Синьцзян. Трагедия, которую никто не хочет замечать

Информация о непрерывной трагедии, в которую в последние несколько лет превратилась жизнь людей китайской провинции Синьцзян, все обильней сочится из информационных источников. Переполненный сосуд трещит, и не замечать этот треск уже сложно.

О беспримерном для современного общества нарушении фундаментальных человеческих свобод и прав, о концлагере размером с три Франции я сам узнал из журнала «Русский репортер», в июньском (№10, 2019) номере которого был опубликован материал «Заводной мандарин» .

Эта статья стала отправной точкой, с которой я – просто как неравнодушный потребитель массовой информации – соизмеряю и соединяю все новые и новые сведения о геноциде этнических меньшинств в КНР – в основном, уйгуров, казахов, киргизов и дунган. Преследование приверженцев ислама под предлогом «излечения» их от радикализма, слежка, система тотального высокотехнологичного контроля, незаконные массовые аресты (может ли массовый арест вообще быть законным?), круглосуточное наблюдение в местах заключения, унижение, сексуальное насилие, пытки, опыты и инъекции, делающие людей инвалидами: всё это может с непривычки показаться просто киношной страшилкой в духе «обычной» антиутопии, пока не начинаешь читать личные истории конкретных персонажей. После этого оставаться равнодушным уже невозможно…

По оценкам экспертов, количество заключенных в лагерях и тюрьмах превышает один миллион. Данные, предоставленные близкими и родственниками заключенных объединены в единую базу, и уж сейчас количество этих свидетельств приближается к шести тысячам.

Поражают масштабы, поражают формы. Поражает то, что мировое сообщество, претендующее на звание цивилизованного, предпочитает делать вид, что ничего не происходит.

А когда невольно проецируешь происходящее на себя и понимаешь, что на сцене современной России вполне возможна постановка похожего сценария, то становится элементарно страшно от осязаемости ощущений.

Но разговор о фактическом геноциде, происходящем не 75 лет назад в Аушвице, а сегодня в Синьцзяне, и не в тайне, а практически на глазах у всего человечества, «международная общественность» предпочитает перенести «на потом». Потому что потом можно будет только поговорить, а что-либо делать будет все равно уже поздно. Как в истории с Холокостом, геноцидом в Кампучии или резнёй в Руанде. Да, так, конечно, намного проще. «Память о геноциде» — штука удобная и полезная для очень многих правительств. А вот противодействие геноциду – увы, вещь слишком хлопотная. Это ведь «внутренние дела суверенных государств», не так ли? Так зачем же в них «лезть»?

Проще не замечать. Можно не замечать. А иногда и очень выгодно не замечать. Ведь никто не отменял геополитические и экономические интересы. В мире большой политики рубят большой лес, и щепками в виде судеб миллионов людей можно и пренебречь.

Так, политику замалчивания катастрофы в Синьцзяне эксперты часто связывают с инвестиционным мегапроектом «Один пояс, один путь», связывающим почти всю Евразию – с восточной Африкой. Китай строит по всему континенту транспортную и торговую инфраструктуру — хайвеи, железные дороги, порты, молы и так далее. И очень многим странам, получающим дивиденды от этого проекта, важно не портить отношения с Поднебесной. Это, безусловно, объясняет, почему молчат о происходящем в Синьцзяне и наиболее осведомленный Казахстан, и государства-борцы с карикатурами на Мухаммеда — Пакистан, Иран, Саудовская Аравия. Очевидны и мотивы обета молчания Москвы, закупающей системы распознавания лиц у Китая, да и вообще нередко садящейся с ним за общую «шанхайскую» трапезу.

С попытками озвучить проблему и осудить геноцид уйгуров выступили президент Турции Реджеп Эрдоган (при этом от китайских инвестиций Анкара отказываться не собирается) и – в лице своей администрации – президент США Дональд Трамп, не упускающий возможности уколоть азиатского конкурента. Представители США заявили, что рассматривается вопрос о санкциях, направленных против компаний и официальных лиц Китая, связанных с противоправными действиями и притеснением мусульманских меньшинств. Однако, КПД таких санкций, даже если они будут введены, мы легко можем оценить на российском примере– он будет стремиться к нулю, если не даст обратный эффект в виде повышения сплочённости «суверенной нации» на фоне противостояния с «Западом».

