Советские легенды. Кто поджигал дворцы Пушкина и Петергофа в войну

С послевоенных времен считалось неоспоримым утверждение, что знаменитые царские дворцы в пригородах Ленинграда (в Петродворце, Пушкине, Гатчине и Павловске) были взорваны или сожжены отступающими немецкими войсками в 1944 году. Между тем однозначной ясности в этом вопросе до сих пор нет.

 

Так,  например, сейчас можно вполне определенно утверждать, что к гибели, по крайней мере, одного дворца немцы не имели прямого отношения. Речь идет о Екатерининском дворце в Пушкине.

Пожар, уничтоживший это творение Растрелли, начался 1 февраля 1944 года – через неделю после освобождения города советскими войсками (24 января). Водопровод в это время в Пушкине не работал. Здание пушкинской пожарной команды было разрушено, а оборудование – разграблено. Небольшой местный пожарный отряд не мог справиться с огнем, и поэтому по решению Военного совета Ленинградского фронта ему на помощь были направлены десять команд, сформированных из самых квалифицированных пожарных Ленинграда. Но, несмотря на все усилия, дворец спасти не удалось. От шедевра русского барокко XVIII века остались лишь обугленные стены.

Сразу же после пожара появилась версия, что якобы немцы оставили во дворце какой-то «сюрприз» с приспособлением замедленного действия. Он-то и вызвал возгорание. Но это утверждение не подкреплено никакими документами.

Известно, что немцы действительно собирались взорвать дворец перед отходом. Сделать это они планировали безо всяких игр в «сюрпризы», а подорвав по периметру дворца несколько авиабомб. Однако этот замысел не был осуществлен. В первые же дни после освобождения Пушкина все эти заряды были обнаружены и обезврежены советскими саперами, чему есть доказательства в виде фотографий и свидетельств очевидцев. Никаких следов «зажигалок» замедленного действия ни до, ни после пожара обнаружено не было.

Насколько фантастичный

Екатерининский дворец, 1948 год

облик история освобождения дворца приобрела под пером советских пропагандистов можно понять хотя бы из этого отрывка: «Бой шел вокруг Екатерининского дворца, где засели вражеские автоматчики… Можно было шарахнуться от увиденного: в комнатах первого этажа и в Камероновой галерее лежали в ряд пятисоткилограммовые авиабомбы, соединенные электросетью: дополнительно детонирующим шнуром. Кругом бой, стрельба. Никто не подумал о том, что в эти считанные секунды фашистский сапер, притаившийся где-то с подрывной машинкой, повернет рукоятку. Комсомольцы бросились к проводам с кусачками. Взрыв был предотвращен». (Бычевский Б. В. Город — фронт. Л., Лениздат, 1967).

На самом деле известно, что немецкие войска в спешке оставили Пушкин в ночь с 23 на 24 января 1944 года – за полсуток до того, как в него вошли советские части. Так что никакого жаркого боя за Екатерининский дворец в действительности не было.

В этом свете и версия о тайно заложенном зажигательном устройстве представляется выдумкой, направленной на то, чтобы скрыть истинную причину пожара. А причина эта была до крайности прозаична.

Последние дни января 1944 года были очень морозными. Температура воздуха достигала минус 20 градусов. Поэтому советские бойцы, разместившиеся под заледеневшими сводами Екатерининского дворца, разводили костры – нужно было как-то согреться. Вероятнее всего, неосторожное использование открытого огня в помещениях и послужило причиной пожара.

Петергофский дворец, 1945 год

Не так проста и история гибели Большого Петергофского дворца. До какого-то времени считалось бесспорным, что здание подожгли немцы перед своим отходом под натиском Красной Армии. На самом деле это не так.

Большой Петергофский дворец загорелся 23 сентября 1941 года, в день вступления немецких частей в город. Об этом свидетельствуют и воспоминания очевидцев, и фотохроника. Так, одной из немецких фотографий, сделанной в сентябре 1941 года, зафиксирован горящий Большой дворец. Все это доказывает, что, по крайней мере, значительная часть Петергофского дворца сгорела еще осенью 1941 года.

Что послужило причиной пожара? С конца 1980-х годов в отечественной печати стала выдвигаться версия, что дворец подожгли отступающие советские части (как вариант: сотрудники НКВД, работники музея и т.д.) Пока  мы не располагаем документальными доказательствами на этот счет, поэтому и эта версия остается всего лишь предположением. Более вероятным объяснением представляется попадание немецкого артиллерийского снаряда, которое и вызвало возгорание. В любом случае, этот пожар не был актом намеренного уничтожения дворца.

Денис Орлов

 

 «Мы сказали себе: не будем взрывать»

 

Пролить свет на то, кто разрушил дворцы в пригородах Ленинграда, могут свидетели. Одним из таких — Ганс Мерле, который в 1944 году был обер-лейтенантом и служил начальником штаба батальона 215-й немецкой пехотной дивизии. 23 января 1944 года Мерле получил приказ подорвать авиабомбу, заложенную под церковь Екатерининского дворца. Но приказ не исполнил. В 2007 году в Германии со ставшим адвокатом Гансом Мерле беседовал руководитель центра «Примирение» Юрий Леонов. Вот выдержки из этой беседы, опубликованной в журнале «История Петербурга».

— Когда вы получили приказ взорвать дворцовую церковь?

— В середине ночи 23 января 1944 года. Вместе с другим приказом, разрешающим отход. Мы сказали себе: так дело не пойдет. Мы не будем взрывать.

— Но ведь приказ есть приказ?

— Такого рода бессмысленный приказ, да еще в критической обстановке мы всерьез не восприняли.

— А от кого вы получили приказ на подрыв церкви?

— От командования моей 215-й пехотной дивизии. Получилось так, что приказы взаимно исключали друг друга. Один был нелепым, второй являлся долгожданным. В случае исполнения первого приказа из-за взрыва неминуемо возник бы переполох, противник тотчас же перешел бы к активным действиям. Другой приказ был более чем своевременным. Он имел целью бесшумно и незаметно покинуть свою позицию и скрытно оторваться от врага. К тому же мы эту авиабомбу вообще не видели, в подвал церкви не спускались. До нас все к взрыву уже подготовили саперы. Но мы сразу же решили, что не будем устраивать шума.

— В 1944-м вы бывали в самом Екатерининском дворце?

— Несколько раз. Состояние его было плачевным: разбитые окна, сильные разрушения, продырявленная снарядами крыша.

— Можно ли утверждать, что к разграблению дворца приложили руку и испанцы «Голубой дивизии», занимавшие эту позицию до вас?

— К сожалению, это действительно так. Но я не хочу все перекладывать на испанцев. Немцы тоже оказались причастными к этому.

— Разрешено ли было входить во дворец солдатам вашей дивизии?

— Да, мы могли свободно передвигаться по нему. Но дворец действительно был в плачевном состоянии. Кроме того, рядом проходила линия фронта, поэтому охотников гулять по нему было совсем немного.

— А почему ваши позиции находились рядом с дворцом, а не в нем самом?

— Это только на первый взгляд кажется, что стены всегда защищают. На самом деле русские концентрированно вели свой артиллерийский огонь прямо по дворцу.

— Вы бывали в Пушкине после войны?

— Да, в 1993 году. В самом дворце я обратил внимание на большую фотографию, изображавшую штурм дворца советскими солдатами с автоматами наперевес. Я сказал тогда экскурсоводу, что этого быть не могло. Дворец мы покинули ночью скрытно, никакого боя и автоматной стрельбы в помине не было.

Полный текст-журнал «История Петербурга», №2, 2009