Почему распространение кори по Петербургу не удается остановить

Болезнь пришла в город внезапно. К встрече с ней врачи оказались не готовы. Посоветовали всем привиться. Но, оказалось, сделать это непросто. Вакцина есть не везде.

                 Как сыпь принимали за аллергию

Кори в Петербурге не было давно. Настолько давно, что в прошлом году  северная столица получила статус города, свободного от кори.

Зараза пришла в город 13 января. И теперь захватывает все новые и новые районы: болеют в Пушкинском, Красносельском,  Кировском, Приморском, Московском, Калининском… Роспотребнадзор ежедневно выдает сводки о наступлении болезни. 31 января был зарегистрирован 31 заболевший, 6 февраля — 87 больных, 10 февраля — уже 114.

Очагом распространения инфекции стала детская городская больница (ДГБ) № 1.  Туда 13 января привезли ученика медицинского колледжа, больного корью. И положили его в общую палату к малышам. О том, что подросток болен именно корью, врачи догадались почти через неделю. Но было уже поздно, болезнь распространилась. Врачи оказались не готовы к встрече с ней. Заразились даже пациенты с других отделений, которые больного мальчика в глаза не видели. Даже посетители, пришедшие в бассейн при ДГБ.

Ситуацию осложнило то, что в первые дни врачи районных поликлиник, «неотложки» и «скорой»,  даже зная о вспышке кори, упорно не ставили этот диагноз. Они тоже были не готовы.

Большинство заболевших – не привитые от кори дети. Вот что рассказывают их родители о том, как они заразились.

«Подцепили <корь> в 1-й ДГБ, 15 января посетив там бассейн. 24 января участковый врач диагностировала ангину.  Температура, несмотря на антибиотики, держалась так долго, что врачи стали склоняться к мононуклеозу. 28 января, когда нас обсыпало, они решили, что это — реакция на антибиотик Аугментин, которым лечили ангину. С таким диагнозом и приехали вечером в Педиатричку (Педиатрическую академию. – Ред.). Ребенку до госпитализации два педиатра и врач «скорой» смотрели в рот, но коревая энантема и пятна Бельского были то ли не замечены, то ли приняты за что-то другое. Завотделением, которая нас принимала,  владела информацией о случаях кори, но была в сомнениях — вдруг все же аугментиновая сыпь?» — пишет на петербургском родительском форуме одна из мам.

«Лежали в 1-й ДГБ с 29.12 по 16.01 на гематологии. 25.01 поднялась температура до 39 С. Еще два дня врачи говорили, что это из-за зубов. На 3-й день педиатр сказала, что у нас был контакт по кори, но диагноз все равно оставила «зубы» и ОРВИ. На 4-й день опять 39, ребенок — совсем вялый, появилась сыпь. Вызвали «скорую». «Скорая» поставила ОРВИ, причина сыпи — аллергия на Нурофен. В ДГБ № 5, в  приемном покое тоже поставили ОРВИ и аллергию на Биопарокс и Нурофен. И только на утро следующего дня, когда сыпь уже добралась до живота, нам поставили «корь»», — делится другая мать. И таких историй много. Если бы врачи распознавали болезнь раньше, возможно, заболевших было бы меньше.

Эпидемиологи в «формировании очага» и стремительном распространении заразы винят медиков. По их словам, отделение ДГБ № 1, где лежал больной подросток, «не соответствует требованиям действующих санитарных правил». «Отделение… не изолировано от других отделений больницы. В палатах занижена нормативная площадь на одну койку. Больной корью 16 лет был помещен в общую палату с детьми до 1 года, не привитых против кори по возрасту, — официально заявляют в Управлении Роспотребнадзора по Петербургу. — Диагноз кори установлен на поздних сроках заболевания, в связи с чем больной не был своевременно изолирован… Не уделено должное внимание сбору эпидемиологических сведений: не проведен целенаправленный опрос заболевшего о возможных контактах с больными корью… Отсутствие настороженности медицинского персонала в отношении выявления кори, несвоевременное проведение противоэпидемических мероприятий привели к внутрибольничному распространению кори». Эти факты выявило эпидемиологическое  расследование.

Как сообщили Online812 в петербургском Управлении Роспотребнадзора, расследование еще продолжается. В ДГБ № 1 выявлены проблемы, не только связанные с соблюдением саннорм, но и вообще с проектировкой здания. Проверка идет и в других медучреждениях. В течение месяца должны быть подведены итоги расследования. «Виновные будут наказаны», — пообещали в Роспотребнадзоре.

Карантина нет. И не будет

Медики свою вину не признают.
— Подросток поступил к нам из общежития медицинского колледжа по «неотложке»13 января в 21.00 с симптомами ОРВИ, — говорит эпидемиолог ДГБ № 1 Наталия Хрусталева. —  Корь выявили 18 января. Отделение, в котором он лежал, закрыли 19 января.

