Очерк библиотечных нравов
То, что работой РНБ теперь руководит младший сержант полиции Максимова, я выяснил случайно, когда 26 января 2026 года в 12 час. 30 мин. приехал в главное здание.
Начиналось всё вполне рутинно. Сначала я, как обычно, заказал три издания:
А 26 января приехал, чтобы с заказанными книгами поработать. Как я делаю уже много лет, я прибыл в РНБ не только с бумагой и шариковой ручкой, но и с фотоаппаратом CANON 100D с объективом EF-S 18 – 55 mm. В линейке фотоаппаратов фирмы Canon это самый первый, самый простой. В библиотеке я пользуюсь им для того, чтобы фотографировать страницы книг, что, понятное дело, удобнее, чем сидеть и переписывать текст. На сайте магазина DNS про этот фотоаппарат сказано: «Полупрофессиональная зеркальная камера Canon EOS 100D Kit 18-55mm IS STM…». В рекламных материалах она рекомендованы для любителей и путешественников.
Многие в РНБ для съемки используют телефоны, а мне удобнее пользоваться фотоаппаратом.
Работу читателей в РНБ регулируют «Правила пользования Федеральным государственным бюджетным учреждением “Российская национальная библиотека”» (далее – Правила), которые были утверждены 24 сентября 2017 г. и согласованы директором Департамента науки и образования Министерства культуры РФ.
На сайте РНБ в разделе документы эти Правила, естественно, имеются (см. тут).
Раздел Правил 3.1 посвящен правам пользователей РНБ. В частности, пункт 3.1.14 касается фотоаппаратов. Пользователи имеют право:
Раздел 3.3 называется «Пользователям запрещается». К фотосъемке относится пункт 3.3.9:
Уточню, что вспышка у меня всегда отключена, она никогда не требуется, а съемных объективов, штатива, осветительного оборудования, накамерной вспышки, монопода у меня нет вообще, потому что для фотографирования текста из книги все это просто ни к чему.
Иначе говоря, есть только полупрофессиональный фотоаппарат.
.
И вот в 12 час. 30 мин я зашел в вестибюль РНБ, сдал верхнюю одежду и сумку в гардероб и подошел к контрольно-пропускному пункту, в котором восседает, как выяснилось, младший сержант полиции Максимова (как она представилась в ответ на мою просьбу сообщить, кто она, которую я повторил три раза).
Она смотрит на мой фотоаппарат Canon в футляре, смотрит так, словно впервые видит эту диковинку, произведенную на острове Тайвань, но не понимает, что это такое и зачем я иду в библиотеку с этой странной штуковиной, и просит: «Откройте вашу сумочку».
Я открываю футляр, достаю фотоаппарат и объясняю на всякий случай: «Это фотоаппарат, с его помощью делают фотоснимки».
После чего младший сержант Максимова, наполненная важностью выполнения служебного долга, говорит мне: «Это профессиональный. Я не могу вас пропустить».
Я попытался было объяснить младшему сержанту Максимовой, что таким запретом она нарушает Правила, пункт 3.1.14, но, судя по неподвижному лицу младшего сержанта Максимовой, я понял, что она не знает Правил, утвержденных в 2017 году гендиректором РНБ и согласованных ответственным сотрудником Минкультуры. Поэтому ссылаться на какие-то пункты, дискутировать бесполезно. Не с чем дискутировать, там пусто. К тому же не исключено, что младший сержант Максимова мечтает стать старшим сержантом, время поджимает, а для этого нужна, как писал Гоголь, «строгость, строгость и строгость». И еще бдительность.
Иначе говоря, на КПП при входе в РНБ посадили полицейского, которому про Правила не рассказали, не велели хотя бы прочитать и иметь под рукой, чтобы знать, что читателям на самом деле можно, а что нельзя. Но, как я понял, младшему сержанту Максимовой какие-либо правила и не нужны, она справляется и без них, она «при исполнении» и сама определяет правила пользования Российской национальной библиотекой. И лучше гендиректора РНБ и лучше Минкультуры знает, что можно и что нельзя.
