Опять об Охтинском мысе

О попытке диалога с «Газпромом» и возможен ли с ним диалог на эту тему

.

Наверное, читатели уже успели подзабыть о том, что 9 декабря 2021 года В.В. Путин на заседании Совета по правам человека при Президенте РФ в ответ на вопрос члена Совета Константина Михайлова, как президенту представляется судьба Охтинского мыса в Санкт-Петербурге и его уникальных археологических памятников ответил:

«…по поводу Петербурга и застройки на Охтинском мысу. Надо поработать вместе с «Газпром нефтью» – я так понимаю, что это участок, который им принадлежит.

Поработать почему, что имею в виду? В целом, по-моему, компания согласна вложить определённые средства в то, чтобы создать музейный комплекс. Но я понимаю, что это вопрос дискуссионный: сколько должно быть там музейного пространства, сколько офисных помещений и так далее.

Если это возможно, то это хороший путь – поиск компромиссов. Почему? Потому что сразу у вас будет источник финансирования, и источник надёжный и хороший, если это возможно совместить, конечно. Я сейчас не хочу предрешать окончательное решение вопроса, но тем не менее попросил бы вас с компанией поработать, а компанию я соответствующим образом мотивирую на эту совместную с вами работу и на обсуждение этого вопроса.»

Итак, президент поручил общественности поработать с «Газпромом», обсудить проблему и найти компромисс. Не буду сейчас подробно ни комментировать предложение президента, ни сравнивать это предложение с выступлением президента на предыдущем заседании Совета по правам человека, состоявшимся год назад, ни вспоминать о содержании годичной давности поручения президента, ни рассуждать о том, как оно было выполнено (а точнее – саботировано) владельцем участка и чиновниками разных уровней – об этом уже не раз говорилось. Правда, не исключаю, что в ближайшее время к этому придется вернуться.

Да и о самой этой встрече, казалось бы, говорить не имеет смысла, так как подробный отчет о ней опубликован на сайте «Хранители наследия» («Охта без компромисса» «Хранители наследия» 03.04. 2022).

Напомню, что организатором этой встречи был Совет при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ), но проводилась она на площадке ПАО «Газпром нефть» в Санкт-Петербурге. Во встрече участвовали: генеральный директор «Газпром нефти» Александр Дюков, замдиректора департамента музеев и внешних связей Минкультуры РФ Наталия Чечель, руководитель Управления Минкультуры РФ по Северо-Западному федеральному округу Андрей Ермаков, вице-губернатор Санкт-Петербурга Борис Пиотровский, руководитель Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры Санкт-Петербурга (КГИОП) Сергей Макаров, зампредседателя Санкт-Петербургского городского отделения ВООПИК Александр Кононов, старший научный сотрудник Института истории материальной культуры РАН Петр Сорокин (археолог, проводивший раскопки на Охтинском мысе в 2006–2009 гг.), член Научно-методического совета по культурному наследию при Минкультуры РФ и Совета по сохранению культурного наследия при Правительстве Санкт-Петербурга Михаил Мильчик, советник Президента РФ, председатель СПЧ Валерий Фадеев, член СПЧ Константин Михайлов и замначальника департамента секретариата руководителя администрации Президента РФ Сергей Куринов.

  • Встреча в «Газпром нефти». Фото с сайта hraniteli-nasledia.com

 

Однако первоначально предполагался несколько иной список участников. Устроители встречи из СПЧ пригласили и вашего покорного слугу, однако, когда выяснилось, что я, находясь по болезни в непередвигаемом состоянии, лично прибыть в оговоренное время в офис «Газпром нефти» не могу и прошу организовать мое удаленное участие в режиме видео-конференции, хозяева переговорной площадки («Газпром нефть») заявили, что они не располагают для этого техническими возможностями. (Поневоле задумаешься о надежности такого партнера – структура всемогущего «Газпрома» не имеет возможности организовать видео-конференцию!). Тогда организаторы из СПЧ в лице Константина Михайлова предложили мне изложить мои соображения в письменном виде, чтобы зачитать их в ходе встречи, что я и сделал. Текст этот я послал Константину Михайлову и Александру Кононову, и они были готовы зачитать его на встрече. Однако до этого не дошло.

