Можно ли сейчас повторить успех «600 секунд»?

Местные телеканалы в Петербурге не собирают большой аудитории. Этого не смог сделать ни канал «Лайф78», ни пришедший ему на смену телеканал «78». Возможно, информационное пространство Петербурга таково, что сделать интересные телевизионные новости здесь просто невозможно?

Есть, однако, пример, доказывающий, что это не так. В 1988–1993 годах в эфире нынешнего Пятого канала выходила передача «600 секунд», имевшая не просто общегородскую, а общероссийскую известность. Ее создатель Александр Невзоров и по сей день один из самых известных журналистов Петербурга.

«Город 812» изучил  выпуски «600 секунд» 25-летней давности, чтобы понять: в чем был секрет ее успеха тогда и можно ли использовать его сейчас?

Опрошенные нами эксперты говорили о трех разных  причинах популярности «600 секунд».

1) Время было такое – Интернета не было.

2) Передача шла всего 10 минут. Попробовали бы те же новости размазать на 24 часа – была бы та же скука, как на «Лайф78» и на просто «78».

3) Невзоров дико харизматичен. Те же новости в исполнении Вадима Медведева (тоже вел «600 секунд») смотрелись гораздо хуже.

Изучив мнения, мы приступили к изучению программы.

С первого же взгляда обращает на себя внимание невиданный динамизм «600 секунд», умело подчеркнутый размещенным в углу экрана обратным отсчетом времени с десятыми долями секунды, чтобы оно откручивалось еще быстрее. Этот динамизм резко контрастировал с привычными новостями на тогдашних государственных каналах. Но в не меньшей степени он контрастирует и с нынешней манерой подачи телевизионных новостей, когда слишком хорошо видно, что никто никуда не торопится. И только законы жанра, требующие, чтобы сюжет длился не более трех минут, хоть как-то ограничивают журналистов в их неторопливом творчестве.

Александр Невзоров во времена «600 секунд»

А Невзоров явно, демонстративно торопился. В десятиминутный выпуск у него умещалось порядка десяти видеосюжетов, не считая новостей, которые зачитывал ведущий в студии. Сейчас десятиминутные новости – это три сюжета со всеми приветствиями и прощаниями, либо два сюжета с несколькими видеоинформациями, когда зачитанная ведущим новость оформляется видеорядом.

Невзоровские сюжеты тоже отличались от того, что мы видим сегодня. В подавляющем большинстве случаев это была просто видеохроника с закадровым текстом. Без журналиста в кадре и чаще всего без говорящих голов. Без малейшего намека на какое-нибудь компьютерное оформление. Зато с хорошо подобранной музыкой.

Сейчас о «600 секундах» вспоминают как о непрерывном потоке скандальных разоблачений, чернухи и трупов. На самом деле нельзя сказать, что разоблачений было много. Вообще, конкретные чиновники и тем более депутаты  фигурировали достаточно редко, и даже нелюбимые Невзоровым Анатолий Собчак с Людмилой Нарусовой (его он именовал «городничий», ее – «дама в тюрбане» после одного из сюжетов, в котором она появилась в этом головном уборе) упоминались далеко не в каждой передаче. А журналистских расследований в сегодняшнем понимании этого слова и того меньше.

Светлана Сорокина тоже работала в «600 секундах»

Есть освещение фактов: вот сваленные в кучу под Сестрорецком дефицитные крабовые палочки, вот радиоактивная свекла в магазине. Откуда они там взялись и кто виноват – этого в сюжете нет. Строго говоря, сложно требовать длительных расследований от программы, которая выдает новости с колес, практически как современные информагентства. Тем не менее в сегодняшних новостях такой сюжет вряд ли появится бы: станут выяснять, кто производитель и поставщик свеклы, что будет от такой дозы радиации, привлекут экспертов, в итоге к концу сюжета про саму свеклу забудут.

