РЭМнаш! Русский музей объединят с Российским этнографическим музеем (слухи)

Не успело разнестись сообщение Министерства культуры о конкурсе на лучшую концепцию развития трех музеев, в том числе Российского этнографического музея (РЭМ), как из Русского музея дошел слух, исходящий из кругов, предельно близких к администрации ГРМ, что уже окончательно решен вопрос о слиянии РЭМ и ГРМ, то есть фактически о поглощении Русским музеем Этнографического музея и назначении директором новообразованного комбината нынешнего директора ГРМ В.А.Гусева. Точнее, это был даже не слух, а боевой клич самураев: «РЭМнаш!» — точно в традициях современных экспансий.

 

«Наверняка, у Минкульта уже есть на примете готовые претенденты», написал В.Шувалов в статье «Место директора Российского этнографического музея выставили на конкурс» (см. тут). Фраза оказалась пророческой.

Сразу встал вопрос: а что может стоять за аншлюсом РЭМа и объединением двух музеев и назначением В.Гусева кроме маниакального желания Министерства культуры сливать различные подведомственные ему учреждения? Или в иной формулировке: с какой целью, ради какой финансовой выгоды этот объединительный тренд решили применить в данном случае? Поскольку без конкретной выгоды в Минкультуры и подведомственных ему учреждениях не происходит ничего.

Согласно одной из версий, высказываемой рядом наблюдателей, новым директором ГРМ+РЭМ в одном из вариантов будущего может стать А.Манилова, пока заместитель министра культуры, курирующая музейную деятельность, т.е. под нее объединение и проводится. Правда, известно высказанное ею мнение о том, что Русский музей для нее уже слишком мал. Думаю, что и комбинат, составленный из двух музеев, не покажется Маниловой соответствующим тому ее статусу, который сформировался в ее воображении. И вообще эта версия какая-то скучная, прямолинейная… Обычно в Министерстве культуры интриги более заковыристые и многоходовые.

Поэтому более вероятной мне представляется другая версия. В общем плане она основана на том, что главной в Министерстве культуры является деятельность не собственно культурная, а чисто строительная. А в этом контексте следует учесть, что в результате судебного разбирательства 2018 – 2019 гг. враги отняли у Минкультуры и ГРМ возможность осуществить мегапротект стоимостью в 20 000 000 долларов по кардинальной перестройке объекта культурного наследия федерального значения – Михайловского дворца.

Естественно, это событие заставило министерство подумать о денежной компенсации. Однако состоит она не в объединении двух независимых и разнородных музеев, не в новой должности Гусева, которая позволит ему командовать сразу двумя музеями (хотя он, как я считаю, и с одним-то музеем не справляется). Компенсация связана с возожностью новой грандиозной стройки, которую (возможность) Минкультуры снова дает Гусеву. Может быть, в последний раз.

Что это за грандиозная стройка, очертания которой сразу же обрисовались в моем воображении, едва я услышал про аншлюс РЭМа?

 

Напомню давнюю уже историю 15-летней давности, связанную с известным в свое время ООО «Корпорация С» и ее генеральным директором, пробивным девелопером Василием Сопромадзе. Из осуществленных им проектов, вызвавших немалый шум в прессе, назову два: построенный в 2003 г. элитный дом на набережной Фонтанки, 1 в непосредственной близости от Михайловского замка (архитекторы Ю.Земцов и М.Кондиайн), ныне именующийся «апарт-отелем», и гигантскую «стекляшку» на Б.Казанской улице, 3, позади Казанского собора, воздвигнутую в 2005 г. на территории РГПУ им. А.И.Герцена (проект архитектурного бюро «М.Рейнберг & А.Шаров»).

Особая история связала Сопромадзе с РЭМом. Всё началось в 2000 г. сразу после решения коллегии Министерства культуры РФ от 29.11.2000, утвердившего Программу развития РЭМ и перемещения музейных фондов из аварийных подвальных помещений в иное фондохранилище. Одновременно территория позади РЭМ была передана в бессрочное пользование музею – естественно, для музейных нужд. Подразумевалось, что здесь можно будет построить здание хранилища РЭМ, снеся с этой целью пристроенное к брандмауэру Большого зала РЭМ (иначе именуемого Памятным залом Александра III) не имеющее никакой ценности здание производственных мастерских Малого оперного театра.

И тут возник Сопромадзе со своим коммерческим предложением, которое заключалось в том, что он договорится о строительстве фондохранилища РЭМ, получив при этом право воздвигнуть тут же, во дворе РЭМ и фактически на территории Михайловского сада (граница двор – сад существует, но чисто условно), рядом с парковым фасадом Михайловского дворца (Русского музея), элитный жилой дом. Или элитный отель. Место дислокации: южная граница — здание РЭМ, западная граница – Русский музей, восточная граница – Садовая улица, а северная граница – Михайловский сад.

На самом деле это охранная зона, в которой новое строительство категорически запрещено, но несмотря на очевидный запрет, Сопромадзе пытался свою мечту реализовать. В результате 26 ноября 2004 г. в РЭМе открылась выставка восьми предпроектов многофункционального комплекса «Музей Плаза», потому что объявлять конкурс Сопромадзе не имел права. Выставка была чистый пиаром, попыткой приучить петербуржцев к мысли о том, что отели можно строить и в Михайловском саду. При этом, естественно, вне обсуждения остался вариант строительства хранилища вне охранной зоны.

