Принуждение к правосудию

Намедни Тверской суд Москвы приговорил актера Павла Устинова к трем с половиной годам колонии общего режима. За то, что тот случайно оказался на пути группы карателей, один из которых бил его столь увлечённо, что вывихнул руку. Понятно, что ни к законности, ни к справедливости данный приговор отношения не имеет.

Поскольку Устинов – актёр, «театральный цех» организовал мощную кампанию в его поддержку. Не исключено, что Устинова удастся отбить так же, как это произошло несколькими месяцами ранее с журналистом Голуновым, за которого вступилось журналистское сообщество.

 

В Орде независимого суда нет. Поэтому в рамках юридической процедуры ни на какую законность рассчитывать не приходится. Шанс вырваться из смрадной пасти ордынского «правосудия» есть лишь у того, кто в состоянии организовать давление на суд «со стороны». Например, со стороны театральной или журналистской «корпораций».

А что делать нам – тем, кто ни в какую «корпорацию» не входит? Как нам давить на суды?

Поскольку терроризм – не наш путь, остаётся моральное давление. Не стоит думать, что судейским на всё накласть. Какими бы мерзкими бесчувственными товарищами они ни были, страх потери лица им знаком. Они не переносят публичности так же, как не переносят солнечного света тараканы – вспомните с какой суетливой поспешностью прячут они от фотокамер свои физиономии.

На судейских беспредельщиков работает время. Любой процесс быстро забывается. Ещё и года не прошло, а обыватель не может вспомнить о чём речь – «за что? кого там?..» А уж персона судьи и подавно из памяти выпадает. Но решение есть.

Для награждения наиболее отличившихся судейских работников следует учредить премию . Имени Василия Ульриха (кто это — тут).

Технология выбора лауреатов представляется следующей :

—  В течение месяца отбираются наиболее впечатляющие приговоры.

—  Первого-второго числа следующего месяца проводится интернет-голосование, по результатам коего объявляется «Ульрих месяца». Аналогичным образом избирается «Ульрих года».

—  Лауреат получает шёлковый шнурок.

Обычно звание характеризует носителя вполне исчерпывающе. Публика не лезет в детали – за что? в каком году? Публике, к примеру, без всяких комментариев понятно: нобелевский лауреат – большой учёный, лауреат Оскара – выдающийся деятель кино.

Работая аналогично Нобелю или Оскару, Ульрих станет чрезвычайно эффективным средством оценки и ранжирования судейских. Он явится – при достаточной раскрутке – исчерпывающей характеристикой лауреата, сделав излишними выяснения всяких-разных тонкостей и деталей, разобраться в которых может лишь опытный юрист. Всем будет ясно : «Ульрих месяца» – выдающаяся скотина, «Ульрих года» – конченая тварь, клейма негде ставить.

Учёные борются за получение Нобелевской премии, и она, тем самым, является мощным фактором, стимулирующим развитие науки. При достаточной известности и популярности Премии Ульриха, ордынские судьи будут биться за то, чтобы её избежать. И она станет действенным средством принуждения к правосудию.

Максим Трошичев