подразделений вспомогательного производства».
Иными словами, речь идет о полной зачистке домов 18 и 20 по Садовой ул. Причем таковая зачистка до появления Вислого в РНБ в 2016 г. никогда не планировалась!
Из телефонного разговора с исполнителем, который подготовил текст этого письма, И.В.Белецким, я выяснил, что проект 2007 г. делало ЗАО «Институт Ленпромстройпроект». Эта организация была признана банкротом 24.06.2013 и ликвидирована 22.04.2015. По этой причине выяснить, было ли их проектом 2007 г. запланировано размещение указанных подразделений или нет, невозможно.
Однако в ответе из Северо-Западной дирекции по строительству, реконструкции и реставрации Министерства культуры РФ от 27.12.2017 № 3675, который заместитель министра культуры РФ Рыжков О.В. переправил депутату ЗакС Вишневскому Б.Л. письмом от 28.12.2017 № 21638-011-55-01, указано в пункте 5:
«Назначение 2-ой очереди строительства — административное здание, так как оно служит для размещения фондохранилищ и административного персонала библиотеки для работы с этими хранилищами <…>».
Но ни отдел комплектования, ни отдел обработки и каталогов, ни все другие отделы, депортируемые сюда с Садовой ул., 18 и 20, для работы с книгохранилищами вообще не предназначены. Персонал для работы с книгохранилищами – это совсем другие люди.
Поэтому и не удивительно, что тот же отдел комплектования собираются разместить на пяти этажах (один отдел!) в приоконных зонах на краю книгохранилищ под потолками высотой 2,2 м, т.е. в помещениях крайне неудобных, демонстративно нарушающих СНиПы и для размещения одного отдела практически негодных.
Да, возможно, эвакуационные коридоры там есть и их длина даже соответствует нормам пожарной безопасности. Но трудно поверить, что проектировщик, каким бы идиотом он ни был, мог изначально спроектировать схему размещения сотрудников одного отдела на пяти этажах в низких «конурках», прижатых к оконным проемам, т.е. попросту вырезанных из площадей книгохранилищ!
Генподрядчиком в 2009 – 2014 гг. было ООО «Невисс-комплекс», гендиректор которого Шверикасов потом сел в тюрьму, а по конкурсу генподрядчиком стало ООО «Меандр». Какие изменения претерпел проект 2007 г. в 2009 – 2017 гг., кто и когда их вносил – это тайна за семью печатями. Известно, что первоначальный рабочий проект 2-й очереди сделала 6-я мастерская ЛенНИИпроекта, завершив его примерно в 2001 – 2003 г. Вся документация рабочего проекта была передана директору РНБ В.Н.Зайцеву. В этом проекте размещение отделов комплектования и обработки и каталогов во 2-й очереди нового здания РНБ не предполагалось.
Но после передачи рабочей документации Зайцеву последовал некий странный тендер на корректировку рабочей документации, и этот тендер выиграла какая-то неизвестная организация. Как и что она там сделала – также неизвестно. Однако, как подчеркнул руководитель 6-й мастерской ЛенНИИпроекта М.В.Сарри, внешне, по фасаду построенное здание 2-й очереди точно повторяет проект 6-й мастерской. А что, кто и когда делал внутри – неизвестно. Т.е. в РНБ это, конечно, знают, но молчат.
Лично я не верю, что проектом 2007 г. планировалось размещение депортируемых из двух зданий на Садовой ул. отделов. То, как их собираются разместить во 2-й очереди, показывает, что тут мы имеем дело именно с самодельными вмешательствами в проект 2007 года. А то, что сейчас Госстройнадзор именует проектом 2007 г., на самом деле, как я думаю, им вовсе не является. К слову сказать, служащий Госстройнадзора Белецкий прямо сказал мне, что они проверяли исключительно «конструктив», т.е. несущую конструкцию здания, чтобы она не рухнула, а вся «внутрянка» их не касается и волнует. Так что на самом деле все эти заверения Госстройнадзора о том, что проектом 2007 г. предусмотрено размещение отделов из зданий на Садовой ул., 18 и 20, вообще ничего не стоят.
И последнее.
К сожалению, Государственная инспекция труда, несмотря на требование прокуратуры Московского района, так и не проверила 2-ю очередь нового здания. 16 апреля 2018 г. заместитель прокурора Московского района С.Е.Петров написал мне, что вторично направил мое требование проверить 2-ю очередь в Государственную инспекцию труда «для принятия мер в порядке ведомственного контроля».

Михаил Золотоносов