Мысли
Обрыв эпохи. Памяти Ирины Чуди
Ирина Чуди была самым креативным человеком из всех, кого я знаю (не уверен, что она меня одобрила бы за «креативный» – слово совсем не из ее лексикона). Чуди не выносила штампов и банальностей. В текстах не могло быть кондовых слов и очевидных мыслей. И там должна быть ирония. Как говорила Чуди – внутренняя улыбка.
На обвал как на праздник!
Почему-то мало кто, судя по реакциям, понимает, что обвал цен на нефть ещё теснее прижимает народ-сироту к сапогу президента-хозяина. Поэтому не исключаю, что выход РФ из соглашения с ОПЕК – это намеренный такой политтехнологический ходик накануне ритуального общехолопского голосения о «потерянной грамоте».
Самая замечательная и симпатичная среди нас
Умерла Ирина Чуди. Без неё наш город уже не будет прежним. В ней не просто жил, но продолжал быть вечно юным и романтическим, ироничным и задиристым – тот андеграундный Петербург-Ленинград, который в нашей памяти связан с именами Довлатова, Бродского, Сосноры и многих-многих других.
Об окрашивании в радикально чёрный цвет
Когда у меня заканчиваются женские журналы, я начинаю читать чёрт-те что. И ничего хорошего из этого не выходит. Вот давеча наткнулась на лекцию Дмитрия Быкова – здесь. В ней он сообщает, что эпизод в «Собачьем сердце» о пациенте с зелёными волосами, который пришёл к профессору Преображенскому на приём – это прямое заимствование радикально чёрных усов…
О протоиерее Смирнове и девушках, которых невозможно забыть
Порадовал в очередной раз протоиерей Дмитрий Смирнов. В надежде на хайп, надеюсь, порадовал. Сказал, что младших детей должны воспитывать старшие дочери – и в школу им ходить не надо: «Чего там в этой школе делать? Учиться зависти, обзыванию, скверным словам, хамству учителям? А так она будет уже готовая мама. Все будет уметь».
Что блондинка думает про восьмое марта
Приближение восьмого марта для меня становится очевидным по стремительной атаке спортзалов дамами. Ровно за три дня до восьмого марта дамы начинают подозревать, что на трепетную лань не тянут и спешат отсечь лишнее от лошади. А все из-за этого сукиного сына – Пушкина – «В одну телегу впрячь неможно коня и трепетную лань».