Почему тигры еще не съели братьев Запашных

Что происходит за кулисами цирка.

  

Зоозащитники требуют запретить использование  диких зверей в цирках.  Корреспондент «Города 812» пошел  в цирк на Фонтанке, где с тиграми и львами репетировали братья-дрессировщики Аскольд и Эдгард Запашные. Изучал: как они заставляют животных выполнять трюки? И почему животные их еще не съели?

 

Проблема: лев не уважает тигра

 На манеж, огороженный металлической сеткой, выпускают трех львов и семерых тигров. Внутри сетки-клетки – Аскольд и Эдгард Запашные и два помощника: дядя Вася, ухаживающий за хищниками, и цирковой джигит Влад, мечтающий стать дрессировщиком, а пока выступающий в роли подмастерья. У всех на поясе – контейнеры с мясом, в руках  — металлические палки,  у Эдгарда — еще и кнут.

Звери выбегают на арену по-разному: одни вскачь, другие – играя, третьи – опасливо оглядываясь. Лев Боно – подросток: за минуту он успел сделать несколько кругов по манежу, поточить когти о ковер, подцепить его лапой и завернуться в него.

— Боно! Нет!! Нельзя!! – кричат дрессировщики хором.

Но Боно не слушается, вылезать из ковра не хочет.  Его вытаскивают, дают мясо, берут на поводок и отводят на место, где Боно снова получает мясо.

Тигр Мерлин – тоже подросток, но застенчивый: он выходит медленно, опасливо. Садится на место, ест мясо.

Эдгард Запашный объясняет:

— Мерлин выступал всего два раза. На втором представлении на него напал лев Филипп – сильно порвал ноги, бок. И вот уже полгода Мерлин не работает, мы  не можем ввести его в номер. Опасны не столько травмы, важен  психологический момент. Мерлин не дал вовремя льву отпор, и теперь Филипп считает Мерлина, простите, за чмо. А чмо, в его понятии, не должно жить. Поэтому лев открыл на тигра охоту. Нам с братом приходится очень внимательно контролировать Филиппа, в надежде, что со временем мысль об убийстве у него поостынет. Хотя полностью она, вряд ли исчезнет, — говорит Эдгард.

По его словам, молодому  Боно тоже грозит опасность от  «коллег».

— Боно — самый недисциплинированный, за выходки его могут убить другие животные – например, белый тигр Дитер или лев Филипп. Тигры Барпет и Томас – тоже не подарки.  Нельзя сказать, что очень агрессивные, но если надо ввалить – они ввалят. Поэтому Боно мы держим на поводке, чтобы он бесконтрольно куда-нибудь не рванул. А он может! Примерно через полгода Боно повзрослеет и перестанет предпринимать попытки безудержного веселья, как это бывает у молодежи, — говорит Эдгард Запашный.

Срабатывают инстинкты: хвать, и всё!

 Всем своим хищникам Запашные дают имена популярных певцов. Лев Филипп – это Киркоров, Боно — вокалист «U2» Боно, Мерлин – Мэрилин Мэнсон. Тигры: Дитер (Болен), Жанна (Фриске), Лола (Лолита Милявская), Анита (Цой), Курт (Кобейн) и так далее. Как к таким именам относятся животные – неизвестно.

Аскольд Запашный в шутку называет Филиппа главарем ОПГ. Дрессировщик подходит ко льву, обнимает его, чешет гриву, бока, ласков: «Где моя львятина? Вот моя львятина!». Лев урчит.

— Кинуться любой лев может. Если зверь принял решение напасть — ни палка, ни светошумовое оружие его не остановят. У нас был случай, когда на девочку-дрессировщицу хищники напали. Задрали насмерть, и потом еще сорок минут мы труп у них отобрать не могли.  Это ошибка  — думать, что животные нападают только ради еды. Они нападают, потому что они могут! Хищники – это машина для убийства, для них убить –  норма.  Их нельзя очеловечивать, нельзя приписывать им людские качества: мол, они ревнуют, завидуют… У животных все проще, они не думают как люди. Они нападают, потому что срабатывают инстинкты: «О, я могу!». Хвать, и всё! Лев, например, может загрызть львят, чтобы самка их не защищала, и он бы мог спокойно с ней спариться. Если лев однажды вцепится в человека, у него ломается основной барьер, который должен присутствовать в дрессуре: это понимание того, что человек – всегда лидер, — говорит Аскольд.

