Ангельский Совет. 9 причин, по которым «Ангела Златые Власы» нельзя отдавать нуворишам

Хочу навынос вот эту икону! А теперь еще и эту дай, «Ангела» этого или как там его… И побыстрее, любезный, время пошло!..

А директор Русского музея, как и в случае с иконой Богоматери Торопецкой в 2009 г., засуетился, как приказчик в лавке перед богатым покупателем…

Салтыков-Щедрин необычайно точно сформулировал суть того, что стало причиной не просто скандала, снова связанного с Русским музеем, но прямого конфликта с органами власти: «Идет чумазый! Идет, и на вопрос: что есть истина? твердо и неукоснительно ответит: распивочно и навынос!»

Это из цикла очерков «Убежище Монрепо», посвященном торжеству буржуазного хищника, поддерживаемого властью (Салтыков-Щедрин М.Е. Собр. соч.: В 20 т. М., 1972. Т. 13. С. 380).

 

«Сами зайдете или сюда вынести?»

 

Но тут уже лопнуло терпение у сотрудников Отдела древнерусского искусства ГРМ. Сначала, как известно, было заявление от 10 октября 2017 г. сразу в две прокуратуры – в прокуратуру Санкт-Петербурга и в Генеральную (см.  тут, результатом чего стало расследование, которое сейчас проводит Управление экономической безопасности и противодействия коррупции ГУ МВД России по Санкт Петербургу и Ленинградской области, 4 декабря уже наведавшееся в Русский музей.

А 29 ноября 2017 г. состоялось заседание расширенного Научно-реставрационного совета ГРМ, о котором я кратко упомянул в статье «Два эшелона обороны “Ангела Златые Власы” от бизнеменов и богомольцев» .

Расширен Совет был настолько, что стал беспрецедентным по составу – в нем участвовали практически все специалисты, связанные с изучением и реставрацией русских икон. Если кого-то не было, то только потому, что уже умер. Достаточно сказать, что Эрмитаж и Третьяковская галерея были представлены главными хранителями С.Адаксиной и Т.Городковой, а Институт живописи, скульптуры и архитектуры им. Репина представлял проректор по научной работе и руководитель отделения реставрации темперной живописи, реставратор высшей квалификации, член-корреспондент РАХ Ю.Бобров. И все это – показатель того, что история с «Ангелом», повторяющая историю 2009 – 2011 гг. с иконой Богоматери Торопецкой, взбудоражила все музейное сообщество.

Возмутила, взбудоражила, взбесила открытым наглым напором распоясавшихся нуворишей, тех самых «чумазых», которые желают не в музей ходить, а чтоб уникальные музейные предметы им доставляли бы навынос прямо в деревню Истринского уезда Московской губернии.

Все это напомнило анекдот советских времен: грузин дает денег часовому у Мавзолея, чтобы ночью посмотреть на Ленина, а часовой спрашивает: «Сами зайдете или сюда вынести?»

 

Увертюра

 

Председательствовала на расширенном Совета и.о. заместителя директора по учету, хранению и реставрации музейных ценностей (главный хранитель) О.Бабина. Совет продолжался долго, поэтому тексты выступлений, записанные на диктофон, я сократил, сохранив только наиболее, с моей точки зрения, существенное. Часть материалов: выступление О.Голубевой из Отдела технологических исследований ГРМ, выступление Е.Азарниной из Отдела реставрации ГРМ, а также решение Совета — уже размещены на сайте Отдела реставрации музейных ценностей ГРМ.

Первой выступила заместитель директора ГРМ по научной работе Е.Петрова. Она назвала главный вопрос для обсуждения – состояние памятника и возможность его «переселения», но при этом почему-то придумала, что поводом для собрания «явилось обращение фонда “Иваново дело” к Русскому музею о перемещении этого памятника в церковь Михайловского замка, что вызвало волну разнообразных обсуждений».

Видимо, говорить правду Е.Петрова отвыкла, потому что никаких обращений фонда к музею не было, а из официальных бумаг имеется только письмо директора Департамента культурного наследия Минкультуры РФ Евтюхина Ю.А. от 18.09.2017 № 3326 – 05 – 07, в котором он, сославшись на обращение частного благотворительного фонда «Иваново дело» с просьбой «оказать содействие в организации выставки иконы “Ангел Златые Власы” в домовой церкви Михайловского замка», просит «представить информацию о возможности или невозможности экспонирования музейных предметов в данной церкви». В ГРМ письмо поступило 25.09.2017 (его изображение см. здесь .

Любопытно, что обратился сей Евтюхин не к директору ГРМ, а как-то абстрактно: в Русский музей. Естественно, директор ГРМ должен был ответить, что музейные предметы, особенно такие, в «данной церкви» экспонировать невозможно и вообще бессмысленно. Но не ответил, а начал по-лакейски суетиться.

Напоминаю все это только потому, что в процессе обсуждения на заседании Совета задавали вопросы о том, было ли письмо из фонда, вообще с чего все началось. Кстати, согласно постановлению правительства РФ от 10.08.2017 № 960 «Об утверждении Положения о передаче музейных предметов и музейных коллекций, включенных в состав государственной части Музейного фонда РФ и находящихся в государственной собственности, в безвозмездное пользование государственным и муниципальным музеям и другим организациям», фонд должен был обратиться не в музей, а в Минкультуры, и не с просьбой «оказать содействие», а с целым набором серьезных документов, на что министерство должно было неизбежно ответить отказом, причины которого я недавно подробно проанализировал (http://gorod-812.ru/peredavat-odigitriyu-v-sobor-toroptsa-varvarstvo-bezzakonie/).

Увертюру продолжила Москва в режиме видеоконференции: выступил заведующий сектором древнерусского искусства Российского института искусствознания Л.Лифшиц. Он начал с выражения озабоченности сохранностью памятника: «Все знают, что значит перемещение экспоната, требующего особой заботы и особого режима хранения в непривычное для него помещение. Но не менее значимо, что происходит подмена контекста, в котором существует памятник. Потому что пребывание в стенах одного из крупнейших хранилищ русского национального и мирового искусства – это само по себе возведение памятника в самую высокую степень значимости, когда он превращается в общенациональную реликвию, святыню. А перевод этого памятника в совершенно иной контекст, к которому он не имеет никакого отношения, – это чудовищно. И это не может не вызывать у нас очень серьезной озабоченности».

Затем очень кратко об иконе сообщила заведующая Отделом древнерусского искусства ГРМ И.Соловьева и предоставила слово технологам и реставраторам.

Дальнейшее изложение материалов заседания, обладающее большой познавательной ценностью, предназначено исключительно для тех, кому действительно интересно и важно научное объяснение запрета на перемещение «Ангела» куда-либо из зала № 1 Михайловского дворца. Объяснение, которое показывает, что запрет вызван не чьей-то прихотью, а реальным состоянием памятника, которому заведомо больше 800 лет.

