Звонок Довлатову и Бродскому предлагали сделать из Новой Голландии на 10-м юбилейном «Дне Д». Вот только что мы им скажем?
Гордое:
«Нет, мы не стали глуше или старше,
Мы говорим слова свои, как прежде…»?
Увы, неправда это.
Это ОНИ не стали глуше. И старше. Это им навсегда 50 и 56, а нам? Время энтропии. Встречаемся преимущественно на похоронах. Тропилло, Гуницкий, Шинкарев, Бурлака … Кстати, они тоже не станут ни глуше, ни старше.
А мы? Когда-то, с той стороны зеркального стекла, были Сева, Саша, Митя, Валера, etc. Стали почтенные седовласые ветераны андеграунда Всеволод Яковлевич, Дмитрий Владимирович, Александр Юрьевич, etc. Выступающие с разной степенью искрометности перед юношеством и ровесниками.
- Александр Сенин и Всеволод Гаккель
.
«Все отскочило, как простокваша»
Тут бы гордо написать, что кумиры нашей юности седеют, но не сдаются. Увы, неправда это. О своем разочаровании в рок-музыке, которая была голосом поколения 70-х – 80-х, во всеуслышание заявил со сцены Летнего театра в Новой Голландии мэтр направления, великий Гаккель. «От всего радужного, поэтического и идеалистического, что было в рок-музыке, не осталось ничего ни там, ни здесь. Я слышал всё и всех. Всё отскочило, как простокваша. Единожды скиснув, она уже не станет молоком ».
Отскочило? Вам виднее, Сева.
Может, тогда на этой простокваше замесить новое тесто?
Это и попытались сделать на фестивале.
.
«Нечто отличное»
Сначала я испугалась, что сошла с ума. Идя по мосту на остров мимо живых, белых и свежих, не архивных, афиш, приглашающих на встречи с живыми Кривулиным и Довлатовым. Потом всмотрелась в даты и поняла, что я уже там, в 70-х – 80-х. Мост перейден…
Так фестиваль неформальной культуры 70-х «Нечто отличное» сдвинул всех по фазе сразу и мастерски делал это 2 дня, до слез волнуя наши пожилые сердца и возбуждая любопытство в молодых.
Серьезная интеллектуальная бизнес- структура, которая ведет «День Д» десятый год, доказала питерцам, а теперь и москвичам, что без нее и этого праздника уже никак. Но к фокстерьерам, экскурсиям в квартиру Довлатова и тостам за Сережу все привыкли. И тогда у команды родилось «Нечто отличное».
Широчайшая летопись неофициальной культуры Ленинграда и Москвы – литература, живопись, музыка, мода – началась в Летнем театре, разумеется, с Льва Яковлевича Лурье. Заслуженные мэтры – ученые, литераторы (Я.Гордин, А.Арьев, Т.Никольская, В.Шубинский) – поведали нам, что в далеких 70-х был не только Довлатов. Московские гости (Ю.Сапрыкин, И.Прохорова, С.Обухова) – что андеграунд претерпевал социальные и эстетические трансформации, и все искали свою идентичность.
Самой веселой показалась мне дискуссия о путях распространения подпольной музыки, без которой портрет поколения невообразим.
Короли сцены – Всеволод Гаккель и Александр Сенин. Музыкальный портрет поколения невообразим прежде всего без них самих.
Всеволод Яковлевич завораживает чарующей манерой речи потомственного интеллигента. Да и биографией настоящего аристократа духа. Экспедитор фирмы «Мелодия» возил-грузил виниловую продукцию оной, пока не стал знаменитым музыкантом и продюсером, основателем «правильного» «TaMtAmа», одним из кумиров эпохи Севой Гаккелем. Александр Юрьевич рос в сестрорецких дюнах, учился в 30-й элитной школе и в институте связи им. Бонч-Бруевича, состоял в «неправильном» Ленинградском рок-клубе, на «Радио Балтика» и дюжине других медиа, создал «Кофе» и «Петлю Нестерова». Да, они знают, о чем говорят. В частности, о скрижалях времени, обязательных для семи– восьмидесятников.
Был незыблемый культурный код для распознавания лиц. Он состоял из трех «что», отличавших своего от несвоего.
1) Что у тебя на голове (Хаер).
2) Что на тебе (Прикид – только джинсы фирмА).
3) Что ты слушаешь и на чем играешь.
(У пишущих был свой нюанс: что читаешь)
Убедительный навигатор, черт возьми. Есть в нем какая-то сермяжная правда…
- Всеволод Гаккель
.
«Какой же ты бог, если джинсы себе достать не смог?»
Вдруг посетило нехорошее сомнение: а были ли положенные ливайсы или вранглеры у самого Довлатова? Не могу вспомнить ни одного фото, подтверждающего это. Если что, пусть старшие товарищи меня поправят, ибо на замечательной лекции «Культурная история джинсов в СССР» не успела задать этот вопрос лектору Марии Тереховой. «Идеологическая диверсия» в лице вражеского денима была раскрыта ею остроумно и наглядно. Карикатуры прелестны! собственные воспоминания трогательны. Например, мои мексиканские джинсы, вводившие в ступор всю тусовку. Никто не мог понять их происхождения и лейбла. Кайф от этого был невероятный…
Воспоминания можно было примерить на себя тут же, в «Сообществе», в выездном шоуруме магазина «Жан-Жак Пиджак».
Сергей Ушан и его проект – энциклопедия ретро-моды, без него ни кино, ни театры не обходятся. Вот только посетители «Дня Д» что-то стеснялись блеснуть в винтажном вельвете а ля Довлатов или в обалденных желтых ботинках, как их ни заманивали. Ну где мы, а где раритеты 60-70-х с их нынешними баснословными ценами? Законная робость охватывает.
Зато с прическами все пошло. Мастер-класс по начесам и «пажам» имел спрос у прекрасной половины публики. Головы непрекрасной половины уже не давали шанс показать хаер настоящего хиппаря.
- Мастер-класс по начесам
- Жан-Жак Пиджак
.
Один танцует?
Правда, есть среди почтенных ветеранов андеграунда человек, с головой которого (и с бородой) все в полном порядке. Дмитрия Владимировича даже седовласым-то толком не назвать! А вот Митей – как в старину – запросто.
На выставке памяти друга – гения Владимира Шинкарева, идеально вписавшейся в контекст фестиваля, Митя Шагин запечатлен один. По сути, он и есть один, несмотря на. Знаменитая шинкаревская картина «Один танцует» считается символом времени-безвременья, преодоления чувства безысходности. « Митьки» сейчас – тоже скорее символ. А живой памятник в виде собственной персоны требует оптимизма, детскости и доброты.
Дмитрий Владимирович принимает по субботам на Марата.
- Дмитрий Шагин
.
Щель между совестью и подлостью
«Сообщество» было центром притяжения всего празднования довлатовского 85-летия. Там ждали главные эмоциональные откровения, сделавшие «Нечто отличное» лично моим.
Чайный гриб. Кто ж не пивал его пузырчатые мутные воды в нашем далеком детстве! Молодцы, что его откопали. В трехлитровую банку с марлей окунаешься сразу, а потом, смахнув слезу, вытаскиваешь свернутое в рулончик напутствие от Довлатова, каждому свое. Мне досталось самое грозное.
«Есть такая щель между совестью и подлостью. В эту щель необходимо проникнуть».
Ух. Так звоним Довлатову и Бродскому? Кажется, теперь я знаю, что сказать:
«Не провалиться бы нам в нее с головой, Сергей Донатович, и не сгинуть в ней».
Марина Жженова
Фото автора
