Все против Ассанжа. Почему Западу тоже нужны политзеки

Итак, Джулиану Ассанжу, создателю создателю Wikileaks, снова грозит смертная казнь. После семи лет, проведенных в посольстве Эквадора, он оказался выдворенным оттуда, и, кажется, никто и не собирается за него заступаться (Россия, правда, готова)  – в конце концов, он не только рассказал о преступлениях американских военных в Афганистане, Ираке, Сирии и Гуантанамо, но и является сексуальным насильником , за что мир и предъявил ему официальные претензии. Последняя прогрессивная повестка – никогда не заступаться за насильников, например, за Харви Вайнштейна или Майкла Джексона. Новейшая прогрессивная повестка – никогда не заступаться за насильников, даже если они – политзеки. А Джулиан Ассанж – именно политзек.

 

Политические заключённые — это люди, которые, безусловно, существуют в «режимных странах» второго и третьего мира, вроде РФ. Эти люди сидят в тюрьмах, их называют политзеками и «узниками совести», и, может быть, как-нибудь ещё. А ещё это люди, которых, как принято думать, нет в либеральных странах, в развитом цивилизованном мире, где гражданам гарантированы права и свободы.

Если вышеописанное и вправду работает, то западные страны имеют полное моральное право критиковать «незапад» за нарушение прав человека. А если это не так, есть подозрение, что авторитарный ад существует и в условных границах «золотого миллиарда». Но это всё максимально умозрительно, потому что официального статуса политического заключённого не существует, и поэтому есть смысл попытаться разобраться в теме не по форме, а по факту.

Что касается стран Запада, то в последние годы определение «политзек» прикрепилось, в первую очередь, к Джулиану Ассанжу и Челси Мэннинг (в прошлом — Брэдли Мэннинг), американской военнослужащей (в прошлом – военнослужащему), рассекретившей более 1000 материалов о США, касающихся военных преступлений, совершённых американской армией.

Швеция выдвинула обвинения в сексуальном насилии (не надетый презерватив) против Ассанжа, сотрудничавшего с многочисленными хакерами и выкладывавшего в сеть всё, что рассекретила Мэннинг (и не только), и с тех пор Ассанж, найдя политическое убежище в посольстве Эквадора в Лондоне, на протяжении нескольких лет не мог его покинуть. Сначала против Ассанжа была только Швеция,  но сейчас – и  США, и международный розыск. Шведское дело против Ассанжа было закрыто в 2017 году, но суд в Лондоне признал его виновным в нарушении условий выхода под залог, а также США обвиняют его в сговоре с экс-военнослужащей Челси Мэннинг, хищении и публикации служебных документов.

Мэннинг села более, чем на 30 лет, за разглашение гостайны, и, как она ни просила, её не перевели в женскую тюрьму, хотя разрешили пройти курс гормональной терапии по смене пола за её счёт. Этот приговор «сравнительно мягок»: вместо возможной смертной казни – тридцать лет с правом выхода по УДО спустя 9 лет. Летом 2016 года Мэннинг  была госпитализирована после неудачной попытки самоубийства. Её  покошмарили в камере еще год, смягчили приговор в январе 2017 и отпустили на свободу в мае 2017.

Челси Мэннинг

 

«Мы открываем информацию о жертвах. И каждый новый документ показывает, как США были вовлечены в убийство более 120 тысяч мирных жителей в Ираке и Афганистане. За определенный период времени. На основании их же собственных свидетельств. Казалось, что на США должен обрушиться шквал критики, за ту разрушительную политику, которую они проводили в Ираке, Ливии, Афганистане. Но вместо этого была контратака на WikiLeaks, нас обвинили в том, что мы подвергаем опасности жизни людей. Но в реальности не информация убивает людей. Людей убивает плохая государственная политика, особенно опасно, если плохую политику проводят военные и спецслужбы».

Джулиан Ассанж, интервью «Вестям недели», 28 июня 2015 г.

 

«…я надеюсь на дискуссии, дебаты и реформы во всем мире… если нет, то мы обречены как биологический вид… я официально отказываюсь от того общества, которое у нас есть, если в нем ничего не происходит… реакция на видео дала мне огромную надежду… Twitter взорвался… я хочу, чтобы люди видели правду независимо от того, кто они есть … потому что без информации, вы не можете принимать обоснованные решения в качестве общественности
… если бы я знала тогда, что я теперь знаю … такие вещи … или, может быть, я просто молодая, наивная и глупая …»

Челси Мэннинг, из приватной переписки с Адрианом Ламо, (02:21:18 AM) Manning – (02:29:31 AM) Manning, May, 2015

Объяснять, почему, несмотря на «уголовные статьи», этих людей называют  «политзеками», не приходится: оба они — по-настоящему неудобные для США персонажи, которых пришлось «заткнуть» чисто физически, то есть арестовать или жестко блокировать. Таким образом, приходиться признать, что «неудобные люди» существуют не только в «режимных странах», но и на либеральном Западе.