На следующий день после этого «диалога», на площадке руководимой мной рабочей группы СПб ИКОМОС по Охтинскому мысу он-лайн собрались участники этой встречи Константин Михайлов, Александр Кононов, Михаил Мильчик, Петр Сорокин, Ирина Шалина и Ваш покорный слуга, участники «диалога» в «Газпром нефти» рассказали, что собственно никакого диалога и не было. К. Михайлов, А. Кононов, М. Мильчик и П. Сорокин выслушали высказанные в директивной форме заявления официальных лиц о том, что решение уже давно принято – застройка Охтинского мыса бизнес-центром по японскому проекту с выделением некоего «музейного пространства» площадью 1500 кв. м и каких-то «суперсовременных» методов экспонирования 3D реконструкций древних крепостей их трассировок. Как известная птица, в классической литературе обычно изображаемая на плече у пирата, господа чиновники и представители «Газпром нефти», упорно бормотали уже знакомую всем в Петербурге дезу о внесении каких-то изменений в проект, но предъявить эти изменения не смогли. Прозвучало лишь обещание, что некие новые проектные эскизы могут быть подготовлены и продемонстрированы в течение апреля.

Хотя что-то подсказывает, что ничего нам не покажут. Нечего им показывать – ведь у них уже все решено. А общественность можно обмануть, сообщив ей, что «в проект внесены изменения» – какие, объяснять совершенно не обязательно. Народ и так поверит и обрадуется. А президенту опять можно будет подсунуть лживый доклад (скорее всего тот же, который уже подсовывали). Ну, а то, что его предыдущий доклад не устроил, так надо надеяться, что он (президент) про старое залихватское вранье министерства культуры и петербургских чиновников уже забыл. Ведь сколько важных событий в стране произошло. Не до заповедников. Авось пройдет.

А поэтому – нечего с этими персонажами, которые хотят бедный «Газпром» обидеть, чего-там там кому-то доказать, не дать построить бизнес-центр и время на разговоры тратить. Ну, дали в очередной раз представителям экспертного сообщества пар выпустить, и хватит. А московским гостям даже предложили на объект съездить, чтобы показать, что там сохранять нечего. И еще раз заявили, что если ничего на участке не делать, то пройдет еще несколько лет – и не останется вообще ничего. «Мы предлагаем взвешенное решение, которое позволит сохранить все выявленные на Охте памятники. Башню Ландскроны и другие объекты, которые не попадают в пятно застройки, мы готовы сохранять», – сказал глава «Газпром нефти».

А о том, что большая часть рвов той же крепости рубежа 13 и 14 вв. Ландскрона, оказалась не имеющей охранного статуса и как раз-таки попадает в пятно застройки и подвергается риску полного  разрушения уважаемый г-н Дюков умолчал. Естественно, что слушать еще какой-то текст неприсутствующего «общественника» г-да чиновники не стали. Зато есть возможность опубликовать его. Что мы и делаем:

.

Предложения по использованию Охтинского мыса

Прежде всего, нужно исходить из того, что основное в функциях использования Охтинского мыса должно опираться на то, что он должен стать заповедником. Музейная функция здесь явно вторична, а, тем более, функция, скрывающаяся под совершенно неопределенным и размытым по смыслу эвфемизмом  «общественное пространство». А главной задачей любого заповедника является сохранение. Для археологического заповедника – сохранение не артефактов, а самих объектов археологического наследия. Таковыми могут быть либо культурный слой, либо остатки архитектурных или фортификационных сооружений. Культурный слой в процессе проведения археологических раскопок утрачивается, а сооружения остаются.