Особый интерес представляет обсуждение после того, как были сделаны три заранее подготовленных доклада.

Первый сюжет обсуждения связан с Михайловским замком и церковью Михаила Архангела, которая внутри него находится. Каким видят в ГРМ будущее замка и этой домовой церкви? И что означает для «Ангела» перемещение из Михайловского дворца в локальный контекст домовой церкови?

Второй сюжет связан с московским опытом, о котором рассказали сотрудники Третьяковской галереи. С опытом хранения иконы «Владимирской Богоматери» в церкви при Третьяковской галерее и с опытом регулярного перемещения музейного предмета – «Донской Богоматери» в Донской монастырь. Все рассказано подробно, живо, причем главными действующими лицами московского музея. Можно считать, что это их интервью, особо актуальное в связи с насущными проблемами ГРМ.

А в финале, естественно, приведено решение Совета.

 

Из чего делают «Ангелов»?

Сначала выступила О.Голубева, старший научный сотрудник Отдела технологических исследований. Она сообщила, что икону изучало несколько поколений исследователей. «Использовались все доступные методы исследования: рентгенографирование, изучение в ультрафиолетовой и инфракрасной областях спектра различного диапазона с дальнейшей компьютерной обработкой полученных изображений. Икона также визуально исследовалась с помощью бинокулярных микроскопов. Состав наполнителя грунта и некоторых пигментов определялся без изъятия проб методом рентген-флуоресцентного анализа.  Порода древесины – липа – идентифицировалась на кафедре анатомии древесины Санкт-Петербургского государственного лесотехнического университета. Тем не менее, следует отметить, что технологическое исследование этого памятника в настоящее время никак не может считаться исчерпывающим».

Затем О.Голубева рассказала об особенностях этого экспоната.

«Икона написана на цельной  доске, которая имеет небольшой изгиб. Средник в ковчеге (углубленное среднее поле на лицевой поверхности иконной доски. – М.З.), шпонки отсутствуют (иконная доска для прочности могла скрепляться шпонками. – М.З.). Необычны следы былой конструкции основы. С тыльной стороны вдоль верхнего и нижнего торцов доска стесана в половину ее толщины на ширину около трех сантиметров.  С лицевой стороны этим углублениям соответствуют по пять сквозных отверстий на верхнем и нижнем полях. Кроме этого, в верхнем торце доски имеются три глубоких отверстия от гвоздей. По всей видимости, это – следы древнего крепления доски. Причем это крепление, скорее всего, не было первоначальным, а следы крепления иконы не одновременны или являются следами крепления нескольких икон полного деисусного чина в иконостасе.

Заведующий мастерской реставрации древнерусской живописи ГРМ С.И.Голубев, который на протяжении многих лет изучал эту икону и наблюдал за состоянием ее сохранности, полагал, что изначально она вообще не имела никаких креплений. На рентгенограмме видны многочисленные разновременные гвозди от окладов, крупные и мелкие, забитые в верхний и нижний торцы иконы. Помимо этого, просматриваются и гвозди вдоль контуров изображения Архангела от ризы.  Возможно, именно глухой оклад явился причиной плохой сохранности фона иконы.

Для сохранности иконы потенциально опасным является обилие разновременных и разнохарактерных металлических гвоздей, которыми перенасыщена основа памятника, а также отсутствие шпонок и полное отсутствие паволоки».

Затем О.Голубева рассказала о красочном слое иконы.

«При одной из старых реставраций авторский грунт на фоне вдоль контура головы был вырезан  и заменен новым. При поновлении фона, по-видимому, в XVII веке, сильно утраченный красочный слой вдоль контура головы был широко прописан.  К этому же времени, очевидно, относятся и золотые разделки волос.  Следует отметить, что и они, в свою очередь, подвергались неоднократным поновлениям.

Так, на некоторых участках, особенно, в левой части головы Архангела, золотые нити перекрывают желтовато-охристые разделки прядей, которые также нанесены по древней, но уже потертой прокладке. Таким образом, и золотые, и желтоватые разделки прядей – позднейшего происхождения. Определяется присутствие золота нескольких видов, все они имеют различия в состоянии поверхности и элементном составе. Несколько лучшей сохранности, чем изображения волос, живопись лика. Она  имеет характерные  потертости и мелкие выкрошки красочных слоев до грунта по кракелюру с незначительными остатками поздних записей.

Техника личного письма – бессанкирная (санкирь – это темный, оливковый или коричневый тон, поверх которого кладутся остальные, более светлые слои в живописи лица, рук и других открытых частей тела, т.е. личного письма. – М.З.). По белому грунту тонкими прозрачными мазками черной краски нанесен подробно разработанный рисунок. На снимках в инфракрасной области спектра хорошо видны множественные отступления от рисунка в живописи. Наиболее заметны они в левой части изображения: немного смещенном контуре лба, щеки, шеи, свободной прокладке форм плеча, правке очертаний подглазной впадины и губ, первоначально имевших более крутой изгиб. По всей видимости, в процессе работы красками иконописец слегка изменил ракурс, немного развернув изображение на зрителя.

Поверх рисунка изображение залито тонким полупрозрачным слоем краски.  Это — смесь разных оттенков охры, сажи, глауконита (минерал, водный алюмосиликат железа, кремнезема и oксидa калия. — М.З. ), аурипигмента (сульфид мышьяка. – М.З.) и небольшого количества белил. Завершают построение формы легкие, едва заметные для глаза высветления, выполненные той же краской, но с небольшим добавлением белил, что заметно и на  рентгенограмме. В подрумянке использована киноварь; описи носа и глаз – красно-коричневые. Притенения хитона выполнены красной органической краской. Органический пигмент типа кошенили использован также в составе охрения и в изображении губ Архангела.

Исследуемая икона является одним из редчайших памятников XII столетия, в котором относительно сохранны тончайшие моделировки личного письма с  включениями органических пигментов.

Икона покрыта реставрационным лаком, который хорошо просматривается в свете люминесценции под действием ультрафиолета. Он тонкослойный, сравнительно равномерный, кроме некоторых участков на изображении волос, особенно, в оглавии. Просматриваются поздние прописки в тенях и незначительные записи-тонировки.

Толщина покровного лака, в целом, оптимальна для восприятии живописи в настоящих музейных условиях, но может быть недостаточно изолирующей живопись при нестабильном климате хранения произведения».

В заключение – выводы:

«Для сохранности иконы наиболее существенную опасность представляют следующие факторы: 1. Обилие разновременных гвоздей в толще доски; 2. Отсутствие паволоки (ткань, наклеиваемая на иконную доску перед наложением грунта – левкаса; служит для лучшего сцепления левкаса с поверхностью доски. – М.З.); 3. Отсутствие шпонок; 4. Наличие напряжений между поздним корпусным фоном и тонкослойной авторской живописью с разновременными поновлениями; 5. Тонкослойный покровный лак; 6. Обилие органических пигментов; 7. Наличие золота в красочном слое».