Чернухи у Невзорова было несколько больше, чем в современных телевизорах. Сама по себе подборка новостей в «Секундах» была весьма депрессивна: расхитили гуманитарную помощь, нашли труп, сумасшедший по городу ходил, люди в очередях стоят – а рядом казино открыли…

Едва ли это ключ к пониманию феномена популярности «600 секунд». По крайней мере вряд ли сейчас такая же чернуха привлекла бы дополнительных зрителей. Как это ни покажется странным, в «Секундах» было много культуры – в каждом выпуске новостей по несколько сюжетов об открывающихся выставках и концертах. Даже в исполнении Невзорова эти новости скучноваты.

Зато в «600 секундах» было много политики – критики Собчака, Ельцина, демократов, «фашистских» режимов в Прибалтике, вплоть до прямых призывов приходить на митинги патриотических сил, которым сочувствовал автор. Все это можно попытаться повторить сейчас, но есть ощущение, что не сработает.

Много говорилось, что феноменальный успех «600 секунд» обусловлен принципиально новым форматом, к которому были непривычны тогдашние телезрители. Но главное – ощущение нищеты и тревоги, настроение протеста, которые несли «600 секунд», были созвучны настроениям большинства. Ведь людям не так важно узнавать что-то новое, как слышать и читать те мысли, которые они сами себе думают. По сути это были даже не новости, это были авторские комментарии к картине дня. Иногда вместо городских новостей был один большой спецрепортаж (так бы его назвали сейчас) – про забытых властью несчастных пенсионеров или про русских в Прибалтике.

Некоторые новостные сюжеты были явно постановочными, причем их постановочность не то чтобы афишировалось, но и не скрывалась – настолько она была нарочитой (по крайней мере, сейчас эта постановочность считывается очень легко). Например, о том, что граждане раскупают в магазинах топоры. И все это нравилось зрителям, потому что объективная картина дня в Петербурге – последнее, чего зрители ждали от «600 секунд».

Сюда же следует добавить, что в тех случаях, когда операторская работа была, это была хорошая операторская работа. А тексты были написаны очень приличным русским языком.

Можно ли из этого сделать вывод, что найди сейчас человека столь же харизматичного, как Александр Невзоров, дай ему 10 минут эфира в день и карт-бланш, и он повторит успех 25-летней давности? Сам создатель «600 секунд» считает, что да (см. комментарий А. Невзорова).

Но всем, кроме него, это кажется сомнительным. Слишком много факторов должно сойтись в одной точке. Нет уже (или нет еще) такой картинной, живописной нищеты, нет такого эмоционального накала. Не то что беззакония стало меньше – но оно стало тихим, незаметным, бумажным. Которое нелегко показать в тридцатисекундном видеосюжете. И каждый в Интернете может найти себе любую подходящую по вкусу точку зрения и с ней солидаризироваться.

Но кто спорит – есть вероятность, что кто-нибудь (неизвестно кто) решит не повторять подвиг Невзорова, а придумает что-то новое (непонятно что). И загремит тогда его слава по земле петербургской.

Антон Мухин

 

Комментарии

 

«Нужна фигура авантюристичная, бездумно-отважная и беспринципная»

Александр Невзоров, журналист

– Если бы вам сейчас предложили сделать телевизионные новости, вы бы смогли повторить успех «600 секунд»?

– Я бы не стал, потому что, во-первых, мне это неинтересно. Во-вторых, я отщепенец и не принадлежу к 90% населения. Поэтому если бы я сейчас делал такой продукт, он бы не пользовался таким спросом, как тогда.

– А тогда вы принадлежали к большинству?

– Да, безусловно. Я был идиотом – что правда, то правда. Потому что когда мы говорим слово «народ», мы должны понимать, что это существо, выпивающее в год несколько миллионов литров водки, это существо, обеспечивающее рейтинги «Битвы экстрасенсов» и «Дома-2», это страшное антиинтеллектуальное явление.

– Почему сейчас никто в Петербурге не может сделать такой же успешный телевизионный проект, как «600 секунд»?

– Из 20 000 мух не сделаешь одного шмеля, и из 40 000 воробьев орел не получится. Нужна центральная фигура – авантюристичная, бездумно-отважная и беспринципная, которая будет воспринимать жизнь как информационный товар. Думаю, дело в том, что таких пока нет.

– Вы себя имеете в виду?