Поэтому при определении границ сохраняемых на мысе памятников нужно исходить из выводов экспертиз, уже неоднократно проводившихся по Охтинскому мысу. Напомню, что за исключением двух из них, одна из которых (Акт Государственной историко-культурной экспертизы «Ниеншанц (Охта 1) шведская крепость 1611-1703 гг.: участки культурного слоя, грунтовый могильник» (паспорт от 16.02.1998 г.) от 31.08.2011 г. (эксперты Лагунин И. И., Свешникова О.А., Степанова Е. А.) была опровергнута судами всех инстанций еще в 2014 году (Решение Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга – Дело №2-69/13, 13-17 июня 2013 г.; Решение Санкт-Петербургского городского суда от 31 января 2014 года).  (материалы гражданского дела №3-21/2014 (3-206/201, а вторая (экспертиза А.Г. Ситдикова, которая  легла в основу приказа Министерства культуры, определяющего искаженные границы памятников) была дезавуирована самим же автором  г-ном Ситдиковым) в ходе ее рассмотрения  по существу на судебном допросе в  рамках дела № 2а-1089/2021, в Куйбышевском районном суде г. Санкт-Петербурга.

Все прочие определения границ объектов содержаться в следующих экспертизах:

1) Комплексная судебная Историко-культурная экспертиза, проведенная на основании Определения о назначении историко-культурной экспертизы от 16 февраля 2010 г., вынесенного Куйбышевским районным судом Санкт-Петербургским по гражданскому делу № 2-737/10  (Авторы: Иоаннисян О.М., Бельский С.В., Лесман Ю.М., Мазуркевич А.Н.,  Сакса А.И., Шмелев К.В., Шуньгина   С.Е.);

2) Аналитической работе рабочей группы по определению границ объектов археологического наследия на Охтинском мысе, выполненной по поручению Совета по культурному наследию при правительстве СПб в 2012 г. (авторы: Иоаннисян О.М., Ковалев А.А., Знаменов В.В., Николащенко Б.В.)

3) Историко-культурной экспертизы, выполненной по заказу СПБ ВООПИК в 2014 г. (авторы  Трояновский С.В, Штиглиц М. С., Петухова Н.М.)  и судебной экспертизе 2021 года (авторы А. Н. Мазуркевич, И.В. Антипов, Е.В. Салмина). Выводы этих экспертиз в деталях, уточняя друг друга, в основном, сходятся в одном – границы объектов наследия, существующих в настоящее время на Охтинском мысе, и, прежде всего, крепостных сооружений Ландскроны (14 в.) и Ниеншанца (17 в.), продолжают оставаться на мысе и  неизбежно будут утрачены в ходе реализации самой затеи «Газпромнефти».

Эти выводы рассматривались в кругу профессионалов на заседаниях Отдела славяно-финской археологии ИИМК РАН, СПБ отделения ИКОМОС, семинаре-конференции, организованной ИИМК, Государственным Эрмитажем и ИКОМОС, заседании Сектора Архитектурной археологии Государственного Эрмитажа, Спб Институте Истории РАН, кафедре археологии СПбГУ и были подтверждены широким кругом профессионалов (а не просто общественников-градозащитников).  Поэтому главной задачей археологического заповедника на Охтинском мысе на настоящем этапе должна стать, прежде всего, консервация сохраняющихся там объектов.

Для этого:

1) Территория мыса должна быть благоустроена, остатки крепостных сооружений либо засыпаны, либо, наоборот, открыты и задернованы. Таким образом мыс сразу же превратиться в ландшафтный объект – парк и зеленую прогулочную зону, на устройство которой никаких огромных затрат не требуется.

2) Все разговоры и рассуждения о способах, методах и задачах музеефикации не являются первостепенной задачей и могут проводится группой специально отобранных высококлассных специалистов в течение длительного времени. Это вопрос будущего.