— Почему так поздно распознали корь?
— Мальчик показал прививочный сертификат, где все было вписано: и корь, и дифтерия, и эпидпаротит.  А от чего он  на самом деле привит — одному богу известно! Ни о каком контакте по кори он нам не говорил. Его привезли в пятницу. В субботу-воскресение он очень хорошо себя чувствовал. Утром-днем его покапают, к вечеру ему — легко, хорошо, и он бегал по всей больнице.  Малец-то большой, говорят, его друзья навещали, девушка. Он курить выходил. И законтактировал все, что только можно. У нас же нет замков. Отделения не на ключах, и никогда не будут на ключах — по правилам противопожарной безопасности запрещено. С понедельника ему стало хуже, он залег на капельницы. А 17 января к вечеру у него появилась сыпь. Мы видим, что — корь, но — откуда? Я лично 18-го позвонила его маме в Грозный. Мама сказала: «А у нас здесь много кори! Болеют его брат и  двоюродная сестра».

Вы где-нибудь видели до этого информацию, что в Чечне — корь? Мы знали, что в Европе есть корь, но что она есть в Чеченской Республике — такой информации у нас не было. Между прочим, мальчик — будущий медик. То ли он скрывал, то ли прикидывался, что не понимал, с кем он у себя дома проконтактировал? Их там  шесть человек таких учится, принятых по спецнабору в колледж. Они приезжают сюда якобы с прививками… Второй такой же мальчик уже закрыл точно так же по кори детский институт Турнера в Пушкине. Все, кто сейчас заболевает, — это все из-за этого первого мальчика. По нему еще сроки изоляции не закончились. Последний случай кори был  зарегистрирован в больнице в понедельник. Поэтому еще будет продолжение…

— Могло ли быть так, что у подростка на самом деле сделаны все прививки, но он все равно заболел?
— Нет, если соблюдались сроки и порядок вакцинации.

— Когда в больнице был объявлен карантин?
—  У нас карантин не объявлен вообще. Нам никто не давал такого распоряжения. Официального приказа Комитета по здравоохранению нет — они до сих пор нас не закрывают. Мы сами  не принимаем больных из-за того, что стараемся локализовать очаг кори. Но все, что мы делаем — мы делаем на свой страх и риск.

— А что, Комздрав должен вас закрыть?
— Конечно. Но они же не могут оставить город без такой огромной больницы — на 600 коек. Город уже страдает от того, что госпитализироваться некуда. Мы принимаем только срочных, по жизненным показаниям. Для плановых мы закрыты. А если бы нас закрыл Комздрав, тогда бы мы и срочных не принимали. Тогда Комздрав должен был бы найти другое место — куда перегоспитализировать детей. А других мест нет, увы.

В Комитете по здравоохранению Петербурга подтвердили, что закрывать ДГБ № 1, в которой все еще тлеет очаг кори, не собираются.
— Там остались коревые больные, но они находятся в боксах. Эти отделения имеют отдельный вход, и мы приняли решение не закрывать всю больницу. Она была закрыта с 29 по 31 января, да и то не вся — кроме отделений реанимации новорожденных, ожогового, лейкозов и экстренной кардиохирургии, — сообщила Online812 пресс-секретарь комитета Евгения Семенова.

Заразные дома

В действиях и Комздрава, и надзорных органов ощущается некоторая растерянность и несогласованность действий. Похоже, они тоже не готовы к встрече с заразной болезнью. Что сказывается на действиях низового звена — районных поликлиник. В некоторых хотят привить  всех подряд, а где-то и вообще нет вакцин.

А в Кировском районе, например, помечают заразные дома.  На дверях подъездов тех домов, где проживают заболевшие корью, вешают объявления примерно такого содержания: «В вашем доме обнаружен контакт с корью, просим всех жильцов этого подъезда явиться в поликлинику №… в кабинет… на прививку». На прошлой неделе такое объявление висело в доме на проспекте Народного Ополчения.

Есть случаи, когда детей, живущих в таких очагах заразы, не принимают в школы и детсады из-за «контакта по кори».

В некоторых районах детсадовцам, у которых не сделана противокоревая прививка,  настоятельно рекомендуют «отсидеться» дома, пока все не уляжется.

Бывает, что медсестры из поликлиник обзванивают приписанных к их медучреждению жителей и требуют сделать прививку от кори, грозя разными карами.

Корреспондент Online812 решила внять призыву медиков и привиться.  В городской поликлинике № 57 (куда я приписана по полису ОМС) вакцины против кори не оказалось. И когда будет, неизвестно. Я предприняла несколько попыток в течение недели, но тщетно. В начале недели вакцины не было. В пятницу — нашлась одна штука, но в регистратуре сказали: «Считайте, что ее нет. Мы не прививаем».

