Нужен ли Петербургу бюджет в триллион рублей?

Экономист Григорий Двас о том, почему не стоит хлопать в ладоши при слове «триллион».

 

От чего зависит экономическое благополучие региона? Как экономика влияет на политику, а политика на экономику? Куда и как дальше развиваться Петербургу? – об этом «Город 812» поговорил с главным ученым секретарем Петербургского научного центра РАН, экс-вице-губернатором Ленобласти, доктором экономических наук Григорием Двасом.

О связи политики с экономикой

 – Нобелевский лауреат по экономике Джеймс М. Бьюкенен относит политику к разновидности экономической деятельности, отражающей интересы разных групп влияния. Учитываются ли сегодня политические интересы при составлении экономических прогнозов?

– Политика есть концентрированное выражение экономики. Эту знаменитую фразу обычно приписывают Ленину, хотя первым ее произнес Карл фон Клаузевиц. Первична, конечно, экономика. Потому что политики всегда отстаивают экономические интересы – свои, своих государств, своего региона. И ничего более. Поэтому нет никакой политики.

Конкретный пример из недавнего прошлого. Валентина Ивановна Матвиенко, уважаемый политик, когда была  губернатором Петербурга,  отстаивала интересы города. Отлично их отстаивала! При этом нанося, иногда, удар не только по экономикам других регионов, но и по политике, направленной на стимулирование их экономического развития. Она сумела пролоббировать решение о переводе «Газпромнефти» из Омска в Санкт-Петербург. Этим был нарушен базовый принцип построения вообще всей экономической системы страны. Когда из Омской области в Петербург ушел налогоплательщик, который там давал рабочие места и платил налоги,  то в этот момент регионам дали понять: вы можете стараться – развивать свою  экономику, но мы потом одним росчерком пера можем все усилия зачеркнуть, и результатами вашего труда будут пользоваться совершенно другие регионы.

До этого похожее решение принял Алексей Леонидович Кудрин. Он сказал, что акцизы на производство табака должны поступать в федеральный бюджет.  Хронологически это совпало с периодом, когда в Ленинградскую область удалось затащить инвестора – табачную фабрику. Она производила там сигареты и платила акцизы в бюджет региона.  По желанию Кудрина в одночасье все акцизы стали поступать в федеральный бюджет. Ленобласть, которая приложила немало усилий – дала льготы и вообще на руках носила табачного инвестора, – осталась без копейки!  Если бы изначально было известно, что акцизы уйдут из региона,  никто бы и связываться с этим инвестором не стал. Пригласили бы лучше  машиностроительное предприятие. Вот о чем речь:  политика – продолжение экономики.  На международной арене яркой иллюстрацией этого тезиса является политика Дональда Трампа. За последнее десятилетие он, безусловно, лучший президент Америки с точки зрения Америки.

Трампом недовольны многие внутри самой Америки.

– Потому что интересы Америки и интересы отдельных лиц из околовластных кругов – это совершенно разные вещи. Трамп пытается спасти экономику страны от полного краха. Я не уверен, что у него получится, но хотя бы шансы появились. Ведь крах Америки не нужен никому.

  • Григорий Двас. Фото www.rgo.ru

 

«Стратегия-2035» – красивая и бесполезная?

– Есть теории, согласно которым экономика региона или даже государства на 90% зависит от глобальных трендов. Насколько действия региональных властей в России могут влиять на развитие территорий?

– Разумеется,  влияние глобальных  трендов есть.  И чем больше страна или регион интегрированы в общемировую или общегосударственную систему хозяйствования, тем оно сильнее.  Например, есть монорегионы, полностью сидящие на нефтяной игле. Их развитие – и не только экономическое –  минимум на 90% определяется трендами на мировых нефтяных рынках. Если в таком субъекте занимаются еще и нефтепереработкой, тогда  влияние будет не таким сильным, и так далее. У каждого региона – свои конкурентные преимущества. В реальной жизни достаточно многое зависит от региональных властей.