В то же время власти самого Китая открыто признают существование колоний в Синьцзяне и даже пускают – хотя и не всякий раз – туда международных контролеров. По официальной версии Пекина, эти лагеря являются «центрами перевоспитания и профессиональной подготовки» в рамках антитеррористических задач, стоящих перед КНР. На угрозы принятия санкций – следуют хладнокровные ответы-угрозы: «Посмотрим, что произойдет. Мы будем делать всё пропорционально», — предупреждает партийный сановник из провинции Синьцзян Чэнь Цюаньгуо. При этом неизменен официозный рефрен: «Дела Синьцзяна являются исключительно внутренними делами Китая. Мы решительно против вмешательства какого-либо государства во внутренние дела нашей страны», — так заявляет, в частности, официальный представитель МИД КНР Гэн Шуан.  Именно так, стандартным обвинением во вмешательство в суверенные дела государства, Пекин ответил верховному комиссару по правам человека в ООН Мишель Бачелет, когда та призвала Китай обеспечить доступ для международных наблюдателей в Синьцзяне.

Однако, информация о ситуации в Синьцзяне становится всё более известной благодаря активности журналистов и правозащитников.

Представителями уйгуров, которым удалось бежать из страны, были переданы в СМИ секретные документы китайских властей (в частности: инструкции начальникам лагерей, бюллетени, которые распространяют внутри лагерей, и приговор китайского суда по делу мужчины-уйгура, получившего десять лет лагерей за религиозные высказывания). Документы были опубликованы Международным консорциумом журналистов-расследователей (ICIJ). Анализом и проверкой досье, получившего название China Cables, занимались более 75 журналистов из 17 мировых СМИ – в том числе немецких телерадиокомпаний NDR и WDR, а также газеты Süddeutsche Zeitung.

И хотя китайский посол в Британии назвал эти документы сфабрикованными, но они – пусть и в виде общих фраз – всё же получили официальную реакцию. «Мы с большим вниманием следим за документами, переданными СМИ, о репрессивной системе, созданной в этом регионе», — отметил, в частности, глава МИД Франции Жан-Ив Ле Дриан.

На прошедшей в Женеве ноябрьской встрече ООН по правам человека Германия, США и Франция призвали Китай закрыть «центры перевоспитания».

Лидер Всемирного конгресса уйгуров Долкун Иса прямо называет учреждения, в которых содержатся заключенные, концентрационными лагерями и призывает международное сообщество ввести санкции в отношении Пекина, имея в виду такие санкции, которые оказались бы эффективными, а не свелись бы к формальной постановке «санкционной галочки». Как подчеркивает Иса, права мусульманского меньшинства в Китае нарушались годами, однако после прихода к власти нынешнего председателя КНР Си Цзиньпина в 2013 году положение уйгуров значительно ухудшилось.

В то же время Китай только что отказался пустить немецкую делегацию по правам человека в Синьцзян, где правозащитники собирались расследовать центры массового содержания национальных меньшинств. Уполномоченный по правам человека Германии Бэрбель Кофлер сообщила, что просьба о визите была направлена в рамках подготовки к ежегодному диалогу между Германией и Китаем по правам человека в Лхасе.

Генеральный секретарь Центрального совета мусульман в Германии Абдассамад эль-Язиди (Abdassamad El Yazidi) называет происходящее этнической чисткой: «China Cables раскрывают систему нарушения прав человека невероятных масштабов, которую международное сообщество и правительство ФРГ не вправе игнорировать».

По словам одного из ведущих мировых экспертов по ситуации в Синьцзяне Адриана Ценца (Adrian Zenz), живущего в США, досье China Cables служит доказательством того, что китайские власти с 2017 года под предлогом профессионального обучения проводят кампанию по массовому перевоспитанию жителей региона. Ценц называет происходящее «культурным геноцидом»: на его взгляд, речь идет о, вероятно, «самом масштабном со времен Холокоста» «систематическом лишении свободы целого этно-религиозного меньшинства».

Но всё это пока – лишь редкие заявления, которые сложно назвать широким международным резонансом. Правда, как говорит уйгурская пословица – «тама-тама кёл болар» (капля за каплей – образуется озеро). Вот только каждая капля в этой истории – чья-то искалеченная судьба или даже жизнь. И чем позже будет перекрыт кран, тем больших размеров будет получившееся озеро. Потом, спустя годы оно станет поводом для рассуждений и анализа, историческим уроком, назиданием потомкам. Но лучшим уроком было бы перекрыть кран, через который растекается геноцид, как можно скорей.

Алексей Смышляев

 

P.S. Пример воплощения угрозы «пропорциональных действий» нашелся буквально на днях. После заявления полузащитника лондонского «Арсенала» Месута Озила о притеснении мусульман-уйгуров в Китае, сообщает Daily Mail, китайская государственная телекомпания CCTV отменила трансляцию футбольного матча «Арсенал» — «Манчестер Сити». При этом китайская футбольная ассоциация заявила, что возмущена и разочарована словами Озила.