– Я такими качествами отличался – беспринципностью, жестокостью, бессмысленной храбростью. Человек должен приходить в неистовство при виде сплошных. Сплошные существуют, чтобы их пересекать, цари – чтобы их свергать. Там таких нет. Притом что очень опытный дядька стоит во главе канала, который привык побеждать во всех ситуациях. Я думаю, он не позволит себе проиграть. Как-то он будет выпутываться из этого серенького результата.

– Есть мнение, что все дело во времени: тогда такое было возможно, а сейчас – нет.

– Глупости. Время делали мы. Время свободы, открытости и дерзости делали мы – журналисты, которые тогда решили взорвать существующую систему.

– Если придет человек, обладающий этими качествами, он сможет повторить ваш успех?

– Легко.

— Но ведь большинство, популярность у которого он должен завоевать, это зрители «Дома-2» и алкоголики.

– Человек сориентируется в этой конъюнктуре и найдет способы стать понятным этим людям. И потом, большинство может поменять свою точку зрения в течение 3–4 часов.

– А что он должен им говорить?

– Просто что-то говорить бессмысленно. Главное – иметь достаточное количество запретов и их преодолевать. С этим-то как раз сейчас проблем нет. Вот когда запретов не существует, интересное телевидение сделать действительно трудно.

 

«Не думаю, что сейчас можно повторить тот успех»

Андрей Радин, журналист, сотрудник Ленинградского–Петербургского телевидения в 1990–1996 годах:

– Есть несколько факторов успеха «600 секунд». Во-первых, необычный для того времени формат. Бегущие секунды завораживали зрителей – кто-то не новости смотрел, а на секундомер: уложится или не уложится? Надо понимать, что это было время, когда на центральных каналах сидели затянутые в пиджаки дикторы на фоне статичной картинки и читали текст, который они впервые видели. А тут появился простой парень в куртке, необыкновенно харизматичный, с запоминающимся тембром голоса, который озвучивал свои собственные мысли. Но не только он – Медведев с Сорокиной тоже были интересны, потому что все они сами выезжали на съемки, сами все делали, они были не дикторами, а репортерами.

Кроме того, надо помнить, что Ленинградское телевидение вещало тогда на всю страну, вся страна смотрела «600 секунд», и народная молва создавала ореол героизма, который еще более усиливал эффект.

Грамотный подбор тем. Была шутка, что у Невзорова в каждом выпуске трупик, попик и еще что-то третье, не помню уже сейчас, кажется, прогноз погоды. Криминал и церковь – это темы, которых никто прежде не касался. Если они опаздывали на съемки и труп уже увозили, их осветитель доставал простыню, ложился на место убийства, его накрывали так, чтобы торчали ботинки, и снимали.

Не думаю, что сейчас можно повторить тот успех. Эпоха «600 секунд» – это время, когда не было других источников информации, Интернета, когда было только одно информагентство. Сейчас даже если в полиции будет сидеть какой-то информатор, продающий журналистам новости, он ведь будет продавать их всем сразу. Кроме того, «600 секунд» – это было изобретение ленинградцев, аналогов в мире не существовало. Уже потом к Невзорову приезжали иностранные телекомпании, снимали фильмы об этой передаче. А все, что мы видим в нашем телевизоре сегодня, это либо прямо сделанные по западным лицензиям шоу, либо новости, формат которых слизан с американцев или англичан.

Был, правда, один формат – «Голая правда», там девушка-ведущая после каждой новости что-то с себя снимала, и все ждали, разденется она до конца или нет. Если сделать что-то, что будет на грани фола, но при этом сможет выходить в эфир, это, возможно, будет интересно.

Любая попытка повторить сейчас «600 секунд» будет вторичной. Все равно будут сравнивать, и сравнение окажется не в ее пользу. В 1993 году, сразу после того как закрыли «600 секунд» из-за поддержки Хасбулатова, мне и еще одному моему товарищу руководство канала велело их восстановить. Мы отказались. В итоге нашли людей, которые стали вести эту передачу, но она выглядела так жалко, что через неделю ее закрыли. Это же не «Поле чудес», где Листьев ушел, Якубович пришел – и все продолжается.