– Если говорить о Петербурге, какие, на ваш взгляд, у  него есть конкурентные преимущества?

– Вопрос непростой. У меня нет на него ответа. За последнее десятилетие я не видел никаких исследований, посвященных изучению конкурентоспособности Петербурга и его конкурентных преимуществ.

– Об этом же много где написано – например,  в «Стратегии-2035» есть целый раздел.

– Повторю, что серьезных научно-исследовательских работ, посвященных изучению этого вопроса, я не видел. А «Стратегия – 2035» — это миф. Красивый, но абсолютно пустой и бесполезный документ, не несущий никакой смысловой нагрузки.

– Почему миф? Показатели взяты с потолка? Или достигнуть их нереально?

– Любой стратегический план, если он качественно выполнен, –  это обоснование оптимального использования имеющихся ресурсов для достижения максимально возможных целей. Если нет анализа ресурсов, то ставить какие-либо цели –  немножко глуповато. Ну давайте поставим себе цель, что к 2035 году средняя температура в Петербурге зимой будет +20 градусов. Это отличная цель, но вопрос: имеем ли мы для ее достижения  какие-то возможности?

– В «Стратегии-2035» все-таки прослеживается логика: индекс промышленного производства растет,  доходы бюджета увеличиваются…

– Индекс промышленного производства – он для чего вам нужен? Какая связь между ним и качеством жизни населения? Вот вы утром проснулись – и первая мысль: «Ах, как там индекс промышленного производства»? Я думаю, что еще не особо открыв глаза, вы идете в ванную. А там водичка тепленькая из крана течет. Идете на кухню к холодильнику, а там колбаска лежит. Кнопочку нажимаете – кофеек варится. И вы спокойны, потому что знаете, что сейчас выйдете на улицу, а там сразу автобус приедет и быстро вас до работы довезет. Вам это важно или индекс промышленного производства?

– Ну есть же связь: если индекс растет,  значит, промышленность развивается.  Следовательно, больше налогов поступает в бюджет – и больше социальных благ получают горожане.

– Жители Омска тоже так думали, пока у них нефтяную компанию не забрали. Вот конкретный пример сегодняшнего дня: если посмотреть наиболее актуальные данные Петростата, то вы, вероятно, удивитесь, узнав, что почти половина объема производства в обрабатывающей промышленности Петербурга приходится на нефтепереработку. А теперь попытайтесь вспомнить хоть один НПЗ – нефтеперерабатывающий завод – в городе?  А вот в Ленинградской области, в Киришах, такой завод есть, и он после модернизации перерабатывает более 24 миллионов тонн нефти в год. Но если сравнить объемы производства в этой отрасли в Петербурге и Ленинградской области, то вы удивитесь еще больше: за 9 месяцев в Петербурге несуществующими предприятиями произведено нефтепродуктов на 1270 млрд рублей, в то время как в Ленинградской области НПЗ как ни старался, произвел нефтепродуктов всего на 201 млрд рублей, то есть в 6,3 раза меньше! Другие цифры Петростата: за  девять месяцев 2019 года в Санкт-Петербурге полезных ископаемых добыто на сумму 37,7 млрд рублей, а в Ленинградской области – на 19,6 млрд рублей, то есть почти в два раза меньше. Ну и скажите на милость, как можно принимать управленческие решения, строить планы и прогнозы, исходя из такой статистики? Эти данные являются общедоступными, и любой аналитик  может без труда их найти и попытаться осмыслить. Только это сегодня, увы, никому не нужно.

 

«Основные плюсы от триллиона получат мигранты»

 –  В Петербурге поставлена задача –  увеличить бюджет города  два раза, до триллиона рублей. Реально этого добиться?