Поэтому «икона нуждается в музейных условиях стабильного температурно-влажностного режима хранения и в постоянном профессиональном наблюдении квалифицированных специалистов».

 

«Ангел» на приеме у реставраторов

 

О сохранности «Ангела» доложила Е.Азарнина, заведующая сектором реставрации древнерусской живописи ГРМ. Начала она с повреждений основы – липовой доски:

«На верхнем поле 5 сквозных отверстий диаметром 0,9 см, а также многочисленные более мелкие отверстия с остатками гвоздей. Многочисленные трещины основы. Темные пятна ожогов. Слева вверху —  скол древесины.

На тыльной стороне вдоль верхнего и нижнего краев имеются углубления (стесы древесины) высотой 3 см, выбранные на половину толщины доски. Многочисленные гвоздевые отверстия разного диаметра. Вдоль правого края вертикальная трещина древесины на всю высоту щита. У левого края внизу вставка светлого дерева.

На верхнем и нижнем торцах, на правой и левой боковых сторонах многочисленные мелкие латунные гвозди и гвоздевые отверстия от оклада. Отсутствие паволоки, утраты древесины, трещины, гвоздевые отверстия, многочисленные гвозди по торцам, ожоги придают особую хрупкость иконе.

На рентгенограмме по контуру волос просматриваются многочисленные гвозди и гвоздевые отверстия, отмечены разновременные вставки левкаса (название грунта, представляющего собой меловой, размешанный на животном или рыбьем клее с добавлением льняного масла. – М.З.). Самая большая вставка левкаса – фон иконы. На рентгенограмме просматривается различный рисунок кракелюрной сетки: на авторском левкасе горизонтально выраженный, на фоне крупносетчатый.

На поверхности иконы многочисленные утраты и повреждения левкаса: обширная утрата левкаса до основы на полях. Утраты левкаса не на всю глубину: слева над изображением волос Ангела, на изображении шеи. Приподнятый кракелюр в правой нижней части иконы. Мелкие утраты грунта по верхушкам кракелюра по всей поверхности.

Фон иконы, а также вставки на изображении Ангела написаны на более позднем и отличном от авторского по составу левкасе, что приводит к дополнительному напряжению между этими участками.

Утраты красочного слоя соответствуют утратам грунта. Имеются утраты и потертости красочного слоя по рисунку кракелюра, вдоль контура волос Ангела. На поверхности иконы – несколько видов позолоты. Авторская позолота – в правой нижней части иконы. Позолота потерта.

На участках слева и справа от изображения волос Ангела, а также в верхней части иконы идет процесс образования “грядок” красочного слоя (вздутие. – М.З.).  В левой части на изображении слухов (слухи – концы головной повязки. – М.З.) —  вертикальная жесткая “грядка” красочного слоя.

Возникновение разрушений на таком сложном по своей структуре памятнике напрямую связано с влагообменом. У каждой из этих структур (деревянная основа, несколько слоев левкаса, многослойная темперная живопись) он свой. При влагообмене древесины происходит то ее набухание, то усушка. В состав левкаса входит глютиновый клей, который также обладает гигроскопичностью. В результате даже при незначительном изменении влажности воздушной среды левкас набухает. Это провоцирует расслоение и возникновение приподнятостей красочного слоя.

В мае 1982 года художником-реставратором С.И.Голубевым при проведении планового профилактического осмотра состояния сохранности иконы, на изображении подбородка Ангела, был впервые обнаружен небольшой участок “грядок” красочного слоя, о чем была сделана запись в Карту осмотров. Наблюдение за опасными участками поверхности было взято под контроль.

Позднее икона была помещена в специальную кассету, в которой она находится и сейчас. Она представляет собой стеклянную витрину с двумя металлическими полочками и шестью металлическими креплениями, обклеенными pH–нейтральной тканью. В кассете размещен “Арт-сорб”, который позволяет сглаживать возникающие перепады влажности.

К сожалению, после экспонирования иконы на  выставке «Слава Византии» в США в 1997 г. (“Glory of Byzantium”, Metropolitan Museum of Art, открылась в марте. – М.З.) состояние сохранности изменилось в худшую сторону. Для ее стабилизации потребовалось значительное время.

Икона требует постоянного мониторинга специалистов Отдела древнерусского искусства, Отдела реставрации музейных ценностей, Отдела музейной климатологии, Отдела технологических исследований Русского музея».

 

Обсуждение по докладу

Из доклада стало ясно, что выдача на выставку в США в 1997 г. ухудшила состояние иконы. Потом была выдача в 2004 г. на выставку в Италию («Италия – Россия. Сквозь века. От Джотто до Малевича», 1 октября 2004 – 9 января 2005) – и это тоже не прошло бесследно. В процессе обсуждения был задан вопрос: почему икону вообще выдавали? Азарнина ответила, что Реставрационный совет как раз не рекомендовал выдачу, а Отдел древнерусского искусства вообще был категорически против. Но, как сказала И.Соловьева, это было сделано под сильным давлением Минкультуры, которое и приказало икону на выставки отправить.

Главный вред музейным предметам и музеям исходит именно от Минкультуры. В 1997 г., когда икону принудительно вывозили на выставку в США, министром культуры был Е.Сидоров; в 2004 г. министром культуры и массовых коммуникаций был А.С.Соколов. Но результат всегда был одним и тем же: чиновники министерства демонстративно игнорировали научные заключения сотрудников Русского музея. Проблемы сохранности памятника их никогда не волнуют, потому что философия у них всегда та самая, которую на века сформулировала маркиза де Помпадур: после нас хоть потоп.

 

О.Бабина, и.о. главного хранителя ГРМ. На сегодняшний день состояние памятника зафиксировано как стабильное или нестабильное?

Е.Азарнина. Мы ведем регулярные записи реставрационного осмотра. В последней записи, которая была сделана реставратором, мы можем прочитать, что в ближайшие полгода необходимо переместить икону в реставрационную мастерскую для того, чтобы детально изучить поверхность и, возможно, передать в отдел технологических исследований, чтобы выполнить повторные исследования. Сейчас состояние сохранности памятника стабильно.

Бабина. Реставрировалась ли икона?

Азарнина. В Русском музее  не реставрировалась.

Т.Городкова, главный хранитель Третьяковской галереи. Выдача памятника в США в 1997 г. была единственной выдачей за рубеж за всю историю пребывания памятника в Русском музее?

Азарнина. Была выдача в 2004 г. в Италию.

Городкова. Вы упомянули, что были изменения в состоянии сохранности иконы после выдачи ее в США. В чем они выражались? В продолжении процесса образования приподнятого кракелюра?

Азарнина. Совершенно верно. Мы в карточке наблюдения за иконой не пишем, что это подвижные “грядки” красочного слоя, а пишем, что идет процесс возникновения “грядок” красочного слоя, когда только под микроскопом можно увидеть приподнятость рельефа – начало образования этого процесса. Есть периоды, когда поверхность более стабильна, а есть периоды, когда процесс обостряется и рельеф “грядок” на поверхности значительно увеличивается.