3) Следует прекратить рассматривать уникальный комплекс памятников Охтинского мыса как источник извлечения прибыли из каждого квадратного метра. Он представляет собой удивительно сохранившееся и чудом дошедшее до нас свидетельство подвига русских воинов, совершенных в эпоху борьбы России за освоение Невских берегов от эпохи средневековья до эпохи Петра I.  Для России эти несколько гектар земли – место знаковое и символическое. Если сохранение этих крепостей, как мест славы русского оружия, места, где зарождалась человеческая жизнь еще задолго до возникновения Петербурга, места где создавались корабли, ставшие гордостью русского флота, будет воспринято общественным сознанием как создание места, имеющего знаково-символическое значение и для Санкт-Петербурга, и для России, то создание очередного бизнес-центра для очередной компании, пусть даже и значимой для государства на данный момент, в общественном сознании ничего кроме раздражения не вызовет.

Член Совета СПБ Икомос,

Член федерального научно-методического Совета

по сохранению  культурного наследия при МК РФ,

лауреат премии им. Д.С. Лихачева,

кандидат исторических наук О.М. Иоаннисян

.

А теперь несколько комментариев:

1) Напомню еще раз слова президента: «В целом, по-моему, компания согласна вложить определённые средства в то, чтобы создать музейный комплекс. Но я понимаю, что это вопрос дискуссионный: сколько должно быть там музейного пространства, сколько офисных помещений и так далее».

Но это, скорее всего, результат предварительной работы с президентом чиновников из Минкульта, губернаторских структур Петербурга, да и самого «Газпрома».

Если внимательно посмотреть все высказывания многочисленных участников дискуссии на протяжении уже многих лет, то становится очевидным, что проблема спора заключается совершенно в другом – не в дележе помещений, предназначенных для пространства того или иного назначения, а в сохранении того. что чудом сохранилось на этой территории – остатков и следов древних крепостей, являющихся свидетелями ратной славы наших предков от времени князя Андрея Александровича (сына Александра Невского) до Петра Великого, в сохранении остающихся еще неисследованными значительных участков, доносящих до нас свидетельства жизни людей на этой земле от появления здесь несколько тысячелетий назад (еще в эпоху тинеолита), до совместного проживания здесь – финно-угров, скандинавов, славян, в сохранении живой памяти о существовании здесь Охтинской верфи, на которой были построены составившие славу российского флота корабли – воспетый И.А. Гончаровым фрегат «Паллада», совершивший по командованием В.М. Головнина кругосветное плавание и путешествие к берегам Японии шлюп «Диана», шлюп «Восток», на котором в 1820 г, Ф.Ф. Беллингсгаузен совершил открытие Антарктиды.

Остатки всего этого занимают на территории Охтинского мыса отнюдь не 1500 кв. м, а его большую часть. Именно сохранения этой исторической памяти, а не замены ее офисным зданием весьма сомнительного архитектурного качества и виртуальными электронными фальшивками и добиваются защитники мыса. Если владельцев территории, стремящихся застроить мыс, еще можно понять, то поведение чиновников и обслуживающих «экспертов», давно потерявших моральное право именоваться этим высоким званием, ни понять, ни оправдать не возможно.

Так что дискуссионность вопроса заключается не в том «сколько должно быть там музейного пространства, сколько офисных помещений и так далее» (В.В. Путин: Из выступления на заседании СПЧ 09.12.2021. Цитирую по стенограмме на сайте kremlin.ru), а в том насколько достоверны заложенные в проект строительства офисного центра границы требующих сохранения на мысе объектов археологического наследия. Кстати, уверенности в достоверности представленных ему проектных материалов не уверен и президент, который, призывая к достижению компромисса, неоднократно оговорился «…Если это возможно, то это хороший путь – поиск компромиссов… – и далее –…если это возможно совместить, конечно» (В.В. Путин: Из выступления на заседании СПЧ 09.12.2021. Цитирую по kremlin.ru)

2) Далее, призывая к компромиссу, президент упомянул о том, что в случае его (компромисса)  достижения защитники памятников на Охтинском мысу сразу получат источник финансирования «…и источник надежный и хороший…) (В.В. Путин: Из выступления на заседании СПЧ 09.12.2021. Цитирую по kremlin.ru).