Но как можно быть «неудобным» там, где, вроде бы, нет цензуры и гарантируется свобода слова? Вероятно, очень просто, если дело касается геополитических сюжетов – таких, как глобальная слежка, бесконечные жертвы в Ираке, Сирии, Афганистане и Ливии, бомбежки городов и военные преступления разной степени тяжести. Глупо бояться, что граждане будут ненавидеть собственную страну, если она даёт им широкие права и реальные гарантии качества жизни. Однако страх государства перед теми немногими отчаянными, которые всё же решаются эту страну обличить,  понятен.

США сожалеют об авторитарных режимах в таких странах, как Ирак Хусейна, Ливия Каддафи или Сирия Асада. Но при этом, устроив (или способствовав этому) там кровавую баню, США не спешат взять на себя ответственность за новые реалии, а точнее, за новые правила игры, которые бы позволили конфликтующим сторонам разойтись по «разным углам ринга и успокоиться». Вместо этого везде в этих странах продолжается война между разными национальностями и конфессиями, входящая в бесконечность. И менять ситуацию США по большому счету не намерены.

Европейские страны, в целом, сожалеют как об ужасах авторитаризма «режимных стран», так и о поведении США, но на деле только потворствуют их политике, не критикуя действия американцев по существу. Да и с высоты чего их критиковать? Евросоюз — не военное объединение, и многим его членам невыгодно, чтобы Европа встревала в лишние военные конфликты.

В общем, проблемы есть, и все это признают, но что конкретно делать с ИГИЛ и «международным терроризмом», никто не знает. Выводить войска из региона боевых действий и разоружаться пока никто не хочет, все это обостряется «национальными» кризисами: потоки беженцев в Европе – самый яркий из них. Да, это сложные комплексные проблемы, которые нельзя решить «одним махом». А решения, вроде вывода войск и «отпуска ситуации на самотёк» или же принудительного вооруженного разделения конфликтующих групп в регионе почему-то рассматриваются мировым истеблишментом как равно катастрофические. Хотя истинной катастрофой является тот снежный ком, который растёт с 2003 года, еще с президенства Буша-младшего. Рациональное решение требует слишком много времени, ресурсов и политической ответственности. И, возможно, поэтому страны-империи и международное сообщество в целом невероятно чувствительно относится к выходкам людей, вроде Ассанжа и Мэннинг, срывающих маски с зашедшей в тупик глобальной реальполитик.

Люди, которые живут не в либеральных странах, знают, как ведёт себя их государство, когда появляется «неудобный» человек. Радикальный либерал-активист, живущий в такой стране, тоже знает о том, что вполне может быть арестован. Государство пытается «локализовать» неудобных людей – отправить их в эмиграцию, в тюрьму и т.д. И Запад (хотя и не в таких, возможно, масштабах) поступает так же, как и «не Запад», когда «неудобные» факты вдруг всплывают из-за «незаконной» коллаборации военных, хакеров и журналистов. Ведь у военных есть страшные военные тайны, у хакеров — защищённое от прослушки интернет-пространство, вроде Tor’а, и бесценные навыки виртуальной конспирации, у журналистов — желание распространить компромат на весь мир.

Возникает вопрос – до какой степени эффективны попытки Запада подавить таким образом угрозы «сетевого информационного сопротивления»?

На самом деле, не очень эффективны. Факты продолжают всплывать. Всё, что действительно возможно со стороны государства, это лишь физически запугивать тех, кому принадлежит информационное пространство. Шведский хакер Готтфрид Свартхольм, помогавший в рассекречивании Багдадского авиаудара, известный под сетевым ником anakata и создавший торрент-трекер The Pirate Bay, отсидел 3 года буквально «за всё что угодно». В частности, ему вменяли в вину и взлом IT-компании Logica, оказывавшей услуги шведской налоговой службе, и похищение большого количества личных идентификационных номеров, а также взлом датских полицейских реестров. По ряду дел его, впрочем, оправдали, а в приговоре 2014 года  Свартхольма обвиняли в получении доступа к информации о сотрудниках датских налоговых служб и датской полиции. Самое интересное в этой истории, что в Дании, такой гуманной для заключенных, со Свартхольмом обходились хуже, чем в Норвегии с террористом Брейвиком.