Городкова. Правильно ли мы поняли, что реставрационного вторжения в памятник не было? То есть этот процесс движения только зафиксирован?

Азарнина. Этот процесс наблюдается.

Городкова. Можно подробнее узнать о состоянии сохранности памятника при выдаче иконы в 2004 г.?

Азарнина. Перед выдачей иконы на выставку “Россия – Италия” в 2004 г. состоялось заседание Реставрационной комиссии, на которой было рекомендовано не отправлять икону на выездную выставку. Протокол этого заседания у нас есть. Состояние сохранности зафиксировано с изменениями в Акте профилактического осмотра и в карточке наблюдения. У нас есть ряд икон на экспозиции, которые требуют наблюдения.

Городкова. В вашей базе есть фиксация этой динамики, чтобы можно было наглядно посмотреть, например, увеличение рельефа после возврата с выставки? В вашем сегодняшнем показе нет этих сравнений.

Азарнина. У нас все зафиксировано в карточке. Мы договорились с климатологами, обменялись карточками наблюдения, и динамика для нас очевидна.

Городкова. В карточке зафиксировано словесно.

Азарнина. Фотофиксации этого процесса нет.

Городкова. То есть у вас нет таких двух картинок, по которым мы могли бы сказать, что происходит  в связи с перемещениями экспоната.

Азарнина. Мы можем проследить за состоянием сохранности после возвращения иконы. Обязательно существует перепад по температуре и влажности до экспонирования в пути, во время экспонирования и после…

Городкова. Это совсем другое. На состояние сохранности может влиять перемещение в самолете, например. Тут может быть много факторов и трудно объяснить, что повлияло непосредственно. Но факт, что изменения были, зафиксирован?

Азарнина. Да, зафиксирован.

Петрова. Но когда проходило какое-то время после перемещения, состояние сохранности иконы возвращалось?

Азарнина. Да, возвращалось.

Городкова. Сколько времени проходило, чтобы выровнялось состояние иконы?

Азарнина. В течение года сохранность приходила в прежнее состояние.

 

Музейная климатология

С докладом выступила Ю.Оганесова, заведующая отделом музейной климатологии. Она дала однозначный отрицательный ответ на вопрос: можно ли таскать икону в Михайловский замок и обратно.

«Наша задача – рассмотреть возможность перемещения иконы “Ангел Златые власы” в церковь Михайловского замка с точки зрения сохранения стабильности микроклимата.

Сейчас икона находится в зале, оснащенном мобильным увлажнителем воздуха, который всегда работает с октября по май, в течение всех отопительных периодов. Температура и влажность контролируются во время ежедневных обходов и тогда же назначается режим проветривания в зависимости от погодных условий. Кроме того, с помощью радиодатчика микроклимат залов контролируется в режиме онлайн, что позволяет оперативно реагировать на его изменения.

В таблице приводятся данные по средней температуре и влажности за последний год в залах древнерусского искусства и в церкви Михайловского замка. Мы видим, что микроклимат заметно отличается, в церкви ниже и влажность и температура.

Для хранения иконы “Ангел Златые власы” в церкви нам предлагается витрина-киот с климатической установкой “MiniClima”. У нас есть начальный опыт работы с такой установкой для хранения иконы “Богоматерь Торопецкая”, также мы обратились к опыту наших коллег из Эрмитажа и Псковского музея-заповедника.

У этих витрин имеются некоторые особенности:

— наличие воздушного потока внутри;

— необходимость дополнительного фильтра для очистки воздуха на молекулярном уровне;

— вероятность остановки системы при перебоях в подаче электричества;

— необходимость регулярной проверки оборудования на заводе-изготовителе;

— невозможность поддерживать требуемую температуру в витрине, что неизбежно приведет к изменению условий хранения иконы.

Надо отметить, что опыт использования “MiniClima” в отечественных музеях небольшой, отчеты о состоянии температурно-влажностного режима в климатических витринах не публикуются за редким исключением. И если бы в Русском музее появилась такая витрина, то сначала следовало бы ее испытать, но для испытаний вряд ли мы рискнули бы использовать икону “Ангел Златые власы”.

В последние годы в области музейного хранения широко используется понятие «исторический климат», то есть тот климат, в котором предмет хранился в течение длительного времени и при этом его состояние сохранности не изменялось. В Европе это понятие принято на уровне стандарта. При этом норма и граничные изменения влажности выглядят не как привычные прямые линии, а как кривые, повторяющие естественный ход сезонных изменений влажности. Норма рассчитывается как скользящая средняя за период не менее года. Минимальные и максимальные допустимые значения рассчитываются по специальным формулам. Более того, при создании систем кондиционирования воздуха рекомендуется поддерживать этот исторический климат.

Икона “Ангел Златые власы” длительное время хранится в зале № 1, и это привычный для нее микроклимат. Каждое перемещение иконы – изменение стабильности среды хранения и риск для сохранности такого древнего экспоната. Также нужно учитывать, что частые транспортировки – это риск механического повреждения. По оценкам специалистов, наиболее опасными операциями при перемещениях произведений искусства являются ручные манипуляции.

Таким образом, мы как специалисты по обеспечению сохранности музейных предметов не рекомендуем менять среду хранения иконы “Aнгел Златые власы”, не рекомендуем перемещать икону, рекомендуем оставить ее на экспозиции древнерусского искусства».

 

Обсуждение

 Сюжет первый. Изъятие из культуры

Бабина. Русскому музею постоянно предлагается экспонировать икону на других площадках. Фонд “Иваново дело” обращается к нам с 2009 года. Периодически приходят обращения от этой организации, чтобы с территории Русского музея не перемещать, но радикально поменять местоположение памятника на нашей площадке, причем делать это на регулярной основе. Это, конечно, вызывает тревогу сотрудников музея.

Городкова. Эти обращения фонда имели ответы от Русского музея? Проводились ли переговоры и в чем суть их предложений? Я поняла, что они предлагают переместить икону в Михайловский замок, в церковь.

Бабина. Совершенно верно.

Городкова. Эта церковь отреставрирована?.. Еще нет. Евгения Николаевна, какова концепция этой реставрации? Какова вся история с восстановлением церкви? Как ее использовать?

Петрова. Церковь Михайловского замка еще не отреставрирована, и предполагается, что реставрируется она с точки зрения архитектурного ансамбля. В дальнейшем мы не намеревались делать там никаких специальных выставок, связанных с иконописью. В церкви есть свои иконы. Само пространство церкви допускает небольшие тематические выставки, связанные с религиозной живописью. Но это совершено наш внутренний вопрос после того, как церковь будет приведена в порядок. Это потребует более длительного времени и средств. Организовывать что-то для временного показа в неотреставрированной церкви, на наш взгляд, невозможно. Фонд «Иваново дело» предлагал очень небольшие деньги (4 миллиона рублей), чтобы сделать временную архитектурную стройку, внутри которой и располагать икону время от времени, причем «время от времени» –  это довольно часто: четыре раз в год.