Но разве защитники Охтинского мыса от застройки офисными  зданиями какого-то финансирования добиваются? Они ни разу об этом не говорили. Более того, как читатель может заметить из публикуемого здесь моего текста – предлагаются варианты, предполагающие минимальное финансирование. Дорого ли стоит консервация раскопанных участков путем засыпки с последующим благоустройством территории, либо, наоборот, повторное вскрытие рвов Ландскроны и Ниеншанца с последующим дернованием склонов.

Кстати, последний из этих вариантов и станет уже одним из первых вариантов музеефикации подлинных объектов, а не фальшивки в виде виртуальных моделей. В этом и будет заключаться компромисс – ведь ни одна из сторон не готова в данный момент представить проект, который бы устраивал всех и обеспечивал бы максимальную сохранность аутентичных объектов, которые сами по себе, а не только вынутые из культурного слоя (кстати, во многом уже изученного) предметы-артефакты являются бесценными историческими источниками, которые даже спустя много лет (и даже десятков лет) смогут дать последующим поколениям информацию, о которой в наше время мы даже и подозревать не можем. А с проектированием «накрученных» музейных пространств сейчас можно не торопиться. Оставить это для следующих поколений, которые будут гораздо разумнее всех нас – и сторонников, и противников застройки. Сейчас главное – это максимально сохранить то, что чудеснейшим образом дошло до нас, а не то, что нам милостиво разрешают продажные «эксперты» и лживые чиновники.

Но в том-то все и дело, что и застройщику, и «экспертам», и чиновникам как раз и нужен дорогостоящий проект бизнес-центра и псевдо-культурного «музейного пространства», в которых каждый квадратный метр будет доходным, и сам процесс устройства которых позволит неплохо заработать и проектировщикам, и строителям, да и вообще всем прикормленным фирмам хищной статей уже вьющейся вокруг столь прибыльного объекта. Они ведь думают только о прибыли, а не об исторической памяти. А на что они способны, можно понять, познакомившись с тем, во что эта компания превращает Херсонес Таврический. Впрочем, в скором времени об этом на страницах «Города 812» расскажут наши коллеги из Севастополя. Здесь же пока отметим, что в надругательстве над Херсонесом и Севастополем во многом замешаны те же обезумевшие от жажды прибыли продажные чиновники, специалисты и эксперты.

3) Когда речь заходит об «охтинском противостоянии» обычно говорят о двух противостоящих сторонах – сторонниках застройки (а это владельцы участка и прислуживающие им чиновники разных рангов, а также обслуживающие их продажные специалисты и эксперты и представители строительно-девелоперского бизнеса) и «градозащитники», обычно называемые «общественниками». В эту группу обычно включают всех – и жителей Красногвардейского района, которые предпочли бы иметь на мысе зеленую зону, и множество просто неравнодушных людей, и депутатов, и непродажных представителей экспертного сообщества. Вот на них и надо остановится подробнее.

И чиновники, комментирующие ситуацию вокруг Охтинского мыса, и журналисты, освещающие эту тему, обычно «забывают» еще об одной стороне спора – о профессионалах, много лет занимающихся проблемами изучения и сохранения культурного наследия: археологов, реставраторах, искусствоведах, историках архитектуры, историках. То есть тот круг специалистов, которые по долгу службы, профессиональных навыков и знаний изучают круг вопросов, связанных с проблемами сохранения и музеефикации объектов культурного наследия. Не представители «директорского корпуса», которые по своему статусу и положению гораздо ближе к чиновникам, а истинные профессионалы-исследователи, не связанные должностями, а зависимые только от своей научной чести. Для них незапятнанное имя ученого дороже любого гонорара и высокого начальственного кресла или приближенности к нему.