– Я вообще не уверен, что это хорошая цель. Понимаете… Наверное, было бы хорошо проснуться утром в своей квартире, а там –  кухарка завтрак приготовила, камердинер подал одежду выглаженную, горничная кровать застелила. Но если всем этим людям придется жить вместе с вами в вашей трешке, то как-то уже не очень хочется благ… Мы так развивали экономику Петербурга, что без мигрантов уже не можем жить. У меня вопрос: обязательно развивать экономику Петербурга, если для этого нужно привлечение кадров со стороны? Или, может быть, фиг с ним, пусть  темпы роста будут чуть пониже, но без привлечения дополнительных трудовых ресурсов?

Кто-нибудь считал емкость нашей территории – социальную, экологическую? Никто. Очень радостно все отчитывались, когда население перевалило за пять миллионов. Но это произошло за счет мигрантов. Хотим ли мы и дальше увеличивать их количество? Мы пытались найти ответ на этот вопрос на основе опыта других стран, но, оказалось, что не существует однозначного решения, справедливого для всех государств и национальностей. Для разных пар «коренное население – мигранты» существует разное процентное соотношение, которое представляет угрозу. Скажем, если представители национальности «икс» составят в стране «игрек» 15% – это  нормально. А если столько же приедет в страну «зет», то случится социальный взрыв. Это нужно исследовать, и тогда мы сможем понять: нужны ли нам такие темпы развития экономики Петербурга.

Почему бюджет размером в триллион рублей – не благая цель?

– Если для того, чтобы достичь показателя в триллион рублей, нам потребуется привлечь еще миллион мигрантов, то основные плюсы от этого триллиона получат не коренные жители, а приезжие. Я совершенно точно знаю, что в подземных горизонтах Петербурга нет  нефти. Поэтому без мигрантов мы никак не обойдемся.

Буквально, на днях Петербург заключил соглашения с крупными инвесторами –автопроизводителями.  Плюс, Роснано планирует инвестировать в экономику города 10 миллиардов рублей.  Нам объясняют, что так постепенно и наберется триллион в бюджет. Разве плохо?

– Во-первых, с этих предприятий город получит не так уж много. Налоговые льготы и схемы вертикально интегрированных корпоративных структур позволяют минимизировать уплату налогов, идущих в местный бюджет. В бюджет региона  полновесным рублем поступает налог на доходы физических лиц, то есть на  рабочие места, дефицита которых в Петербурге нет. Во-вторых, дополнительные рабочие места принесут городу только дополнительных мигрантов. Необязательно, что из других государств, возможно – из других регионов РФ.  Вопрос: имеет  ли смысл Петербургу создавать рабочие места для непетербуржцев, чтобы дополнительно получать НДФЛ в бюджет? Это легко посчитать! Допустим, приедет семья из Воронежа. Молодые родители, двое детей. С демографической точки зрения – просто великолепно! Отличный кадровый потенциал.  Они работают, платят налоги. А  дальше – считаем. Содержание ребенка в детском саду обходится  городу примерно в 20 тысяч рублей ежемесячно. Чтобы НДФЛ, который поступает от этих родителей,  компенсировал траты бюджета на детсад,  нужно, чтобы совокупная заработная плата упомянутых папы и мамы была 150 тысяч рублей в месяц.  Семей с такими доходами в Петербурге мало, и они не из Воронежа. То есть за то, чтобы два человека в город приехали,  Петербург уже доплачивает. А у них еще второй ребенок в школу ходит.  А еще они посещают поликлиники, и полиция их охраняет, и тарифы за ЖКХ нужно дотировать, и так далее. Ну вот – инвесторов мы пригласили, рабочие места создали. И?!

– Петербург же всегда стремился увеличивать инвестиционную привлекательность и наращивать объемы инвестиций. Что – не надо привлекать инвесторов?