Ю.Бобров, проректор по научной работе и руководитель отделения реставрации темперной живописи Института живописи, скульптуры и архитектуры, реставратор высшей квалификации. Эта церковь будет со своим приходом, настоятелем, как действующий храм, или это будет музейный интерьер?

Петрова. Музейный интерьер.

Бобров. Это очень важный вопрос. То есть церковь будет по-прежнему музейным интерьером. Если позволите, то я тогда продолжу. Выслушав все, что было сказано, я очень благодарен специалистам Русского музея, которые все тщательно исследовали, и здесь абсолютно все ясно, не нужно это все долго обсуждать. Я хочу напомнить некоторые моменты в связи с тем, что вопрос не в сохранности, это вопрос не кракелюров, “грядок” или витрин, потому что эти богатые люди любую витрину сделают, любую климатическую установку поставят. Вопрос идеологический. То же самое было с иконой “Богоматерь Торопецкая” несколько лет тому назад. Мы в этом же зале собирались, были приняты резолюции, но тем не менее было принято волюнтаристское решение. В связи с этим я хочу высказаться (со мной, я думаю, многие солидарны), и озвучить несколько тезисов.

Во-первых, задача не только музея и специалистов музея, а вообще общества – российского и всего общества в целом, цивилизации – это сохранение банка культуры, в том числе это и задача Православной церкви как одной из структур всемирного общества. И мне странно то, что Церковь здесь прямо не участвует, это просьба какого-то бизнесмена, представляющего какую-то компанию, и мы так серьезно ее рассматриваем, потому что он заручается поддержкой государственных чиновников. И поэтому это мнение становится весомым.

На самом деле этому человеку нужно  внятно объяснить, что Церковь здесь не при чем, никакого противостояния между православием, верой и музеем и специалистами нет. Эта просьба происходит от частных людей (фонда “Иваново дело”), и мы, серьезные специалисты, сидим и пытаемся придумать что-то. На самом деле, это и его, Шмакова, и наша задача и всех нас вместе – сохранять памятники мировой культуры.

Второе, что я хочу сказать относительно любой иконы, в том числе и “Ангела Златые Власы”, – это то, что сакральный смысл иконы, религиозный, который выражается в отправлении культа, не связан с конкретной материальной формой, потому что у Отцов Церкви сказано, что икона – это посредник между молящимся и Богом, трансцендентным миром. Поэтому собственно носитель может принимать любую форму, достаточно репродукции или факсимильной копией. И русская история хорошо это знает, и тому есть тысяча примеров, когда делались списки с чудотворных икон (тем более, что “Ангел Златые Власы” — не чудотворная икона) и часть божественной энергии первообраза переходит на этот список. Поэтому никакой проблемы в каких-то религиозных целях господина Шмакова заменить качественной копией нет. Все эти претензии предполагают какое-то покровительство, на самом деле это вообще какое-то безобразие.

Нужно сказать еще о том, что это уникальный памятник русской культуры, часть экспозиции музея, он принадлежит мировой культуре, о чем свидетельствуют издания последних десятилетий по византийскому искусству и вообще мировому средневековому искусству. Это памятник мировой культуры. Изъять его из экспозиции музея с мировым именем – значит изъять его не просто из одних залов и переместить в другие, это изъятие памятника из фокуса мировой культуры. Мне кажется, что в наше время это путь к изоляционизму, очень опасному.

В связи с этим мне вспоминаются недавние слова президента Владимира Владимировича на встрече с деятелями культуры, где он сказал, что политики мосты разрушают и сжигают, а деятели культуры их наводят. Я не люблю приводить цитаты политиков, но это очень удачное и образное выражение. В данном случае это прямое сжигание мостов, потому что мы изымем “Ангела Златые Власы”, мы изъяли уже “Богоматерь Торопецкую”, есть посягательства Церкви на “Корсунскую Богоматерь” в Центре Грабаря – и Русь уйдет из мирового средневековья и мировой  культуры. Нам и так говорят, что мы, Русь, в европейской и мировой культуре на окраине. Так мы сами руками таких невежественных людей (не стесняюсь сказать это слово) изымаем сами себя из мировой культуры. Во Пскове изъяли икону “Спас Елеазаровский”, он теперь в монастыре, и никто его больше не видит. Его видят те люди, которые к мировой культуре мало относятся. И других примеров немало. Мне кажется, что это очень важно. Витрину, действительно, сделают, а когда икону изымут, то потом не вернут. Но ни одна витрина не спасет от этих колебаний [температурно-влажностных], это очевидно.

Я посмотрел проект резолюции, и мне кажется, что здесь не хватает пункта о том, что изъятие иконы, какими бы благими намерениями и технологическими благоприятными условиями оно ни сопровождалось, вредит русской культуре, мировой культуре, сокращает ее участие.

 

Обсуждение

Сюжет второй. Икона в церкви. Московский опыт

Л.Нерсесян, старший научный сотрудник отдела древнерусского искусства Третьяковской галереи. Татьяна Семеновна Городкова задала сразу много вопросов, и не прояснилось, были ли  ответы из Русского музея на обращения фонда “Иваново дело”. И как они выглядели? Этот вопрос с подтекстом, потому что Третьяковская галерея регулярно принимает и получает аналогичное обращение, и мы уделяем обычно большое внимание оперативным ответам. Так, при получении такого сигнала бедствия, когда внезапно кто-то начинает покушаться, у нас встает специальная задача дать сразу взвешенный аргументированный ответ. Можно чуть-чуть с этой историей ознакомиться?

Бабина. Эти письма часто проходили мимо музея через Министерство культуры, и оно делало нам запрос. Я попросила бы коллег из Третьяковской галереи прокомментировать этот вопрос. Но мы хотели бы узнать, каково состояние иконы при таком перемещении.

Нерсесян. Вопрос о том, что в Третьяковской галерее поставили икону в храм и все довольны, общеизвестен. Но это совсем не то же самое по всем параметрам, что предлагается сделать в Русском музее. Я услышал сейчас, что речь идет о регулярном перемещении иконы туда и обратно. Это абсолютно не наша ситуация.

У нас икона не вынимается. Она вынимается очень редко для профилактических осмотров, когда открывается витрина, осматривается икона, сама икона остается на месте. Это часть музейной экспозиции, там реализована зона музейного показа, подобран музейный иконостас и по стенам размещена реальная экспозиция, собранная из экспонатов, которые прямое или косвенное отношение к этому храму могут иметь. То есть во время богослужения – это один сюжет, а в остальное время – это открытое музейное пространство.

