Петр I не делал Петербург столицей. Нас обманывали!

Петр Великий считал себя учителем своих подданных — чтобы прочнее прививалось хорошее, он нередко пускал в ход учительскую палку. Петр желал обучать русских людей, но не хотел их обидеть. И поэтому он так и не издал указа о переносе столицы из Москвы в Петербург. Он понимал, что это будет самая большая обида для всех слоев населения.

Так Петербург при жизни Петра и не сделался столицей Российского государства. Хотя в любой книге о Петербурге можно прочитать о том, что в 1712 году Петр I перенес столицу из Москвы в Санкт-Петербург. Так и списывают авторы один с другого, как школьники, нет на них учительской палки!

 

Москва – вечная столица

 

Сразу после подписания Брестского договора 3 марта 1918 года было принято решение перенести столицу Советского государства из Петрограда в Москву, и 11 — 12 марта туда переезжает правительство.

190 лет до этого, в 1728 году, Двор во главе с Петром II также переехал из Петербурга в Москву. Ни в 1728, ни в 1918 годах не были изданы указы о перенесении столицы. И, если в 1918 году положение в стране было критическое и было не до указов и забот о статусе покидаемой столицы, то в 1728 году таких вопросов даже не возникало – двор возвращался из города Санкт-Петербурха в царствующий город Москву – столицу Российскую.

Для Петра II и его окружения — Долгоруких, Голицыных, Меншикова, Остермана и др. — разница между Москвой и Петербургом была очевидна. Москва была столица России, а Санкт-Петербург – главная Резиденция Российская.

Петр Великий сам определил, что он строил на невских берегах. После Полтавской победы, поздравляя своего князя-кесаря Ромодановского, Петр писал: «Ныне уже без сумнения желание вашего величества еже резиденцию вам иметь в Петербурхе, совершилось через сей упадок конечной неприятеля».

 

Глядя на Европу

 

Первое заграничное путешествие Петра I, как известно, имело целью изучение науки мореплавания, однако от него не могли укрыться и особенности государственного устройства передовых государств Европы. А особенности эти были довольно оригинальны. Так, столица Голландии была в «славнейшем торговом городе на всем свете» Амстердаме, а резиденция штатгалтера и Генеральных штатов находилась в Гааге, которая, как и Амстердам, произвела на Петра большое впечатление. Разделение функций двух главных городов Голландии сохраняется и сегодня, оно закреплено конституцией страны.

Аналогичная ситуация существовала и во Франции. Всего за 15 лет до приезда Великого посольства в Амстердам законодатель европейской моды Людовик XIV в 1682 году официально объявил Версаль резиденцией французских королей. Он потратил 21 год для того, чтобы преобразовать охотничий домик своего отца в грандиозный город-резиденцию – храм абсолютной власти, куда окончательно переехал со своим правительством и двором. При этом Париж оставался столицей Франции, и Людовик XIV не переставал его украшать: перестроил Лувр, построил великолепный храм Инвалидов, больницу Сальпитриер и обсерваторию, опоясал город кольцом триумфальных арок. Украшение столицы было для короля утверждением его величия, в то время как строительство Версаля было демонстрацией и политическим актом абсолютной власти. Построив свой город-резиденцию и переехав туда, он избавлялся от влияния Папы Римского, столичной черни и нарождающейся буржуазии. Это был неплохой пример для монархов, стремящихся к абсолютной власти. Абсолюция, кстати, в переводе с латинского значит освобождение.

Петр I также стремился к освобождению. После смерти патриарха Адриана он отменил патриаршество в России, заменив его Синодом. Для строительства нового морского города и крепости было много причин, главные, конечно, — возможность держать здесь военный флот, вести торговлю с иностранными государствами и т.д.

Но была еще и возможность уйти из Москвы, где он, по выражению Пушкина, на каждом шагу встречал закоренелую старину. Поэтому совершенно естественным кажется решение Петра построить свой «парадиз», свою резиденцию.

 

Не столица, а резиденция

 

Не случайно на изданном при жизни Петра плане города Петербург называется «Russischen Haupt-Residenz und See Stadt». План этот неоднократно переиздавался в Англии, Голландии, Германии и других странах, так называемый «план Хоманна» предназначался для представления нового города в Европе.

На всех европейских языках Haupt-Residenz переводится как «Главная Резиденция», место пребывания главы государства и правительства, и европейцы прекрасно понимали разницу между столичным, царствующим городом и Главной Резиденцией.

Город, в котором находится глава государства и его окружение, — это резиденция, и, если со временем в этом городе появляются общенациональные святыни, этот город становится достоянием не только правителя, но и народа, город получает освященное традициями и народными преданиями значение. В конце концов, столица уже принадлежит не правителю, а народу и, в большинстве случаев, церкви в лице ее иерархов, столицы охраняются могилами предков.

В Петербурге при Петре строились храмы, первый собор стал строиться в крепости, но остальные были разбросаны по городу, не образуя сколько-нибудь значимых композиций, в 1707 г. строится Исаакиевская, в 1719-м – Троицкая, в 1713-м – Успенская, в 1710-м – Сампсониевская и другие, но все они размещались без какого-то умысла превращения города в духовную столицу России.

В Москве еще со времен Ивана Калиты и митрополита Петра царская власть акцентировалась мощным храмовым сопровождением. Расположенные в Кремле Успенский и Архангельский соборы, церковь Ивана Лествичника (ныне колокольня Ивана Великого) создают устойчивую архитектурную и духовную конструкцию треугольника вокруг великокняжеского дворца.

