В 1966 году академик Лихачёв записал свои воспоминания о Соловках на магнитофон, запись удалось отреставрировать. Рассказ этот отличается от опубликованных в 1990х мемуаров. Вот отрывок, рассказывающий о этапе в Соловецкие лагеря особого назначения.
.
–Этапный конвой принимал нас на Октябрьском. Теперь он называется Московским вокзалом. На крайней правой платформе, там, где теперь отходят дачные поезда. Не знаю, как узнали, что нас будут грузить именно здесь. Но толпа наших родных и знакомых была большая.
Конвоиры истошно кричали на толпу и, как сейчас помню, старались оттеснить ее, размахивая шашками, теми самыми, что служили когда-то городовым или казакам. Новых ведь шашек не делали после революции. Было почти темно. Мы не видели своих, стоявших внизу под платформами. Но нас на платформе видели, нас узнавали, кричали: «Митя, прощай!», «Толя, пиши, береги себя».
Петя Мошков крикнул с платформы своей жене в толпе: «Прощай, рыбка!» Было невыразимо тяжело, что эти интимные слова были выкрикнуты толпе. Толя Тереховко крикнул своей сестре: «Мы уезжаем с чувством юмора».
Я запомнил это, потому что мне было стыдно за эту фразу. Мы много говорили в ДПЗ на тему о том, что осудившие нас — угрюмые тупицы. Это выражение ввел я из Достоевского. Что они не понимают юмора, не могут понять, что Кан — Космическая Академия наук, не организация, тем более контрреволюционная. А кружок молодёжи, назвавший себя академиками, выдумавшими для себя гербы, ритуалы, конференц-залы, гимны и прочее-прочее. Мы говорили в ДПЗ о том, что юмор присущ культурным людям интеллигенции, а что полуинтеллигенция, осудившая нас, лишена чувства юмора.
Зинаида Курбатова