Изначально мы всем отделом были против этого, исходя из тех же соображений – что это часть большой истории, что это часть контекста домонгольской экспозиции, где икона находилась в ряду близких по времени памятников, и это давало возможность в контексте экскурсий, в контексте простого посещения представить себе некую целостную картину. По-видимому, речь шла о каких-то переговорах на государственном уровне, потому что однажды мы были вызваны к директору В.А.Родионову, и нам было сказано, что был личный разговор с патриархом Алексием, и это единственно возможный выход из сложившейся ситуации, иначе икону вообще изымут.

К сути дела переходя, икона “Богоматерь Владимирская” –  это абсолютно уникальный памятник не только в художественном смысле, но и в церковно-историческом – все-таки это наиболее известная и наиболее почитаемая, наиболее прославленная русская икона, и хотя бы частично вернуть ее в литургический контекст – задача общественной важности. И на это надо было искать ответ. И такие запросы к нам поступают периодически, и мы ищем адекватные ответы. В каком-то случае, как с иконой “Богоматерь Донская”, мы допускаем перемещение, поскольку состояние ее более стабильное, но с использованием  климатических витрин. В другом случае, как с “Богоматерью Печерской” мы предложили провести молебен в нашем храме представителям Печерского монастыря. С той же самой “Богоматери Донской” мы сделали список и освятили его в храме.

В случае с иконой “Богоматерь Владимирская” мы нашли компромисс. Не вижу никаких оснований делать что-либо подобное с иконой “Ангел Златые Власы”. Ни исторических, ни церковных, ни богословских – никаких оснований для этого нет, и запрос поступил неизвестно от кого, просто от человека с улицы, поскольку этот человек не имеет никакого отношения ни к культурно-музейной деятельности, ни к церковной. Да, он демонстрирует какое-то благочестие, но к официальной церковной деятельности он отношения не имеет. Поэтому я здесь целиком и полностью соглашаюсь с предыдущим оратором в том, что это вообще странно, что мы по этоve вопросу собираемся, когда понятно и совершенно очевидно, как надо поступить. И здесь двух мнений не может быть. Спасибо за внимание. Может, Татьяна Семеновна  выскажется по этому вопросу.

Городкова. Этот приходской храм святителя Николая в Толмачах (там, где и назодится икона «Богоматерь Владимирская». – М.З.) был действующим до 1929 г. Прихожанином этого храма был и Павел Михайлович Третьяков. Храм расположен в едином комплексе Третьяковской галереи. После закрытия храма в 1929 г. здание храма было передано Третьяковской галерее под хранилище, и все эти годы храм бережно сохранял всю коллекцию Третьяковской галереи. В середине 1980-х годов, когда Третьяковская галерея была закрыта на первую в ее истории капитальную реконструкцию, у директора Юрия Константиновича Королева возникла идея сделать в этом храме концертный зал (там прекрасная акустика). Но началась перестройка, изменилась политическая ситуация, и появилась идея восстановления в храме полноценной церковной жизни, эта идея принадлежала сотрудникам Третьяковской галереи. Эта инициатива исходила от коллектива. Инициатива была одобрена директором Валентином Алексеевичем Родионовым и всем руководством музея и  отправлена в письменном виде и в правительство, и патриарху.

Для храма специально разрабатывался устав. Этот устав предполагает одномоментное существование храма и музея. С одной стороны наш храм – это действующий храм Московской патриархии, где на регулярной основе осуществляются богослужения и существует приход, в храм был назначен настоятель Николай Владимирович Соколов. Он же заведующий отделом “Храм-музей святителя Николая в Толмачах”. Важнейшим моментом согласований и переговоров на самом высоком уровне стал тот самый компромисс, о котором упомянул Леон Вазгенович, состоящий в том, что храм становится местом нахождения иконы “Богоматерь Владимирская”.

Мы имеем специальное постановление – указ президента Б.Н.Ельцина. Потребовалось серьезное финансовое обеспечение, потому что в проект реконструкции храма было заложено и музейное оборудование, чтобы храм имел полную климатическую систему. В храме поддерживаются постоянные параметры температуры и влажности. Но во время праздничных богослужений параметры начинают меняться, не катастрофически, но для иконы “Богоматерь Владимирская” это неприемлемо. Поэтому с самого начала было решено, что икона должна находиться в специальной климатической витрине, не просто в пассивном климате, где лежит силикагель.

В нижней части витрины находится отдельно оборудованный кондиционер, который работает в круглосуточном режиме. В верхней части есть капсула, куда поступает подготовленный воздух. В витрине бронированное стекло, правильное освещение. Витрину делал завод “Полиметалл” на деньги московского правительства. Мы делаем профилактические осмотры регулярно, причем, как правило, не открывая витрину, но с определенной периодичностью. У нас закреплен определенный реставратор Суховерков Дмитрий Николаевич, который знает каждый миллиметр этого памятника. В режиме онлайн создана рабочая группа технических отделов, которые постоянно мониторят все показатели этой витрины. Поэтому памятник живет там стабильно.

Но сейчас я хотела бы обратить внимание на то, что мы считаем очень важным демонстрировать общественности и всему миру свою приверженность музейным принципам и изучения, и обеспечения сохранности.

Отдельная история Третьяковской галереи – это ежегодное сопровождение иконы «Богоматерь Донская» в Донской монастырь на праздник 1 сентября. Мы это делаем двадцать два года.

Нерсесян. Но мы икону не передаем на временное хранение при этом.

Городкова. Ни в коем случае! С самого начала была поставлена задача, что никакой передачи на временное хранение мы не делаем, что мы присутствуем неукоснительно при иконе на всем периоде. И так остается до сегодняшнего дня. Витрина, которая была также сделана на заводе «Полиметалл», дает гарантию на трое суток. То есть за трое суток с витриной ничего не произойдет. В храме присутствуют постоянно хранитель, реставратор, два сотрудника службы безопасности и оператор завода «Полиметалл», который сидит перед монитором и всё отслеживает. Это уже в результате. А в начале истории было соглашение с патриархом Алексием (сейчас мы его переподписали с патриархом Кириллом). Суть соглашения в том, что мы не передаем, мы выводим икону для участия в праздничном богослужении. И поэтому никаких актов. Патриарх пишет министру, Донской монастырь пишет нам, и мы собираем пакет документов, который отправляется в Министерство культуры, а они готовят нам разрешение на вывоз. Но каждый год для нас это стрессовая ситуация, потому что регламент прописан до минут. Всё тем не менее отлажено, мы работаем в любви и дружбе. С Донским монастырем у нас тоже доброжелательные и добрососедские отношения.

С.Адаксина, заместитель директора Эрмитажа, главный хранитель. Влияет ли на состояние сохранности ежегодное перемещение иконы «Богоматерь Донская»?

Городкова. За эти годы изменений состояния сохранности нет.

Адаксина. Она реставрирована?

Нерсесян. В 1918 г., когда реставрировался Благовещенский собор, была реставрация иконы.

