Зачем мы сделали это?

Социологические ощущения от выборов губернатора Петербурга.

Выборы в Санкт-Петербурге никак не закончатся, и, похоже, нас еще ждут некоторые события. Но эти события связаны с муниципальными выборами. А выборы губернатора завершены. И можно уже поделиться некоторыми социологическими наблюдениями. Причем эти наблюдения являются предварительными и требуют еще осмысления. Поэтому приведенные ниже соображения не являются строго научными.

Сначала несколько предварительных соображений. Выборы губернатора Санкт-Петербурга имеют достаточно богатую историю. В памяти многих осталось драматичное противостояние Анатолия Собчака и Владимира Яковлева. Валентины Матвиенко и Анны Марковой. Зато потом выборы губернаторов отменили, а когда их снова возобновили, никакого накала уже не было. Да и то, что было, выборами назвать трудно.

В связи с последними выборами мне вспоминаются выборы в Советском Союзе. Я всегда ходил голосовать и никогда не интересовался тем, за кого я голосую. Действительно. Выборы были безальтернативными, «нерушимый блок коммунистов и беспартийных» выдвигал одного кандидата. В принципе, можно было вычеркнуть его из бюллетеня, но проще было, не читая, бросить этот бюллетень в урну. Иногда возле урны стоял почетный караул пионеров. Пионеры при опускании бюллетеня в урну отдавали салют. Вот и все. Правда, один раз я запомнил кандидата. Это было, когда в Петергофе, куда тогда переезжал Ленинградский университет, на выборах в Верховный Совет был выдвинут сын Генерального секретаря ЦК КПСС Л.И. Брежнева – Юрий Леонидович. Уже была назначена дата встречи с ним и студентам было приказано прибыть. Мне почему-то интересно было посмотреть на сына Брежнева. Встречу отменили. Я голосовал за кого-то другого, потому что я не жил в Петергофе, но этого кандидата запомнил. Никакого влияния на жизнь простых людей эти выборы не оказывали. У меня иногда возникал вопрос: а зачем это все? Основной ответ, который давали мои собеседники в то время, состоял в том, что это все имитация выборов и, следовательно, обман общества. На вопрос, а зачем эта имитация, я не мог найти ответа. Но каждые подобные выборы авторитет власти понижали.

Потом, в позднеперестроечную эпоху, требование честных альтернативных выборов было одним из основных требований сторонников демократических реформ.

В прошедших выборах ощущение обмана не оставляет. Я упоминаю об этом не потому, что хочу кого-то обидеть или возмутиться самому. Научный подход не позволяет никаких эмоциональных всплесков. Но, действительно, кандидаты никакой настоящей избирательной кампании не вели.

— Они не сформулировали (в том числе и победитель) никаких внятных собственных взглядов на развитие Петербурга.

— Они не продемонстрировали никаких ни политических, ни хозяйственных, ни интеллектуальных команд, лидерами которых они являются. Даже кандидаты от политических партий не получили никакой серьезной поддержки от своих партий в общественном информационном пространстве.

— В ходе дебатов они явно избегали серьезной дискуссии и, по сути дела, пытались поддержать «главного кандидата».

— Никаких ошибок соперников, в том числе и фатальных (таких, как отказ открытия обещанных станций метро) кандидаты не использовали.

— Кандидаты снимались с выборов исключительно в интересах «основного кандидата», а политические партии, к которым они относились, высказывались по поводу снятия совершенно невразумительно.

— Кампании всех кандидатов выглядели так, как будто они управляются из одного центра.

Независимо от отношения к выборам в обществе, предвыборная кампания привлекала к себе внимание значительной части горожан хотя бы в силу того, что большинство петербуржцев являются избирателями. Огромное количество людей оказались втянутыми так или иначе в процесс организации выборов. Следовательно, влияние на общественное сознание они оказывают. Нетрудно понять, что в общественное сознание такие выборы впрыснули очередную долю негатива по отношению к действующей власти. Это и есть основной итог прошедших выборов.

В ходе избирательной кампании участники старательно избегали публикаций результатов социологических исследований. Однако информация по исследованиям различных компаний появлялась в открытом доступе. По ней можно было сделать вывод о том, что рейтинг А. Беглова начиная с мая стабилизировался на уровне 52–55% среди тех, кто собирался голосовать. По данным опроса на выходах из 300 избирательных участков (экзит-полл), которые опубликовал в день выборов ВЦИОМ, за А. Беглова проголосовали 56%, что вполне соответствует результатам опросов в предвыборный период. Официальный результат А. Беглова, как известно, 64%. До объяснения такого значительного расхождения в этот раз никто не снизошел. Напрашивается единственное объяснение, и это объяснение плохое для всех.

Интересно вспомнить, как участвовали в кампании по выборам губернатора второго города страны политические партии. Не будем строить иллюзий, в сложившейся политической системе политические партии ограничены в маневре и делают только то, что им разрешено. Но в прошедшей избирательной кампании политические партии практически не участвовали. Вероятно, такой подход был заранее запланирован руководителями кампании. Политические партии такой подход, очевидно, убивает. Можно возразить, что парламентские партии играют у нас и так довольно декоративную роль. Но невозможно ведь постоянно имитировать политическую жизнь.

Если наши предположения о едином управлении кампанией верны, встает вопрос о том, почему же, имея огромные ресурсы и даже известного режиссера в числе участников, нельзя было создать из выборов настоящее шоу, которое если не всколыхнуло бы город, то, по крайней мере, не создавало бы в общественном сознании негативных откликов? Мы уже видим и слышим критику избирательной команды губернатора и даже обвинения членов этой команды в непрофессионализме. Вряд ли такая критика справедлива.

Принципиальный ответ на этот вопрос есть даже в условиях, когда ничего не известно о системе управления кампанией. И ответ этот заключается в особых свойствах бюрократической системы. А именно такой системой и является построенная у нас вертикаль власти. Бюрократическая система, независимо от организации, всегда сопротивляется любым творческим действиям, которые подразумевают повышенную ответственность отдельных руководителей. Наоборот, система стремится перекладывать и распределять ответственность и минимизировать риски, используя стандартные и понятные процедуры.

Чиновники-бюрократы, которым поручили организовать и контролировать выборы губернатора Петербурга, со своей задачей справились хорошо. Для жителей Петербурга результат плохой. И результат не зависит от того, кого избрали.

Ситуация в нашей стране далека от стабильности. Состояние общественного сознания таково, что неожиданно упорные протесты возникают по всей стране по локальным и совершенно неполитическим поводам. Но очень быстро эти протесты переходят в конфликт с властями. Таковы протесты в Екатеринбурге и в Шиесе. Такое состояние общественного мнения можно описать как высокий уровень социальной напряженности. Сложная экономическая ситуация не позволяет надеяться на быстрое решение социальных проблем.

В Петербурге мы неожиданно столкнулись с проблемами, которые, казалось, были решены уже давно. Например, уборка снега. В создавшихся условиях ответственность за внезапно возникающие проблемы население всегда возлагает на власть. Поэтому каждая из таких проблем может стать причиной социального протеста.

Вот такие начальные условия созданы для старта деятельности губернатора А. Беглова.

Нет, ничего страшного вроде бы не произошло. Но по социальному здоровью общества нанесен очередной удар. Может быть, и не стоило возвращать выборы губернаторов. Отсутствие выборов общество не укрепляет. Но, по крайней мере, не формирует негативный образ губернаторов прямо в ходе избирательной кампании и не создает в обществе ощущения, что власть их снова обманула.

Владимир Сократилин, социолог