Это было странно. Потому что в Комитете по здравоохранению Online812 заявили, что вакцин против кори в Петербурге достаточно, на всех хватит. На меня, получается, не хватило.

Я  была готова сделать прививку даже  в коммерческом медицинском центре. Но противокоревых вакцин не оказалось и там. В поликлиническом комплексе «Московский, 22» их не было:
— Закончились, — говорят.

В «Европейском центре вакцинации» вакцины тоже не было, но обещали подвезти к концу недели. Стоит прививка против кори там всего 350 рублей.

В медицинском центре «ХХI век» сказали, что вакцины есть, но прививку всем подряд они не делают. Если я не помню свой коревой анамнез (болела или нет, прививалась и когда), то сначала нужно сдать анализ крови на антитела к кори. Анализ делается 14 дней и стоит 700 рублей. Цена самой прививки — 845 рублей.

Непонятная прививка

Информация о том, как правильно прививаться от кори, противоречива. Детей прививают, согласно национальному календарю прививок, в один год, затем в шесть лет.  А вот нужно ли прививаться взрослым? Внятного ответа на это вопрос у медиков нет.

На сайте петербургского Роспотребнадзора написано, что «взрослые до 57 лет (1954 года рождения и моложе), должны быть дважды привиты. Интервал между прививками должен составлять не менее 3 месяцев». Получается, что взрослым, привитым в далеком детстве, тех прививок должно быть достаточно на всю жизнь.

Однако врачи-инфекционисты считают иначе. Главврач Боткинской больницы Алексей Яковлев сообщил, что иммунитет к кори после прививки держится в течение 6 — 10 лет. Потом необходима ревакцинация. Иными словами, «детских» прививок на всю жизнь не хватит.

В Роспотребнадзоре поясняют: «Иммунитет остается на всю жизнь, если человек переболел корью. А на прививку у всех иммунный ответ разный». Поэтому советуют сдать анализ крови на антитела к кори, чтобы знать наверняка — стоит ли делать прививку. Но такой анализ в районных поликлиниках не делают.  Зато там готовы прививать всех, независимо от антител.

Грозит ли Петербургу эпидемия кори? — этот вопрос очень не нравится эпидемиологам.
— Никакой эпидемии кори в Петербурге нет и быть не может. Есть очаг. Он локализован, — категорично заявила Online812 пресс-секретарь петербургского Управления Роспотребнадзора Вера Измайлова.

Пока распространение кори по Петербургу остановить не удается. Более того, количество заболевших быстро растет и в других регионах страны, хотя еще недавно считалось, что в России практически победили эту болезнь. Хорошо, что корь — не смертельная болезнь. Но на ее примере можно представить, что случилось, если бы в Петербург нагрянула по-настоящему опасная зараза из списка тех, которые мы также победили.

Истории заболевших в Петербурге детей (с родительского интернет-форума)

«Врачи осматривали дочь с интересом»

* В Педиатрической академии мы с дочерью оказались первыми коревыми пациентами. Врачи осматривали дочь с интересом, даже сфотографиовали энантему на нёбе. Постепенно корь заселила первый этаж и все прибывает еще. Бяка очень заразная и проявилась у дочки через 8 дней после контакта (в ДГБ № 1). Мы там пробыли два дня. Вчера я забрала дочь из больницы, под расписку, недолеченную.  Сбежали, т.к. из изолированных боксов нас, выздоравливающих, стали переводить в общую палату, освобождая боксы для новых пациентов. А условия в той палате жутковатые. Пять детей, четверо взрослых. У всех девочек, с кем я в больнице общалась, ни у кого корь сразу не диагностировали. Т. е., когда дело доходило до «скорой», врачи выдвигали ее как маловероятную версию: мол, скорее всего ОРВИ (или мононуклеоз, как у нас, или гайморит, как у мальчика) плюс аллергия на антибиотик.

* Мы заболели и были не привиты. Жуткая эта штука, корь. Ребенок лежит 4-й день с температурой 39 — 39,2. Жаропонижающие особого эффекта не дают. Весь красный — сыпь идет уже неделю. Сопли текут ручьями. Жуткий конъюнктивит и ларингит. Капельницы ставят, т.к. пошло обезвоживание. Лежим в Педиатрической академии, в боксе. Условия ужасные: анализы, уколы в антисанитарных условиях. Прошлись по улице, и в бокс заходят в этой же обуви, а еще называется инфекционное отделение. А сегодня у нас занимательная была история. В три часа ночи у ребенка температура поднялась — 39,4. Надо, чтобы укол сделали. А связь с медсестрой — это постукивание по стеклу, которое разделяет бокс и коридор. Стучу 10 минут, реакции никакой. Позвонила мужу, попросила, чтоб позвонил им на городской и направил к нам…                 

Мария ГОРДЯКОВА, фото med2.ru