Городкова. Она была тогда раскрыта. На моей памяти, когда у иконы была временная витрина, у нас в документах было зафиксировано, что на нижнем поле есть две восковые вставки, у которых имелась легенда, что под ними есть частицы мощей. Результаты наших исследований показали, что там ничего нет, там чистый воздух. Возможно, когда-то, до поступления в Третьяковскую галерею, они были оттуда изъяты.

Лет пятнадцать назад было зафиксировано движение вокруг этих восковых вставок, а вокруг них реставрационные вставки. Мы ее даже не укрепляли, я думаю, икона через некоторое время успокоилась. А в последние годы икона очень хорошо переносит поездки. Она живет в витрине. У витрины есть транспортный пенал, в который мы вкладываем икону внутри депозитария, климатические условия в депозитарии те же самые, что и на экспозиции. За час до вывоза иконы в монастырь с участием завода “Полиметалл” мы вкладываем икону в футляр, и из этого футляра она не вынимается. Футляр вкладывается в транспортный пенал.

Выглядит все основательно и солидно. Нам дают зеленую волну, (мы договариваемся со всеми городскими службами). Впереди три машины, сзади три машины. В храме есть специальный подъемный механизм. Икона вставляется в киот, который подносят сотрудники храма, затем нажимается кнопка – и икона появляется в храме. Очень эффектно.

Петрова. Почему нельзя было сделать список и обойтись без колоссальных затрат?

Городкова. Сейчас в соборе Донского монастыря находится потрясающий список XVI века. Говорить о том сейчас, какое решение было принято двадцать два года назад, я бы не стала. Все сделано безупречно с точки зрения безопасности и сохранности иконы. Должна отметить, что состояние иконы стабильное. Здесь очень важно четко заявить свою позицию и не лукавить, не передергивать и не говорить о том, что температурно-влажностный режим – это все, как вы справедливо заметили. Это вторичная история. Потому что опыт использования климатических витрин в мире огромный. В Италии алтарные образы в витринах (итальянская фирма делает потрясающие климатические витрины), и у нас с ними есть опыт (мы вывозили в Италию иконы). Они сделали климатические витрины и изменений состояния сохранности не было.

Петрова. Вот на это и делались ссылки: почему Третьяковская галерея может, а вы сопротивляетесь. То есть вы создали прецедент.

Городкова. Прецеденты всегда бывают, они существуют.

 

Затем разговор повернулся в сторону сохранности «Богоматери Владимирской».

 

Т.Баранова, заведующая отделом научной реставрации и консервации Эрмитажа. Были ли изменения состояния сохранности на протяжении этого времени до того, как ее поместили в капсулу? И с чем идет сравнение сохранности?

Городкова. Икона “Богоматерь Владимирская” всегда находилась в постоянной экспозиции Третьяковской галереи. Существует легенда, что во время войны она летела на самолете, с ней облетали Москву – это легенда. Она покидала музей в эвакуацию вместе с основной коллекцией Третьяковской галереи. То есть такие перемещения икона перенесла. До середины 1990-х годов в Третьяковской галерее, как и во многих музеях, не было того, что мы называем искусственным музейным климатом. Я сейчас не могу определенно сказать, я не готовилась именно к такому вопросу, но я знаю по нашему опыту, что даже в устойчивых климатических условиях наших залов (а у нас очень жесткий коридор влажности – 50-55 % и 19-20о температура) есть памятники, с которыми происходят некие изменения. Это мы наблюдаем.

Нерсесян. Были изменения состоянии сохранности иконы “Богоматерь Владимирская”, когда в начале 1990-х ее дважды вывозили под сильным нажимом на  богослужения в Успенский собор.

Городкова. Один раз в Успенский собор, второй раз в Сретенский монастырь.

К. Немчинов, заместитель заведующего лабораторией климатического контроля Эрмитажа. Вы все правильно говорите, но там есть еще нюансы. Климатическая капсула – это не панацея.

Нерсесян. Эта капсула для временного перемещения иконы. Эта капсула – исключение, это что-то уникальное в своем роде. На нее не надо ссылаться.

С.Свердлова, художник-реставратор высшей категории Третьяковской галереи. Было совершенно правильно замечено, что икона «Ангел Златые Власы» не имеет паволоки, это уже фактор риска появления хронических отставаний на поверхности. Любое перемещение, даже из зала в зал или в реставрационную мастерскую уже потенциально травматичен. Кроме того, даже в настоящий момент при нахождении иконы в стабильном температурно-влажностном режиме присутствуют участки, требующие постоянного наблюдения. Нам показали тенденцию к образованию шелушения, и также (здесь хорошо очень видно) на нижнем поле есть трещина, которая заходит под левкас. Ни для кого не секрет, что такие участки – это зона риска постоянно. Я думаю, при таких разрушениях, икона вряд ли может передаваться даже при соблюдении всех условий, при изготовлении витрины.

Нерсесян. Переносить икону физически опасно.

Свердлова. Да, тем более, если речь идет о переносе несколько раз в год.

Соловьева. Десять раз в год.

 

Решение Совета,

или Ответ Чумазому в девяти пунктах

Отметив высокую художественную ценность иконы из деисусного чина («Ангел Златые власы» XII в.) не только для России, но и для мировой художественной культуры, расширенный Научно-реставрационный совет Русского музея констатирует «стабильное, но чрезвычайно хрупкое и сложное состояние сохранности произведения. Памятник в течение последних семидесяти лет находится под постоянным контролем специалистов Русского музея —  хранителей, научных сотрудников, реставраторов, климатологов.

Руководствуясь ст. 5 Федерального закона “О музейном фонде РФ и музеях в РФ”, где отмечено что “музеи, иные организации, физические лица, в собственности, во владении или в пользовании которых находятся музейные предметы и музейные коллекции, включенные в состав Музейного фонда Российской Федерации, обязаны обеспечить <…> физическую сохранность музейных предметов и коллекций”, заслушав доклады сотрудников Русского музея о результатах технико-технологического исследования, а также многолетнего реставрационного мониторинга древнего памятника из деисусного чина “Ангел Златые власы”, членами Научно-реставрационного совета были отмечены объективные факторы, имеющие глубокие исторические корни, но представляющие сегодня опасность для стабильного состояния сохранности иконы.

В связи с тем, что икона, претерпевшая ряд поновлений еще в период своего утилитарного предназначения в православном храме, прошла расчистку и реставрацию в 1925 г. и все же, сохранила в личном письме оригинальное авторское решение, относящееся к XII веку, должна максимально долго быть сохранена в дошедшем до нас варианте. В связи с этим не рекомендуется даже малейшее реставрационное вмешательство, которое для столь древнего памятника может иметь необратимые процессы, влекущие его изменения или утрату.

