В Европе и Соединённых Штатах ведутся дебаты о том, соответствуют ли действия США и арест Мадуро международному праву – и, конечно же, этот вопрос может быть предметом дискуссий.
США утверждают, что Мадуро не является законным президентом Венесуэлы. Это правда: он массово сфальсифицировал выборы в июле 2024 года. Вскоре после выборов я встретился с Адрианой Флорес Маркес, либертарианской активисткой, которая принимала активное участие в сопротивлении в Венесуэле и тесно сотрудничала с Марией Кориной Мачадо, получившей Нобелевскую премию мира в 2025 году.
Мария тоже бежала – в Аргентину, где мне организовали с ней встречу. Г-жа Мачадо утверждала, что кандидат от оппозиции (самой Мачадо не разрешили баллотироваться) получил около 70% голосов.
США утверждают, что Мадуро — наркоторговец, и поэтому он был арестован. Об этом тоже говорят уже много лет: социалисты в Венесуэле зарабатывают деньги в основном на торговле наркотиками, потому что в стране с крупнейшими в мире запасами нефти больше ничего не работает.
Для многих людей в Венесуэле сегодня самое важное: диктатора больше нет. После ареста Мадуро мой друг Даниэль Ди Мартино написал в X: «ТЫ СДЕЛАЛ ЭТО. Дональд Трамп. СПАСИБО. СПАСИБО. СПАСИБО». Вскоре после этого он добавил: «В Венесуэле происходят замечательные вещи!»
Даниэль живет в США уже несколько лет; он бежал из Венесуэлы, как и многие другие. К началу 2026 из Венесуэлы бежали почти восемь миллионов человек – это каждый третий. Для сравнения, с февраля 2022 из Украины за границу бежало около шести миллионов человек; по отношению к численности населения это даже не половина от числа бежавших из Венесуэлы. Из тех, кто остался в Венесуэле, более 70% живут в нищете.
Это результат 25 лет социализма. В 1970 году страна была самой богатой в Латинской Америке и входила в число 20 самых богатых стран мира. ВВП на душу населения там был выше, чем в Испании, Греции или Израиле, и всего на 13% ниже, чем в Соединенном Королевстве.
Упадок этой южноамериканской страны начался в семидесятые. Одной из причин проблем была сильная зависимость от нефти. К этому добавились и другие факторы, особенно чрезмерно зарегулированный рынок труда, который с 1974 года еще больше ограничивали постоянно вводимыми новыми правилами. Вряд ли где-либо еще в Латинской Америке – или в мире – рынок труда был охвачен такой плотной сетью регулирования.
Многие в Венесуэле надеялись, что харизматичный социалист Уго Чавес, пришедший к власти в 1999 году, решит проблемы страны – коррупцию, бедность, экономический упадок. Чавес был не только маяком надежды для многих бедных людей в Венесуэле; он также разжег утопические стремления левых в Европе и Северной Америке под лозунгом «Социализм XXI века».
Сегодня, когда люди в Венесуэле живут в ужасающей нищете, социалисты говорят то же, что и после каждого неудачного социалистического эксперимента: Венесуэла никогда не была по-настоящему социалистической страной.
Те, кто в остальном так предан делу помощи беженцам, были равнодушны к одной из крупнейших волн бегства за последние десятилетия. Как бы отреагировали СМИ, если бы люди бежали из Аргентины Хавьера Милея? Но оттуда никто не бежит, потому что, в отличие от Венесуэлы, уровень бедности в Аргентине снизился, и там существуют полноценные гражданские права — те самые права, которые социалисты отменили в Венесуэле.
Я надеюсь, что Даниэль и другие граждане Венесуэлы не будут разочарованы в своих надеждах, и что народ этой страны получит шанс начать всё сначала.
Райнер Цительманн
Р. Цительманн – немецкий историк и социолог, апологет рыночной экономики, автор книги «Прощание с бедностью».
Права на русский перевод статьи принадлежат НКО Фонд Айн Рэнд (http://aynrandrf.org/).
