Неразгаданная тайна распиленной картины и девушка в 8 тонн. Новое в Эрмитаже

Эрмитаж открыл две выставки, на которых показано всего два произведения. Как нетрудно догадаться — по одному в каждой. И это единственное, что объединяет два проекта. Одно произведение весит 8 тонн. Второе – загадочно распилено на две части.

 

Если уж быть совсем точным, оба проекта роднит еще вхождение в музейные сериалы — «Скульптура в Большом дворе Зимнего дворца» (неофициальное название — «А у нас во дворе есть скульптура одна»), и «Шедевры музеев мира в Эрмитаже».

Карлота. Чугун

Начнем со двора – там  появилась семиметровой высоты восьмитонная чугунная «Карлота», созданная испанским скульптором Жауме Пленса (Jaume Plensa, 1955).

Но главная фишка, разумеется, не в весе, а в игре с искажением пропорций. Голова девушки с закрытыми глазами выглядит объемной, хотя на самом деле, она почти плоская.

«Мы живем в иллюзорном мире, и только закрыв глаза, можно сделать видимым и осязаемым реальный мир. Или, хотя бы помечтать о нем» — примерно такие слова Пленса предпослал петербургскому проекту.

«Закройте глаза, помолчите, подумайте о жизни, о смыслах» — так прокомментировал новую выставку Дмитрий Озерков, куратор проекта, заведующий отделом современного искусства Эрмитажа. И добавил, что из нескольких работ Пленса он выбрал для Петербурга именно черную, чтобы с наступлением зимы («Карлота» будет гостить в Петербурге до начала апреля 2020 года) ее красиво присыпал снежок.

Именно такой «имидж» со снегом вывешен на персональном сайте Пленса. На этом ресурсе указаны все его многочисленные достижения и награды. Кроме «иллюзий», он знаменит скульптурами, сконструированными из букв. Практически всегда где-нибудь проходит выставка его работ. Только что завершилась  большая персоналия в Московском музее современного искусства.

Но больше всего на сайте впечатляет карта мира — там показаны места, где скульптуры Пленса постоянно живут в общественных пространствах. Например, в исторической части Бордо установлена «Санна». Тоже из чугуна.

У Санны в Бордо и выражение лица не такое, как у Карлоты, и  цвет.

 

Венецианские дамы. Загадки

«Две венецианские дамы» Виторе Карпаччо, замечательного художника XV- начала XVI века (заодно изобретателя модного сейчас мясного блюда)  приехали к нам из венецианского музея Коррер. Там картина на доске, созданная между 1496 и 1498 годами, находится со времени основания музея в 1830 году. Теодор Коррер завещал свою коллекцию Венеции, при условии, что она станет Городским музеем. Тогда эксперты пометили в описи: «№ 324. Доска с изображением двух дам, забавляющихся с двумя собаками. 12 лир».

Через тридцать лет в первом каталоге музея, уточнили, что с собаками забавляется одна дама. Та, что постарше. Обе одеты по моде того  времени в платья с глубоким декольте. Есть на картине мальчик, играющий с павлином, попугай, две горлицы и туфли на высокой деревянной подошве, так называемые «цокколи».

Вскоре картину увидел Джон Рескин, знаменитый английский искусствовед. И тогда начались споры, затянувшиеся лет на сто с лишним. Кто эти дамы — привилегированные куртизанки, ждущие серьезных клиентов, или благочестивые матроны? И почему от большой собаки в левом углу изображена только часть головы и передних лап? Значит картина отпилена слева?

Не менее странной выглядит верхняя часть картины. У растения в горшке, стоящим на парапете балкона, виден только стебель. Очень похоже, что доска была длиннее и содержала весь цветок и что-то еще более важное.

Кинулись в архивы. Увы, документы Теодора Коррера были уничтожены в 1851 году. Там в личной переписке были следы вымогательства, обмана и мошенничества. А связывать имя музея с этими делами его создателям не хотелось.

История расшифровки содержания картины получила продолжение только в 1944 году, когда молодой архитектор Андреа Вичи купил в римской антикварной лавке дощечку «Охота в лагуне». На лицевой стороне изображена сцена охоты на водоплавающую дичь с помощью стрел с терракотовыми шариками на конце. На обратной стороне — классическая «обманка» в виде стены шкафа с нитью, за которую заложены письма.

Потом «охотничья сцена» стала предметом судебного спора. Вичи заплатил мало и ему присудили вернуть картину прежнему владельцу.  Сменив еще нескольких хозяев, в 1972 году картина оказалась в Музее Поля Гетти в Лос-Анжелесе.

И только около тридцати лет назад искусствоведам Италии и США пришла в голову мысль совместить на компьютере изображения «Двух венецианских дам» и «Охоту в Лагуне». Они состыковались идеально. После анализов деревянной основы и состава красок, стало ясно, что изначально это была одна картина. Она изображает добродетельных супругу и невесту, которые ждут, когда их мужчины вернуться с охоты. Все остальные персонажи картины  символизируют супружеское согласие,  верность, неразлучную любовь и другие благодетели.

Виртуальное совмещение «Венецианских дам» и «Охоты в Лагуне».  Где находится задняя часть собаки (которая слева) — неизвестно.

Но тайна распила доски остается неразгаданной. Сейчас историки искусства пытаются прочитать письма на обманках, и по именам адресатов найти в архивах, кто мог бы заказать картину, почему и когда ее постигла такая трудная судьба, как она бытовала в виде двух картин.

Что касается головы собаки, то небольшую подсказку дает другая картина Карпаччо — «Видение Святого Августина». На ней в углу комнаты изображен шкаф-капсула,  с открытыми створками. Возможно, две венецианки и охота были одной створкой подобного шкафа, а сцена с большой собакой — второй. Но пока никаких следов второй створки —  ни физических, ни документальных, обнаружить не удалось.

Вадим Шувалов