По прибытии в тюрьму хакера сразу посадили в одиночную камеру на несколько недель, отказывались давать ему книги, запрещали его матери видеться с ним, хотя понимали, что она преодолевала более тысячи километров ради встречи с сыном. Достаточно долго активисты всего мира выкрикивали лозунг «FREE ANAKATA» и говорили о невероятной сомнительности причин, по которым посадили Свартхольма. Пример Свартхольма – пример запугивания тех, кто может узнать правду и кто категорически не согласен с тем, что интернет принадлежит государству, а не людям.

Готтфрид Свартхольм

Свартхольм не одинок в мире, где сопротивляются засекречиванию важных документов. При этом под суд попадают не только те, кто покушается на геополитический престиж великих держав, но и кто посягает на спокойный и устойчивый криминальный быт сильных мира сего.

Рудольф Элмер, отставной швейцарский банковский работник, передал Wikileaks данные об офшорах богатых и знаменитых людей из разных стран мира… и был дважды арестован в 2011 и 2014 годах. Сначала прокуратура Цюриха требовала для него  три с половиной года заключения за разглашение банковской тайны, но потом смягчилась до 14 месяцев условно.

Джулиан Ассанж (слева) и Рудольф Элмер (справа)

И на самом деле Элмер невероятно удачлив, по сравнению Эрве Фальчиани, так называемым «банковским Робин Гудом», который поссорил Швейцарию и Францию тем, что передал Франции более 3000 досье «подпольных миллионеров», не платящих налоги. Фальчиани получил 5 лет реального срока за разглашение банковской тайны. И это лишь самые известные имена.

Эрве Фальчиани

 

Истеблишмент вообще старается держать «под прицелом» тех, кто стремится увести интернет из-под государственного контроля.

Джейкоба Эпплбаума, интернет-активиста и ключевого участника Tor’а, неоднократно задерживала полиция с изъятием его ноутбука и телефона. Кроме этого, Эпплбаума, как и Ассанжа, обвиняли в сексуальном насилии — «по слухам» — и на 10 дней отстранили от работы в проекте Tor.

 

Джейкоб Эпплбаум

 

Но, разумеется, есть и те, кто уклонился от тюрьмы даже среди информаторов Wikileaks. Например, Эдвард Сноуден, с 2013 года проживающий где-то в России, вероятно, рядом с Москвой, но его точное месторасположение неизвестно из соображений безопасности. Сноуден обвиняется в шпионаже и похищении государственной собственности, и если он вернется в США, то проведет в тюрьме остаток своей жизни. Иными словами, Сноуден нашел себе «державную крышу», под которой и спасается.

Точно такую же «крышу», только другой расцветки нашел себе ещё один кибер-активист —  хакер Адриан Ламо. Он известен тем, что взламывал таких гигантов как Microsoft, Yahoo, Bank of America и наносил им огромный урон, но лишь кибервторжение в NY Times закончилось для него домашним арестом. С тех пор Ламо продолжает свою деятельность, однако никто не слышит, что у правоохранительных органов есть к нему вопросы. Возможно, потому, что Ламо – тот самый хакер, который донёс на Мэннинг властям США в 2010 году.

Давить на Wikileaks и Tor непосредственно, разумеется, западным государствам нельзя – это авторитарно и глупо. Но тормозить деятельность этих ресурсов всяческими способами можно. И это просто необходимо для империй: сажать создателей сайтов — «за презервативы», информаторов – «за разглашение тайн», помощников – «за хакерство». Тем более, что послушный мир, в целом согласен, что изнасилования, разглашения гостайн и хакерство — это плохо.

Почему Запад давит на Wikileaks и прочих «информационных преступников» – понятно. Если дать им волю, то провал военной политики Запада  будет так же очевиден, как и то, что Россия — самая большая страна в мире. Что важнее, будет очевидным отсутствие у Запада ответов на все ключевые вопросы современности, его неспособность решить проблемы посредством как старых, так и новых идей.

Поэтому действия США и международного сообщества можно понять  на уровне логики: при отсутствии каких-либо решений, достаточно опасно сталкиваться лицом к лицу с проблемой, поэтому необходимо свернуть шею каждому, кто пытается смотреть прямо и заставляет других делать также. Однако на уровне справедливости все сложнее: оправдывает ли количество свернутых шей по всему миру ценность государственной безопасности, которую медленно, но верно нивелирует беспомощность государств перед терроризмом, кормящимся имперскими войнами?

Пока что, похоже, только обладатели свернутых шей дали отрицательный ответ на этот вопрос.

Дина Тороева