– Инвесторы и инвестиции – не всегда благо. Надо понимать, какую нашу проблему решает инвестор. Если в Петербурге нет проблемы с рабочими местами – у нас самая низкая безработица в стране, – зачем создавать новые рабочие места? Когда я работал вице-губернатором в Ленобласти, я отвечал журналистам, что меня абсолютно не интересуют размеры инвестиций, которые делают инвесторы. Меня интересует, какие проблемы субъекта федерации решает тот или иной инвестор.  Например, в какой-то период времени нам совершенно были не нужны инвестиции в крупный машиностроительный завод. Потому что в регионе не хватало женских рабочих мест и инвестиции в машиностроение создали бы дополнительные проблемы. Чтобы работать на заводе, приедут рабочие-мужчины. Они привезут жен, а жен трудоустроить некуда. Поэтому  я швейной фабрике  дам льготы, а машиностроительному заводу  – не дам.

Петербургу сегодня нужно другое. Нужно замещать менее эффективные рабочие места на более эффективные. Трудовые ресурсы из других регионов нам не очень нужны. Я же не хочу, чтобы у меня в квартире жили горничная, кухарка и камердинер, правильно? Но где взять людей, которые оставят неэффективные рабочие места, чтобы занять более эффективные? Ответ надо искать там, где бизнес менее эффективен. В малом бизнесе сегодня выработка продукции на одного сотрудника и налоговые платежи существенно ниже, чем в крупном. Поэтому имеет смысл поддерживать только высокоэффективный малый бизнес, а не всех подряд.

–  Малый бизнес в Петербурге  – это же в основном магазины, пекарни, парикмахерские, детские клубы. Если все уйдут в крупный бизнес, что останется горожанам?

– Нельзя никакие показатели рассматривать в отрыве от других, как и хлопать в ладоши при слове «триллион».  Мы должны понять и посчитать, как заместить малый бизнес, чтобы население не потеряло в качестве и количестве услуг.

 

Не все инвестиции одинаково безвредны

 – Те инвесторы, с которыми недавно заключены соглашения, они какие задачи Петербурга смогут решить?

– Я не знаю. И я не слышал, чтобы кто-нибудь эти вопросы прорабатывал. Еще лет десять назад Сергей Евгеньевич Нарышкин защитил в Петербурге докторскую диссертацию, которая была посвящена вопросам инвестиционной безопасности. Он доказал, что далеко не все инвестиции одинаково полезны или хотя бы безвредны.  Не буду называть конкретные примеры, но в России они есть – это бесспорно.

– Насколько актуальны для Петербурга вопросы экономической безопасности? Существует ли экономическая безопасность региона или только всей страны в целом?

– Экономическая безопасность региона существует, но она не может рассматриваться в отрыве от экономической безопасности страны. Для Петербурга это в первую очередь социально-экономическая безопасность. То есть недопущение ситуаций, когда социальные проблемы станут угрожать экономике. Важно вовремя предотвращать любые этноконфессиональные угрозы. Угрозы снижения качества жизни населения. Чтобы не было сильного социального расслоения и не увеличивалось количество людей, живущих ниже черты бедности. Такой набор угроз характерен не для всех регионов. Парадоксально, но эти проблемы менее значимы для субъектов с более низким уровнем экономического развития.

— Если «Стратегия 2035»  — бесполезный документ,  кто решает, и где записано – куда и как развиваться Петербургу?

— Я таких работ не знаю.

— Подобная ситуация для всех регионов характерна, или только в Петербурге так?

— За рубежом этим очень серьезно занимаются, но в России — пока нет. В Петербурге есть единственный в системе Академии наук Институт проблем региональной экономики.  Я с коллегами из института общаюсь регулярно, поэтому знаю, что они такие вопросы изучают в порядке творческой инициативы, но не по заданию органов государственной власти.  Регионы заказывают у них исследования, как правило, узкой направленности,  когда требуется решить какую-то конкретную задачу.

— А Петербург им исследования заказывает?

— Нет.

 

Елена Роткевич

На заставке: Карла фон Клаузевица, Александра Беглова и Дональда Трампа объединяет идея «политика есть концентрированное выражение экономики»