Учитывая результаты проведенных в музее технико-технологических исследований, а также многолетнего реставрационного мониторинга древнего памятника, Научно-реставрационный совет Русского музея постановил:

 1. В силу уникальности иконы «Архангел Гавриил» («Ангел Златые власы»), ставшей символом русского искусства и являющейся редчайшим примером высокохудожественной живописи домонгольской Руси, наследие которой исчисляется единичными примерами – всего не более двух десятков памятников, – необходимо обеспечить неприкосновенность этого произведения, входящего в Государственный музейный фонд Российской Федерации.

2. Икона является древнейшим памятником русского национального искусства и уникальным шедевром древнерусской живописи. Его пребывание в одном из крупнейших хранилищ мирового искусства само по себе возводит его в самую высокую степень значимости, превращает в общенациональную святыню. Перемещение этой иконы в немузейный, не характерный для него контекст является умалением этого памятника и может привести к необратимым последствиям.

3. Поскольку икона является древнейшим памятником домонгольской живописи Древней Руси в Русском музее, его своеобразной визитной карточкой, необходимо исключить какие-либо возможности перемещения с экспозиции древнерусского искусства, где исторически она находится с 1934 г., где с нее начинается знакомство посетителей музея с историей византийского и русского искусства, где она всегда доступна для обозрения. Это центральный экспонат любой экскурсии, проводимой для миллионов отечественных и зарубежных посетителей, представителей всех национальностей и религиозных конфессий, занятий с детьми, школьниками и студентами, людьми с ограниченными возможностями. Ради этой иконы туристы приезжают со всего света, порой, чтобы познакомиться именно с этим величайшим шедевром мирового художественного искусства.

4. Музейным специалистам рекомендовать продолжить регулярные (еженедельные) профилактические осмотры и постоянный мониторинг состояния сохранности иконы «Ангел Златые власы» специалистами Русского музея, в том числе, реставраторами, технологами, климатологами, научными сотрудниками.

5. Ввиду хрупкого состояния сохранности основы древней иконы, наличия разновременных поновлений, лежащих на грунте XII–XVII вв., опасности их нежелательных взаимовлияний на состояние сохранности древних и более поздних живописных слоев, отличающихся чрезвычайной тонкостью и хрупкостью, опасности появления «грядок» и вздутий в местах соединения левкаса с разным содержанием кальция, а также многочисленных отверстий от гвоздей в торцевых частях деревянной основы, которые могут способствовать образованию новых и расширению старых трещин, — в срочном порядке провести дополнительные технико-технологические исследования памятника, в том числе ренгенографирование и исследования в ИК области спектра.

6. Для сохранения стабильного состояния памятника категорически исключить возможность его перемещения за пределы постоянного местонахождения (Михайловского дворца). Признать допустимым перенос иконы только в пределах того же здания и лишь для необходимых консервационных и профилактических мероприятий. Такое решение связано как с технологическими особенностями произведения, так и с состоянием его сохранности. Мониторинг иконы показывает наличие участков нестабильного грунта и красочного слоя, отрицательно реагирующих на малейшие колебания температурно-влажностного режима. При необходимости экспонирования рекомендовать Русскому музею использовать имеющиеся живописные мастер-копии, выполненные мастерами-иконописцами в 20-е годы ХХ века, которые факсимильно точно воспроизводят вид иконы.

7. Учитывая хрупкое и нестабильное состояние иконы, помещение ее в климатическую витрину для экспонирования вне Михайловского дворца, никоим образом не снимает угрозы ухудшения ее сохранности при изъятии, перемещении и транспортировке. Кроме того, технические возможности существующих в настоящее время моделей климатических витрин, включая витрины «MiniClima», не могут гарантировать полную стабильность условий хранения на протяжении длительного времени, поскольку все их параметры и технические характеристики рассчитаны на непродолжительный период. Музейный опыт длительного пребывания древних памятников станковой живописи в таких витринах либо отсутствует, либо внушает опасения, а ставить подобные эксперименты на древнейших иконах недопустимо ни при каких обстоятельствах.

8. Икона «Архангел Гавриил», являющаяся лишь составным элементом не сохранившегося деисусного комплекса, не имеет статуса почитаемого или моленного образа, как и соответствующей церковной календарной памяти, что исключает какую-либо возможность ее богослужебного использования.

9. Учитывая конфликтность ситуации, сложившейся в последние месяцы вокруг идеи о переносе иконы «Архангел Гавриил» для богослужения, необходимо исключить любое влияние частной инициативы на внутреннюю жизнь государственных музеев. Задача государства и музея в его лице сохранить и передать потомкам лучшие образцы культурного наследия нации, ярким примером такого наследия древнерусской художественной культуры и является икона «Архангел Гавриил» («Ангел Златые власы») из собрания Государственного Русского музея».

 

Несколько слов от себя

«Чумазый», которому на заседании дан развернутый научный ответ, предстает сегодня в двух ипостасях.

С одной стороны, это должностные лица министерства, а также директор Русского музея В.Гусев, который вместо того, чтобы сразу же ответить отказом на письмо директора Департамента культурного наследия Минкультуры РФ Евтюхина Ю.А. от 18.09.2017, под очевидным давлением Минкультуры попытался было исполнить заказ фонда «Иваново дело» и согласиться с тем, что «Ангела Златые Власы» можно зачем-то таскать в Михайловский замок на богослужения, которые там нельзя проводить по закону и Уставу ГРМ и еще потому, что там нет места. Тем самым именно Гусев спровоцировал затяжной скандал и скомпрометировал Русский музей.

Кстати, не случайно Гусева, директора Русского музея, не было ни на заседании расширенного Научно-реставрационного совета 29 ноября, который он не удостоил своим присутствием ввиду государственных неотложных дел, ни на пресс-конференции 5 декабря. Вроде как он еще и недоволен тем, что ему не дали беспрекословно выполнить пожелание работодателя.

С другой стороны, «чумазый» — это целая группа анонимов, которая, конечно же, стоит за спиной у Шмакова, потому что никто не обратил бы внимание на этот персонаж, на его фонд, если бы его не подпирали… Кто-то называет епископа Тихона (Шевкунова), этого забавного выпускника сценарного факультета ВГИКа, который неутомимо сочиняет сценарии различных гос-патр-религ-хэппенингов, кто-то набожную Светлану Медведеву, принявшую в зону своего окормления Русский музей…

Вот им всем предметно и объяснили, что эту 800-летнюю доску из липы размером 49 х 39 см, покрытую сложного состава красочным слоем, очень хрупким, поврежденным и испытывающим внутренние напряжения, с кракелюрами и «грядками», с огромным количеством отверстий от гвоздей, поскольку доску монтировали в иконостас, и видно не единожды, — так вот ее нельзя таскать куда им в голову взбредет, потому что краска осыпется, да это вовсе и не доска, а уникальный музейный предмет, памятник русской культуры, которой они оптом и в розницу беспрестанно объясняются в любви и верности, но при этом хотят еще и попользоваться в самом низменном, практическом смысле.

И вот научная общественность, противостоя невежеству «чумазых» всех видов, дала им однозначный ответ.

 

Михаил Золотоносов