Внук Николая I: вор, двоеженец и успешный бизнесмен

Внук Николая I, великий князь Николай Константинович за свою жизнь успел побывать воспитанником Академии Генштаба, командиром эскадрона, возлюбленным американской танцовщицы, вором, изгоем, душевнобольным, двоеженцем и успешным предпринимателем. В этом году исполняется 100 лет со дня его смерти.

Романовы были у всех на виду и марать свой престиж не любили, а потому старались оберегать его всеми возможными способами, но с каждым новым поколением российской императорской семьи множились и скандалы с участием ее членов. И все же, наблюдая детство и юность Николая Константиновича – или Николы, как его называли близкие, – никто из современников и подумать не мог, что именно он доставит своим венценосным родственникам столько хлопот.

Великий князь Никола с родителями

Николай родился в феврале 1850 года в семье великого князя Константина Николаевича, второго сына Николая I. Никола рос смышленым и очень свободолюбивым мальчиком, в юности по собственному желанию поступил в Академию Генерального штаба и окончил ее с серебряной медалью, отчаянно желая

Отец — великий князь Константин Николаевич

во всем быть лучшим. «Пусть явятся мои хорошие качества, а дурные пусть умирают», – об этом мечтал князь в 19 лет, о чем свидетельствует дневниковая запись, хранящаяся в Центральном государственном архиве РФ.

После окончания Академии молодой князь отправился в путешествие по Европе, а вернувшись, сразу взялся за дело – поступил в лейб-гвардии Конный полк и уже к 21 году стал командиром эскадрона. Так бы жизнь Николая и устоялась: продвижение по карьерной лестнице, знатная супруга, одобренная семьей, – не самая блистательная, но и не самая печальная судьба.

Великий князь Никола с матерью и сестрой

Но великий князь к собственному счастью и к огорчению родителей встретил американскую танцовщицу Фанни Лир.

Она уже была разведена и от первого брака имела ребенка, но молодого красавца и любимца дам Николая эти обстоятельства не остановили – он влюбился. Денег, которыми он располагал, едва-едва хватало, чтобы покрывать расходы на подарки танцовщице. Тогда отец, Константин Николаевич, и забил тревогу. Выходом показалась отправка сына в поход на Хиву, в Среднюю Азию, в составе русских экспедиционных войск, в 1873 году. За этот поход Николай Константинович получил орден Святого Владимира.

Танцовщица Фанни Лир

Попытки затушить пожар влюбленности Николы, предпринятые его отцом, не увенчались успехом. По возвращении из похода молодой князь возобновил роман с Фанни, а его деньги продолжили стремительно заканчиваться.

В 1874 году в петербургском Мраморном дворце, принадлежавшем отцу Николая, Константину Николаевичу, была обнаружена пропажа бриллиантов с оклада одной из икон. За поиски драгоценностей взялась полиция. Доступа к иконам не имел никто, кроме прислуги – людей, пользовавшихся безграничным доверием со стороны великих князей, – и самих членов императорской фамилии. И все же, несмотря на осложненное этими фактами следствие, в скором времени драгоценности были обнаружены в одном из местных ломбардов. Таинственная пропажа оказалась кражей во имя любви. Николай Константинович, у которого в очередной раз закончились деньги, собирался потратить выручку от заклада драгоценностей с иконы на подарки возлюбленной Фанни Лир.

Фанни Лир

«Никакого раскаяния, никакого сознания… Ожесточение и ни одной слезы!» – написал в своем дневнике о поведении сына на допросе Константин Николаевич. Для всей семьи это происшествие стало крупным огорчением, чтобы избежать позора и падения престижа императорской фамилии, Константин Николаевич решил так – сын должен быть изгнан из семьи, из Петербурга, из своей привычной жизни.

И если существует поговорка «из грязи в князи», то с Николаем произошла обратная трансформация. Для общества он был признан душевнобольным, отправленным на принудительное лечение, а для семьи буквально перестал существовать – его лишили всех званий и наград, лишили наследства, его имя перестало упоминаться в каких-либо официальных документах, ему предписывалось жить там, где будет указано.

Но самым страшным приговором для влюбленного Николая стала невозможность видеться с его дорогой Фанни. Танцовщицу выслали из Российской империи и запретили ее посещение навсегда.

Началась ссылка уже не героя Хивинского похода и не любимца петербургской публики, а просто – Николая Константиновича. Он менял место за местом, нигде не задерживаясь достаточно долго. С 1874 до 1881 годы он сменил огромное количество мест жительств, среди которых значились и Умань, и Крым, и Владимирская губерния, и Самара, и Оренбург, и множество других провинциальных городов по всей империи. В эти годы князь много занимался научно-исследовательской деятельность, издавал разнообразные труды, в основном, связанные с географией и краеведением. Николай всегда был человеком деятельным, теперь, за неимением возможности заниматься офицерской карьерой, он находил другие занятия.