Поэтому профессиональный фотоаппарат (на самом деле – полупрофессиональный по его характеристикам) младший сержант Максимова путает с профессиональной фото- и видеосъемкой, действительно, запрещенной пунктом 3.3.9 Правил. Не гендиректор РНБ, не администрация РНБ, обязанная соблюдать Правила, а младший сержант Максимова – вот теперь администрация РНБ. Потому что она запретила мне входить в РНБ в нарушение Правил, и НИКТО во всей библиотеке, где полно начальников всякого ранга и уровня, не мог не только запретить младшему сержанту нарушать Правила, но даже сказать ей об этом. Абсолютная власть в РНБ принадлежит младшему сержанту Максимовой!
Вывод: деградация РНБ пробила еще одно дно, черт его знает, какие по счету.
А вот если бы я пришел не Canon’ом, а с пленочным фотоаппаратом «Смена – 8М» – тогда другое дело, тогда проходи, Золотоносов, и радуйся, что пустили, а вот с современным фотоаппаратом, которым пользоваться удобно, который хорошо работает, – этого младший сержант Максимова разрешить не может. Принцип давно известный: круглое носить, квадратное катать. А то разбаловалась эта интеллигенция… Ходит и ходит, ходит и ходит…
Правда, видя мое удивление/возмущение, младший сержант Максимова зачем-то позвонила в Службу безопасности РНБ, хотя отношения к описываемому конфликту это подразделение не имеет, поскольку об опасности моего фотоаппарата (который она осмотрела вне футляра) для фондов РНБ и для жизни сотрудников РНБ и пользователей РНБ даже младший сержант Максимова ничего не сказала. А в Службе безопасности некий «Евгений Алексеевич» – ни должности, ни фамилии младший сержант Максимова не спросила – по телефону сказал: с таким фотоаппаратом «не пущать!».
Естественно, я сразу вспомнил Глеба Успенского и незабвенного будочника Мымрецова, обязанности которого состояли, как известно, в том, чтобы «тащить» и «не пущать» – тащить туда, куда решительно не желали попасть, а не пускал туда, куда этого смертельно желали.
И пока меня куда-нибудь в результате этой провокации не потащили, я младшего сержанта Максимову оставил, а попытался вступить в словесный контакт с другими персонажами. Ведь помимо младшего сержанта Максимовой на этом КПП еще полно сотрудников из Группы ответственного дежурного РНБ.
Ну, эти-то Правила знают прекрасно. Однако они молчали, как рыбы – то ли из страха, то ли из вредности, таращили глаза, что-то другу шептали, но без пользы, хотя могли бы сказать младшему сержанту Максимовой, что вообще-то пока она где-то там росла, ходила в детский сад и школу, набиралась сил и делала карьеру в полиции, здесь, в РНБ и в Министерстве культуры, тоже не спали, а даже составили Правила, которые не худо было бы прочитать и заучить, а потом исполнять.
Однако почему, по крайней мере, двое сотрудников Группы ответственного дежурного не решились сообщить младшему сержанту Максимовой о наличии Правил и, в частности, пункта 3.1.14, не знаю, скорее всего, боялись. Действительно, сказали бы про Правила, а младший сержант Максимова нажала бы красную кнопку и тогда…
Также я потребовал, чтобы мне принесли книгу жалоб и вызвали руководителя Группы ответственного дежурного по фамилии Чекалова. Книгу в течение 15 минут несли со 2-го этажа, стараясь сделать это как можно медленнее (надеялись, что я уйду), однако с 12.30 до 13.00, пока я изучал обстановку и сочинял подробную жалобу, описывая весь этот цирк, Чекаловой на работе в главном здании никто из ее подчиненных найти то ли не желал, то ли не мог.
В итоге Чекалова все же появилась, когда жалобу я уже написал (а это первая жалоба в 2026 году!), заявила, что она все время тут находилась («Чего же вы не подошли 30 минут назад», – спросил я), попросила достать из футляра фотоаппарат, осмотрела его, словно увидела впервые, а потом схватила книгу жалоб с моим автографом (придет время, и его продадут за немалые деньги!) и ушла, ничего мне сказав.
А я с сознанием выполненного долга поехал домой, написал заявление в Министерство культуры с приложением фотокопии жалобы, а затем и эту статью.
Интересно, как Минкультуры отреагирует на нарушение «Правил пользования Федеральным государственным бюджетным учреждением “Российская национальная библиотека”» и очередной пример деградации РНБ.
Михаил Золотоносов