А что они думают на эту тему, учитывается ли их профессиональное мнение? Звучал ли их голос? Звучал и неоднократно. Проблемы сохранения объектов археологического наследия в течение 2021 года неоднократно обсуждались в профессиональном кругу на заседаниях отдела славяно-финской археологии ИИМК РАН, сектора архитектурной археологии Государственного Эрмитажа, кафедре археологии СПбГУ, Институте истории РАН, Санкт-Петербургском ИКОМОС. Этим проблемам была посвящена научная конференция, проведенная ИИМК РАН и сектором архитектурной археологии Государственного Эрмитажа при участии профессионалов (археологов, реставраторов, архитекторов, музейщиков) из Новгорода, Пскова, Украины, Республики Беларусь.

Археологи, музейщики и искусствоведы Санкт-Петербурга (более – 30 человек) написали письмо  в адрес Министерства культуры РФ и руководства Санкт-Петербурга, в котором говорится: «К сожалению, в настоящее время под охраной находится лишь около 20% территории выявленных при раскопках памятников. При этом остатки трех крепостей эпохи средневековья и нового времени: древнерусского городища, крепостей Ландскрона XIII в. и Ниеншанц XVII в., занимающие большую часть территории мыса – практически не охраняются» и далее: «Сооружения трех крепостей эпохи Средневековья и Нового времени, занимающие около 80% территории мыса — (около 70 тыс. кв. м.) в соответствии с законодательством, должны быть реставрированы и сохраняться в полном масштабе как недвижимые фортификационные объекты на месте их обнаружения. Именно они могут и должны стать основой нового музея-заповедника».

Письмо в защиту археологических объектов на Охтинском мысе, адресованное Президенту РФ, подписало более 150 специалистов из разных регионов России.  Это ведь уже не просто общественники-градозащитники, а профессионалы! И что в ответ? На письмо президенту пришел стандартно написанный чуть не роботом ответ, со ссылками на приказ Минкульта, обрекающий памятники Охтинского мыса на гибель (см. Приложение.1), а на многочисленные публикации протоколов и материалов перечисленных выше научных заседаний старались просто не обращать внимание, приравняв профессионалов к простым общественникам. Вместо этого министерство культуры создало квази-рабочую группу, составленную из представителей «директорского корпуса» и чиновников. Результатом работы это «рабочей» группы оказалась грубо сфабрикованная в министерстве культуры фальшивка, которую министерство не постеснялось подсунуть президенту в качестве доклада (см. об этом следующие публикации: тут, тут и тут). И даже после того, как эта грязная история была раскрыта, и «доклад» провалился, господа чиновники продолжали и продолжают ссылаться на эту фальшивку, используя ее в качестве аргумента. Прислушиваться же к мнению профессионалов-специалистов никто не собирается.

Действительно, пусть они и не митингующие и устраивающие пикеты «градозащитники-общественники», а специалисты, многие из которых имеют ученые степени по профилю затрагиваемого вопроса, однако, по мнениммю чиновников и менеджеров, они не имеют должностей, «соответствующего ранга» для того, чтобы повлиять на принятие решений. Ведь эти профессионалы даже на научных заседаниях высказавают лишь свое личное мнение. Так зачем же на разговоры с ними время тратить? В связи с этим естественно возникает вопрос – а чье же мнение высказывают тогда уважаемые руководители? По всей видимости, они считают истинным мнением «руководяшие» высказывания и сомнительные, спущенные сверху указания, основанные на дезавуироавших себя заключениях сомнительных «экспертов». Не будем пока лальше развивать эту тему. Судя по всему, через некоторое время к ней вновь придется вернуться.