Будучи человеком влюбчивым, во время своего пребывания в Оренбурге в 1878 году Николай Константинович тайно обвенчался с дочерью городского полицмейстера Надеждой Александровной Дрейер. Венчание было тайным, потому как императорская семья не одобрила бы такой морганатический союз – Николай это понимал, но снова охотно шел на риск во имя любви. Фанни Лир, будучи недостижимой, стала для него пройденным этапом – Надежда Александровна затмила американку своей простотой и изяществом, их нетрудно заметить по сохранившимся фотопортретам.

Николай Константинович (слева) с женой Надеждой и младшим братом.

 

Вскоре поползли слухи, так что через некоторое время о венчании узнали и в Петербурге. В права ссыльного Николая такое своевольство не входило, поэтому специальным указом Синода морганатический брак был признан недействительным, а князя велено было отослать дальше – в Ташкент. Его верная, хотя и незаконная, супруга направилась за ним следом. Правда, позднее, в 1881 году, когда на престол взошел Александр III, императорская опала сменилась на милость – брак Николая и Надежды стал действительным.

Великий князь Николай Константинович с женой Надеждой.

В Ташкенте Романов взял фамилию Искандер и принялся замаливать грехи добрыми делами. Используя часть средств, выделенных императором Николаю на постройку дворца – 300 тысяч рублей, – он возвел городской театр, замостил городские дороги, учредил ряд стипендий для туркестанцев, которые не имели возможности оплатить обучение в русских учебных заведениях. Конечно, про себя князь тоже не забыл – построил в Ташкенте роскошный дворец.

Дворец Николая Константинович в Ташкенте

Личная жизнь князя после переезда не перестала быть предметом обсуждения в Петербурге. В 1895 году Николай выкупил у казака Елисея Часовитина его юную дочь Дарью, которая, впоследствии, родила князю троих детей.

С Дарьей Часовитиной

А в 1901 году, когда законная супруга Николая Константиновича ненадолго уехала в Петербург, он тайно обвенчался с еще одной девушкой, в которую влюбился до невозможности – гимназисткой Валерией Хмельницкой.

Двоеженство в императорской семье перенести, разумеется, не могли – это был скандал невиданных масштабов. Позднее князь писал в дневнике: «Прислали комиссию во главе с адмиралом Казнаковым. Они все аннулировали и с умным видом записали, что мне не может быть предоставлена полная свобода».

Священник, обвенчавший пару, был отправлен в монастырь, а Валерия Хмельницкая вместе со своей семьей – в Одессу, от греха подальше.

Князю Искандеру скучно  было сидеть сложа руки и довольствоваться выделенными императорской семьей средствами – сумма составляла 200 тысяч рублей в год. Он Искандер занялся предпринимательством, причем – весьма успешным. Все его предприятия приносили около полутора миллионов в год. Он построил хлопкоочистительные и мыловаренные заводы, общественную больницу, различные увеселительные заведения – цирк, кинотеатр, бильярдные, фотографические салоны, – а также провел сеть оросительных каналов. Последнее мероприятие имело огромную значимость для всего края, поскольку позволило расширить площадь засева, а вместе с ней и увеличить привлекательность Туркестана. Вскоре по берегам каналов появились новые поселения, жителями которых стали приглашенные Николаем уральские казаки, которые охотно работали в Голодной степи, где и проводились оросительные работы. «Туркестан можно сделать одной из лучших русских областей», – писал Николай Константинович.

Канал в голодной степи

Главный оросительный канал был открыт в 1913 году, к трехсотлетию дома Романовых, а в 1917 случилась Февральская революция. Николаю Константиновичу в начале февраля как раз исполнилось 67 лет, а революция преподнесла ему подарок с небольшим запозданием – отречение императора можно было считать окончанием многолетней ссылки князя. Первым делом он поехал в родной Петроград – вернее, родным ему был Петербург, за годы отсутствия князя столица поменяла названием, а сам князь уже не был князем, он стал гражданином. Но надолго гражданин Романов там не задержался и вернулся вместе с семьей в Ташкент. Свободная жизнь не продлилась долго – уже 27 января 1918 года Николай Константинович скончался от воспаления легких.

Возможно, смерть стала для него избавлением от созерцания тех страстей, которые еще только ожидали Россию. Возможно, красный флаг, висевший на его ташкентском дворце действительно сигнализировал о его взглядах и дальнейшие исторические события он принял бы с таким же энтузиазмом, как принял Февральскую революцию. Возможно. Об этом мы уже не узнаем.

Кем же был Николай Константинович, за свою жизнь успевший примерить на себя роли влюбленного безумца, неудачливого вора, успешного предпринимателя и ташкентского благотворителя? В первую очередь — человеком. И, будучи человеком, он совершал ошибки, проявлял характер, любил и был любим – не только женщинами, но и туркестанцами. Не зря последние звали его «батюшка-князь». Николай сделал для развития Ташкента и прилежащих земель больше, чем государственная власть. Он прожил яркую и неоднозначную жизнь, не похожую на жизни большинства великих князей. Он не имел безупречной репутации, но был человеком в полной мере этого слова.

Полина Никифорова