Петр повторять эту конструкцию в своем «парадизе» не хотел. Как абсолютный монарх и прагматик, он сумел так организовать свои отношения с официальной церковью, что это намного облегчило жизнь даже его преемникам. Пушкин приводит слова Наполеона, сказанные Александру: «Вы сами у себя поп, это совсем не так глупо».

Петра обладал и политическим чутьем. Хотя в самом начале строительства в письме Меншикову от 28 сентября 1704 года Петр называет новый город «столицей», больше он нигде и никогда не употреблял для Петербурга это определение. Может быть, на это повлияло то, что во время своих частых поездок по Европе, он более внимательно присматривался к тонкостям и особенностям государственного строительства и управления. Ближайший его союзник Август II, польский король и саксонский курфюрст в это время активно перестраивает свою резиденцию Цвингер в Дрездене. Увлечение строительством городов-резиденций охватило в это время Германию, Испанию и всю среднюю Европу. Княжеские резиденции строились в Мангейме и Карлсруэ.

 

Петербург – резиденция российская

 

Иностранные дипломаты с их профессиональной точностью формулировок никогда не затруднялись в определении статуса Москвы и Петербурга. Де Лави в отчете французскому Министерству иностранных дел писал: «Заставляя дворян производить крупные затраты на постройку домов в Петербурге, Петр I рассчитывает заинтересовать их в осуществлении своих планов не только при его жизни, но даже после его смерти, ибо существует опасение, что преемник Петра вновь перенесет резиденцию в Москву и вернется к старым порядкам». В донесении другого иностранного дипломата своему правительству, относящемуся ко времени празднования победы над шведами, то есть, уже в 1721 году, говорилось: «В видах предупреждения беспорядков и охранения спокойствия количество стражи в здешней резиденции удвоено…».

Довольно странно на этом фоне выглядит в словаре В. И. Даля определение термина резиденция – столица, столичный город, местопребывание государя, правительства. Хотя, как еще он мог написать в 1882 г., когда Петербург уже был столицей Российской империи.

Хотел ли Петр, чтобы Петербург стал столицей России в будущем? Очевидно, хотел и даже активно стремился к этому превращению. Для этого он построил Александро-Невскую Лавру, куда перевез из Владимира мощи Александра Невского. Один из уважаемых военачальников граф Б. П. Шереметев в завещании просил похоронить себя в Киево-Печерском монастыре. Однако у Петра были свои соображения, «отеческие гробы» ему нужны были в своем «парадизе», и после смерти тело Шереметева привезли и похоронили в Александро-Невском монастыре.

Потеря Петербургом статуса «Резиденция Российская» при преемниках Петра создало множество неудобств. Екатерина II ощущала некоторую неловкость от фактического существования двух столиц в государстве – во всех документах использовалось понятие «обеих столиц».

Эта двойственность беспокоила императрицу, и не только ее, значительно позже А. С. Пушкин писал: «Две столицы не могут  в равной степени процветать в одном и том же государстве, как два сердца не существуют в теле человеческом».

При Петре все было ясно и определенно. В статистическом сочинении обер-секретаря Сената Ивана Кириловича Кирилова, составлявшегося в конце царствования Петра I и законченного в феврале 1727 года, «Цветущее состояние всероссийского государства» функции двух главных городов разделены. Вот выдержки из этого сочинения с соблюдением орфографии: «Московская губерния. Москва сталица Российская. Санкт-Петербурхская губерния. В Санкт-Петербурхе в резиденции Российской».

 

Превращение в столичный город

 

После смерти Петра I Петербург еще некоторое время продолжал оставаться резиденцией, но уже с 1737 года  он стал на планах обозначаться столичным городом (ни у кого не поднималась рука написать «Столица Российская»). Статус «Резиденция Российская» был, очевидно, утерян окружением Анны Ивановны, для которой столица Москва оказалась небезопасным городом. Английский дипломат писал, что «двор на зиму (1731/32) года переберется в Петербург, так как фавориты надеются там избежать ежедневно раздающихся жалоб, находят и жизнь там менее опасной, чем здесь…».

В дальнейшем лица на Российском троне так быстро менялись, что всем было не до статуса Петербурга, тем более, что власть фактически принадлежала гвардии, которая родилась в Петербурге и для которой Петербург был на самом деле столичным городом (впрочем, никакого особого указа об объявлении Петербурга ни первой, ни второй столицей никогда не было).

.

 

Что делать с брендом?

 

Петербург не должен позволять себе называться второй столицей, северной столицей, культурной столицей и т.д. Все это вторичность. Петербург достоин репутации быть первым и единственным в своем роде, во всяком случае, в России. Бренд Петербурга предполагает некоторую консервативную эксцентричность, подобно Невскому проспекту, где рядом с классической колоннадой Казанского собора стоят легкомысленные представители в стиле модерн начала ХХ века: дом Елисеева и дом Зингера.

Действительно, Санкт-Петербург с 1712 года превратился в главную резиденцию Российскую и стал первейшим городом государства. Ни Москва, ни какой другой город не имели этого гордого статуса. И хотя статус единственной столицы Москва довольно легко вернула себе в 1918 году, то статус резиденции Петербург себе не вернул до сих пор.

Марк Ицков, руководитель персональной архитектурной мастерской