 

Зачем нужны палки и кнуты

Оба дрессировщика утверждают: главное в дрессуре — мясо. Эдгард объясняет, зачем нужны палки и кнуты, которые дрессировщики ни на минуту не выпускают из рук.

— Секрет послушания — много мяса! Говядина. Но главное лакомство – курица.  Моя палка называется «стек», она очень многофункциональная. Это  — и продолжение руки, и указка, и орудие защиты.  На нее мы также насаживаем мясо. Когда показывают, например, как дрессировщик якобы бьет животное кнутом, и при этом раздается резкий хлопок – дж-ж! Не верьте! Это – вранье! Кнут  щелкает только, когда не попадает по предмету, — объясняет Эдгард.

В этот момент он замечает, что лев Боно опять дерет ковер: «Боно, нельзя! Заколебал, тварь!» — кричит дрессировщик.

Боно присмирел.

Эдгард учит молодую тигрицу Лолу выполнять команды.  Он пятится, бросая перед собой куски мяса, приговаривая «ко мне!». Тигрица идет за ним. Он насаживает на палку куриную ножку, поднимает вверх, командует «ауф!». Тигрица встает на задние лапы, чтобы дотянуться до лакомства. «Ай, молодец!» — хвалит дрессировщик.

Лола разыгралась и ударила лапой Влада – того, который мечтает стать дресировщиком. Когти оставили на его ноге кровавые следы, хоть и неглубокие. Влад уходит обрабатывать раны.  Эдгард объясняет:

— Раны, нанесенные хищниками — очень инфицированные. Звери же не вычищают из зубов и когтей остатки мяса. Поэтому даже маленькая ранка может доставить серьезные неприятности. Как-то во время репетиции лев кусанул за руку дрессировщика Алексея Макаренко. Рана заживала у него очень долго – месяца четыре! На руке прямо дырка была, даже кость видно.

По словам Эдгарда Запашного, нападения хищников на дрессировщиков – не редкость. Профессия входит в десятку самых опасных по уровню смертности.

— Моего дедушку-дрессировщика тигры загрызли, в Куйбышеве это было. Мне тогда  три года исполнилось. У меня, к счастью, нет ни одного серьезного шрама. Но на брата было два серьезных нападения. Один раз я ему жизнь спас, когда тигр уже практически сел на него, а во второй  раз он сам справился, — говорит Эдгард.

— Тигрица  легкая была. Я на лету ее за бакенбарды схватил, упал. Потом ассистенты подбежали и оттащили ее. Мы тогда в кино снимались. По сюжету, за мной гнался тигр, а я убегал. Неправильно выставили кордон, тигрицу вовремя не остановили, и она на меня прыгнула, —  вспоминает Аскольд Запашный.

Правильно ли обвинять цирк в жестокости

Хищники на арене не выглядят несчастными – скорее, сытыми и довольными. Но цирк – это всё же насилие. Над животными. Прекратить использование диких зверей в цирке, – такие требования звучат в последнее время все чаще и громче. У дрессировщиков на этот счет другое мнение. Вот, что говорит Эдгард Запашный.

— Я вижу в этих требованиях определенную форму цинизма. Если бы мы  жили в вегетарианском мире,  если бы научились тестировать лекарства без опытов на животных, если бы не использовали мех и кожу – в одежде и обуви, сумочках, салонах дорогих авто, тогда, наверное, правильно было бы уже и от зверей в цирке отказаться. Но мне кажется, неправильно обвинять цирк в жестокости,  если ты ешь бургеры в «Макдональдсе» и ездишь на «Мерседесе» с кожаным салоном. Вы хоть раз видели зоозащитников, пикетирующих офисы «Мерседес» или «Макдональдс»? Единичные случаи! Потому что корпорации  — многомиллиардные, способные легко уничтожить любую зоозащитную организацию. А цирк  финансово не защищен, но зато любой протест против него – очень резонансный и сразу привлекает внимание, — полагает Эдгард Запашный.

По его словам, цирк с животными популярен во многих странах.

По информации зоозащитников, около 50 государств ввели ограничения или полные запреты на использования зверей в цирках.

Елена Роткевич