РПЦ против Андрея Рублева

Патриарх снова претендует на здание музея.

 

Очередной музейный скандал на этот раз случился в Москве: РПЦ претендует на здания объекта культурного наследия федерального значения – в Спасо-Андрониковом монастыре (Москва, Андроньевская пл., 10). Монастырь, основанный в XIV в., включает комплекс зданий — более 10 объектов недвижимости. Там сейчас находится Музей древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева.

Патриарх, опираясь на Федеральный закон от 30 ноября 2010 г. № 327-ФЗ «О передаче религиозным организациями имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности», направил заявление в Росимущество, где оно получено 4 февраля 2019 г. В соответствии с ч. 1 ст. 3 этого закона, государственное или муниципальное имущество религиозного назначения передается религиозной организации безвозмездно для использования в соответствии с целями деятельности религиозной организации, определенными ее уставом.

Закон этот, подписанный президентом Д.Медведевым, для культуры оказался абсолютно губительным, а в отношении РПЦ поощряет их стяжательские, хватательные инстинкты. Итогом стало регулярно возникающие противостояния РПЦ и деятелей культуры, РПЦ и общества в целом – если вспомнить активное противостояние петербуржцев уничтожению музея в Исаакиевском соборе. При этом, как известно, любые попытки договориться с РПЦ о совместном использовании к успеху не приводят: РПЦ фанатично требует в свою собственность всё целиком. Кстати, как давно замечено, заброшенные здания, требующие ремонта или реставрации, РПЦ не интересуют, их цель – безвозмездное получение того, что находится в отличном состоянии, тем более, если это центр города.

В данном случае проблема заключена в том, что в зданиях монастыря сейчас расположен Центральный музей древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева, основанный в начале 1960-х гг. Его экспозиция и фонды входят в состав Музейного фонда РФ, просто взять и закрыть его невозможно, поэтому, согласно ч. 4 ст. 5 названного закона, передача зданий, на которые претендует РПЦ, невозможна без предварительного предоставления музею равноценных здания, помещения, обеспечивающих уставные виды деятельности музея, взамен зданий, занимаемых музеем и передаваемых религиозной организации. Эти мероприятия по высвобождению имущества осуществляются в соответствии с формируемым по решению правительства РФ планом передачи религиозным организациям имущества религиозного назначения. Длительность мероприятий законом ограничена – не более 6 лет.

Росимущество, получив письмо из РПЦ 4 февраля, в течение 5 месяцев отправило в ведомства некие уточняющие запросы, смысл которых сводится к выяснению, действительно ли здание монастыря использовалось для религиозных целей. Однако каких-то конкретных действий не предприняло. Ничего не сделало и правительство РФ. Плана передачи как не было, так и нет. А после позорного поражения в Екатеринбурге, где жители города не позволили застроить сквер перед зданием театра очередной церковью, РПЦ пошла в атаку, вдруг вспомнив о своем февральском заявлении по поводу Спасо-Андроникова монастыря, на которое не последовало внятной реакции.

Сейчас обе стороны конфликта – РПЦ и ее трубадуры, с одной стороны, и защитники музея, с другой стороны, ведут пропагандистскую работу. РПЦ активно внушает обществу и деятелям культуры, что вопрос уже решен и сопротивление бессмысленно. Защитники музея настаивают на том, что передачу монастыря церкви нельзя ни в коем случае допустить, а музей надо оставить именно в церковных зданиях, что, конечно, резонно, поскольку иконы лучше экспонировать в их родной среде, но только не как предметы культа, а как произведения искусства.

Что касается Росимущества, то позиция этого ведомства и стоящего за ним правительства. мне понятна. Если дать официальный ход заявлению РПЦ, чего они не делают 5 месяцев, то придется строить для музея новое здание. Причем, сначала новое здание построить, а потом музей выселять, но не наоборот. А ведь помимо определенных площадей под экспозицию и фонды необходимо обеспечить и температурно-влажностный режим во всем здании, и соответствующую ценности музейных предметов охрану и безопасность, и условия для доступа инвалидов, поскольку это вновь вводимое в эксплуатацию здание. Такое новое здание – это длительная стройка и большие траты.

Поэтому, как я подозреваю, РПЦ посоветовали оказать на музей им. Андрея Рублева интенсивное моральное давление, развернув пропагандистскую кампанию. Кстати, именно так – на гоп-стоп — РПЦ пыталась забрать себе Исаакиевский собор – ведь заявление о безвозмездном возврате недвижимости, Исаакиевского собора, тогда так и не было подано.

А если моральное давление сработает и музей в итоге согласится добровольно передать здания церкви, то предоставлять ему равноценные здания уже будет не нужно: сами согласились выехать из Спасо-Андроникова монастыря – сами и ищите себе помещение. А пока упакуйте иконы в ящики и где-нибудь сложите.

Таким образом музей уничтожит сам себя, что властям в данном случае и требуется. Музей им не нужен, это уже понятно, а ублажить РПЦ очень хочется. Тем более, что и иконами тогда можно распорядиться по своему усмотрению: передать их силами Министерства культуры куда-нибудь в аренду, как это сделали, например, в 2009 – 2010 гг. с Богоматерью Торопецкой – иконой XIV в. из Русского музея, которой музей в итоге лишился навсегда. Кстати, нельзя исключить, что одной из боковых целей плана по реквизиции Спасо-Андроникова монастыря является , захват фондов музея.

Что касается защитников музея им. Андрея Рублева, то они, на мой взгляд, допускают серьезную ошибку, стараясь просто убедить власти (в частности, президента, которому написано письмо), что надо оставить музей в здании монастыря и просто отказать РПЦ в ее очередных посягательствах. То есть бить в колокола, конечно, нужно, и требовать оставить музей в покое тоже полезно, но параллельно следует перевести конфликт в юридическое поле:

во-первых, потребовать публикации заявления РПЦ в Росимущество (письмо это так и не опубликовано, о нем только говорят);

во-вторых, сформулировать и подробно описать технические требования к новому зданию, которое правительство РФ обязано предоставить в силу ч. 4 ст. 5 Федеральный закон от 30 ноября 2010 г. № 327-ФЗ «О передаче религиозным организациями имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности»;

в-третьих, подготовить и опубликовать проекты административного искового заявления на разные случаи: если Росимущество предпишет музею освободить здания, занимаемые музеем, предварительно не предоставив помещения; если новое здание не будет удовлетворять всем требованиям, которые соответствуют потребностям музея и его Уставу;

в-четвертых, прекратить пытаться о чем-то договориться с РПЦ, исходя из того, что если будет готово новое здание для музея, то пусть РПЦ забирает этот монастырь и делает с ним все, что пожелает – хоть монахов разводит, хоть в аренду под рестораны сдает;

в-пятых, контрпропагандистскую кампанию надо строить, основной упор делая на разоблачении усилий государства и РПЦ по добровольной сдаче здания, что повлечет уничтожение музея и неясную судьбу музейных предметов.

Иными словами, надо показать, что музей готов работать с государством всерьез и на основе любимого православной общественностью Федерального закона от 30 ноября 2010 г. № 327-ФЗ, а не на основе общих слов и лозунгов о необходимости сохранять культуру. Такими лозунгами это государство не пронять. Главное – требовать в каждой статье предоставления нового здания, отвечающего всем современным техническим требованиям. И перечислять эти требования.

Думаю, что такое юридически и технически обоснованное требование всех отрезвит гораздо быстрее и эффективнее, чем любые призывы общекультурного характера.

 

Михаил Золотоносов

Из коллекции Музея имени Андрея Рублева