А пока профессионалам предлагается не спорить со  «стратегическим заказчиком»  и не ходить по судам. Боятся все-таки судов! А если не ходить в суды, так что же остается – жить «по понятиям»? Но ученые, дорожащие своим именем, к этому не приучены.

Итак, апрель кончился, а компромисс не только не достигнут, но и переговоры более не возобновлялись. Сам по себе напрашивается ответ: «И не возобновятся больше – итак много чести этим самозванцам уделили». Но и профессионалам уже понятно, что не возобновятся, ибо нам предложили пытаться найти компромисс с шулерами. А с шулерами вообще за стол садиться нельзя!

Но в мае мы можем узнать еще об одной новости Опубликован список очередных кандидатов на звание почетного гражданина Санкт-Петербурга. И кого же мы видим в этом списке? Не буду перечислять всех, тем более, что один из них (и на мой взгляд, наиболее достойный среди них – А.Я. Розенбаум) уже сам снял свою кандидатуру. Так что же – не ожидает ли нас как очередное внедрение гертруды Миллера в судьбы культурного наследия Петербурга? Согласен, что в эти дни «Газпром» стал «компанией № 1», находящейся на передовой, буквально «нашим всем», но то, что эта компания находится теперь «на передовой», то, что переехав в Санкт-Петербург, и став в городе не только стратегическим инвестором, но и ведущим налогоплатещиком, и даже купить ее руководителю звание почетного гражданина, дает ей право считать, что за эти налоги и инвестиции, эта компания купила великий город  и может распоряжаться в нем по своему усмотрению, вот с этим соглашаться нельзя. Так ведут себя не почетные граждане, а оккупанты. Неужели же господа представители этой компании, а тем более активно подпевающие им чиновники и менеджеры всех мастей, не понимают, что времена изменились, и никакое офисное здание теперь не может служить новым патриотическим символом обновляемого Петербурга, а руины крепостей, политые кровью древнерусских воинов, воинов Петра Великого, территория, хранящая память о создателях кораблей, составивших славу Российского флота,  защитников Ленинграда и кораблестроителей в годы Великой Отечественной войне, сами по себе являются мощными патриотическими символами.

Пора бы всем вышеупомянутым господам, наконец, понять, что если уж им так хочется прославиться на почве патриотизма, градостроительства и меценатства одновременно, у них есть великолепное место для приложения своих усилий и направления своей энергии в нужное для страны и общества русло. Ведь если бы они задались целью воплотить все свои амбициозные замыслы где-нибудь в Новом Уренгое или на полуострове Ямал, чтобы дать им мощный импульс развития, а не поступать как колонизаторам, нещадно эксплуатируя северные и сибирские недра. Вот тогда бы в их патриотических устремлениях удостоверились не только т.н. «градозащитники», а широчайшие круги общества – военные, техническая интеллигенция (а она еще существует), рабочие, да в общем все, кто сейчас объединился под знаком «Z». А это ведь еще и молодежь, и далеко не только петербуржцы.

Ведь если господа, проталкивающие уничтожение археологических памятников Охтинского мыса, не считают нужным вести диалог и общаться с профессионалами (за исключением тех, кого они сами на эту роль назначили) и с терпеливыми и интеллигентными «общественниками- градозащитниками», им придется вступать в разговоры с очень широкими кругами общественности, на которых причитания о «замечательном» офисе, непонятном «музейном пространстве» и чахоточном пейзажном парке, больше напоминающем, даже не торговый центр, а банальный базар.

Но, похоже, все эти господа до сих пор этого не поняли. Как и не поняли того, что время их прошло. Что они сами в стремлении получить выгоду с каждого квадратного метра, а потом, мягко выражаясь, «слинять» на очередное тепленькое местечко (если до этого не выгонят), превратились во временщиков.

Олег Иоаннисян

На заставке к тексту: надземная и подземная части запроектированного офисного комплекса на Охте. Схема устройства фундаментной плиты на железобетонных сваях

Приложение 1