Немецкий подход к «улицам Рубинштейна» и другим рестораннным улицам

У меня двое приятелей вусмерть разругались про улицу Рубинштейна: один говорил, что надо позакрывать все рестораны и отдать улицу ее жителям, другой возражал, что в Европе все иначе, и шумные туристические кварталы редко кому мешают – как-то все уживаются друг с другом. Договорились до того, что один отправил другого в Веселый Поселок. Там, мол, тише, хоть выспишься.

И сейчас я расскажу вам, что не так в риторике обоих. Они оба не видят за своими аргументами людей.

Начиталась я статей, колонок и постов в Фейсбуке о том, как сделать Петербург похожим на настоящую Европу, и у меня – извините, что выступаю тут как бы над схваткой, я не со зла – возникло чувство, что все говорят что-то не то. Будто немного не докручивают тему.

Я лично неоднократно писала о том, как немцы чтут закон. Однако пресловутая законопослушность вовсе не самая характерная черта нации – если говорить о ней буквально.  Конечно, немцы соблюдают закон и делают это временами даже слишком рьяно. Но, по моим наблюдениям, не потому, что так уж боятся закона и диктуемых им наказаний, а потому, что считают его надежным инструментом родной, фирменной сборки. Инструментом, который поможет в любом споре, а не просто жахнет двушечкой. Местная Фемида не то чтобы не слепа – она постоянно за всеми приглядывает.

В Мюнхене и его пригородах, например, вопрос о том, что рестораны кому-то мешают, остро не стоит, и вовсе не потому, что столица Баварии – большая деревня, в которой все ложатся спать в девять, а встают с петухами. Его не обсуждают или обсуждают редко, потому что между всеми членами местного общества существует негласный договор. Если и есть закон, который современные немцы чтут больше прочих, то это: «Живи сам и давай жить другим».

Люди здесь привыкли годами договариваться друг с другом. Хочешь устроить шумную вечеринку до четырех утра? – иди к соседям и договаривайся. Нужно освободить подъезд к дому во время переезда? – снова иди к ним, пусть даже ты их еще в глаза не видел. Хочешь выставлять пакет с мусором на лестничную клетку? – придется объяснять, чем тебе так дорога эта привычка. И так далее, и так далее. Но делать это нужно до, а не после вечеринки, переезда и мусора. Так тут заведено.

Закон обязывает местные рестораны чистить свой кусок тротуара от нападавших листьев, снега или льда. Если этого не делает ближайший сосед ресторана, нормальный ресторатор будет чистить тротуар и за него: противно же иначе. Да, рано или поздно его терпение лопнет и к ленивому соседу будет применен надежный инструмент немецкой сборки.

Но это произойдет не сразу, потому что нужно же понять, почему человек не метет свой тротуар. Может, он болен. Может, недавно приехал и думал, что здесь всюду дворники. Может, еще что. Нельзя же просто так взять и натравить на людей полицию – это как-то не по-соседски. И не по-людски.

И никто, никто не напишет злобный пост в Фейсбук: «Я им тут сосульки посбивал, а они, твари неблагодарные, все равно меня выселяют за шум». Или: «Смотрите, какой я герой! Я сделал работу дворника». Такое просто не приходит в голову, потому что сосульки сбивают прежде всего ради себя – как сортируют и вывозят мусор, сажают цветочки, договариваются с жильцами дома о возможности открыть террасу – с жильцами, не с городом. Жильцы потом на этих террасах сами с удовольствием сидят.

В Германии есть свой закон о шуме. Я не знаю подробностей, но, кажется, он берет свое начало еще в тех временах, когда здесь практиковалось что-то вроде сиесты. Потому что, согласно этому закону, вы не можете шуметь с часу до трех дня. И пес не гавкнет, и ребенок не заплачет. Ну, как бы не так. И дерзкое желание наплевать на закон тут ни при чем. Соблюдение тишины в два дневных часа, особенно в большом городе, кажется анахронизмом. Но! Если у вас нервный младенец или мигрени – вы можете пойти к соседям и попросить их вести себя потише и днем. Все люди, все поймут. А если не поймут, эти два часа дневной тишины по закону ваши, и вы сможете сделать так, что до нечутких соседей это дойдет.

В университетском районе Мюнхена жизнь замирает значительно позже, чем в старом городе и пригородах. Там таких улиц Рубинштейна – целые кварталы. И почти все они жилые. Скандал из-за шума там, если не ошибаюсь, случился только один раз – то есть он прямо сейчас разворачивается. На одной из площадей района стоит киоск – один из двух в Мюнхене, где можно купить пиво и сигареты ночью. Так-то магазины закрываются в восемь вечера, и все желающие выпить расходятся по ресторанам. И вот, значит, этот киоск продает пиво загулявшим подросткам (пиво в Мюнхене доступно гражданам с 16 лет), те шумят, жители домов на площади негодуют, несчастный хозяин уже просто живет в суде. Но все дела он исправно выигрывает.

Площадь сама по себе шумная, с большим количеством машин – в том числе и ночью. Там работают рестораны с террасами, народ выходит на улицу покурить, люди говорят, не прикручивая звук. Поэтому, извините, но никаких законов владелец киоска не нарушает, разрешение на ночную торговлю у него есть, сделайте что-нибудь с собой.

И вот недавно выяснилось, что жильцам района не шум мешает. Им мешает то, что киоск спаивает детей. Они  бы не пошли в ресторан или в бар, потому что у них нет денег. А в киоске пиво стоит столько же, сколько в обычном магазине, который до восьми. Непорядок это.

Я почти двадцать лет прожила на улице Рубинштейна и хорошо помню, как она превращалась в то, чем стала сегодня. За эти двадцать лет ко мне и моим соседям никто не пришел поговорить об уличной террасе, или шуме, или внезапно появившихся тараканах. Напротив – рестораторы и владельцы мини-отелей, сменяя один другого, хамили, угрожали, делали вид, что это мы тут гости.

И полицию никто не вызывал по понятным причинам – инструмент не казался надежным. Но раздражение зрело. И когда начались праздники «не для всех» с обязательным перекрытием улицы и невозможностью попасть как домой, так и на сам праздник, оно стало выплескиваться.

Это логично. Довольно-таки неприятно, когда на тебя плюют.

Катя Щербакова, Мюнхен

Знаменитая ресторанная улица Рубинштейна в Петербурге