Кстати, Сопромадзе возник тогда со своим коммерческим предложением потому, что Министерство культуры заявило об отсутствии у него 15 млн. долларов на строительство нового хранилища РЭМ. 300 млн евро на второе здание Мариинского театра в бюджете тогда с легкостью нашлось, а на хранилище РЭМ  не было и гораздо меньшей суммы.

Что касается самих предпроектов, то я, посетив экспозицию предпроектов, их тогда подробно описал в статье «Здесь был Вася С.» (Город: Петербургский журнал. 2004. № 44. 6 – 12 декабря). Согласно заданию, каждый предпроект включал четыре объекта: фондохранилище РЭМ, выставочный зал Русского музея, жилой дом и гараж-парковку. И все это фактически на территории Михайловского сада!

В статье я сделал вывод: «Что же касается самих архитектурных предпроектных предложений, то иначе, чем архитектурным терроризмом и хамством я их назвать не могу. Вроде не Сопромадзе, вроде кончали институты по архитектурной специальности, культурные люди, а лезут ставить свои постройки в Михайловский сад, рядом с Росси. Крест на вас есть? Или алчность отняла разум?». Это я обращался к Ю.Земцову и М.Кондиайну, М.Мамошину, Е.Раппопорту, О.Романову, А.Столярчуку и Н.Явейну.

Еще раз процитирую себя: «Самый же нагло-роскошный “элитник” нарисовала и даже смакетировала мастерская Олега Романова. В террасированной пирамиде, в форме которой спроектирован жилой дом, предусмотрены 24 квартиры. На первом этаже площадью 387, 247 и 392 м2, на втором этаже – 426, 208, 194 и 326 м2…  на пятом-шестом этажах – 296, 222, 234, 464 и 524 м2. Предусмотрена не только подземная автостоянка на 80 а/м (площадью 3020 м2), но еще и открытая – на 25 а/м (1095 м2). Плюс роскошный въезд со стороны Садовой, плюс инсоляции, автоматизации, охрана периметра… Неслабый домик. И все это прямо в музейной зоне…. Ясно, что при финансовых возможностях будущих владельцев этих квартирок можно будет в близком времени увидеть их портреты и статуи в экспозиции если не Русского музея, то придомового Этнографического… Из всей цифири ясно, что фондохранилище РЭМ и выставочный зал ГРМ – лишь повод для того, чтобы в охранной зоне отгрохать роскошные апартаменты окнами и террасами прямо в Михайловский сад. Главное – элитное жилье, паркинги, уникальный комфорт. Вот это и есть хамство».

От идеи строительства поначалу отказались, но в начале июля 2006 г. появилась заметка Д.Новика «У Михайловского сада снова решили строить» (Город. 2006. № 24. 3 – 9 июля. С. 7): «Администрация Петербурга санкционировала подготовку технического задания для проведения инвестиционных торгов по застройке третьего двора Российского этнографического музея». Планировалось, что часть построенного здания перейдет в собственность инвестора. Однако стройка так и не началась. Но в строительной сфере никто ничего не забывает.

 

И вот теперь – вернусь из года 2004-го обратно в год 2019-й, — когда Русскому музею так и не удалось освоить 20 000 000 долларов на перестройке Михайловского дворца, Министерство культуры, как я предполагаю, дает Гусеву второй шанс: масштабное строительство в Михайловском саду, в охранной зоне. Кто был автором идеи «компенсационного» строительства – министерство, ГРМ в лице Гусева-Баженова – не знаю, но уверен, что они все подобно Бурбонам ничего не забыли и ничему не научились.

В 2004 г. речь шла о 15 000 000 долларов, которые нужны на строительство фондохранилища РЭМа, за 15 лет сумма должна как минимум утроиться. Потому что если исходить из замысла 2004 г., речь может идти сразу и о фондохранилище для РЭМ, и о выставочном зале для ГРМ, и о жилом доме, и подземном гараже. Это уже не крошечный Сервизный дворик площадью 140 кв. м, в котором не развернуться, это едва ли не целый квартал! А заодно и возможность с умом освоить значительные средства…

Что же касается уполномоченного органа охраны, КГИОПа, то, как показала практика, с этим учреждением можно договориться о запрещенном законом строительстве в охранной зоне, коль скоро они дали разрешение на капитальное строительство в Сервизном дворе.

Отсюда и «РЭМнаш»: аншлюс Этнографического музея значительно упростит процесс строительства, поскольку территория стройки относится сразу к двум хозяйствующим субъектам, ГРМ и РЭМ, а очевидно, что проще иметь дело с одним директором, чем с двумя, тем более, что Гусев и Баженов – ребята свои, проверенные…

А В.Грусман просто оказался слабым звеном. Поэтому если в Этнографическом музее найдутся партизаны с волей к сопротивлению и желанием отстоять независимость своего музея, то бороться они будут не столько с Министерством культуры, сколько с инвестициями в новостройку в объеме, как я полагаю, 40 – 50 млн. долларов.

 

Михаил Золотоносов

 

Приложение.  Город: Петербургский журнал. 2004. № 44. 6 – 12 декабря — см. здесь.